Друзья, мы будем знакомить вас с историей Московского Художественного театра. И наш первый рассказ – о детстве и молодых годах Константина Сергеевича Станиславского. А к нему уникальная подборка фотографий и предметов из фондов Музея МХАТ.
Один из основателей Художественного театра родился в 1863 году в семье богатого промышленника Сергея Владимировича Алексеева. В семье было девять детей. Жили дружно и на широкую ногу. Взрослые интересовались театром и стали рано приучать к нему детей: возили их в оперу, на балет, в Малый театр, на спектакли гастрольные трупп.
На этой фотографии Косте Алексееву 12 лет. В то время он еще мечтал о карьере директора цирка. Все дети в семье Алексеевых пережили увлечение этим видом искусства. В цирк ездили по воскресеньям, и не было горше наказания для ребенка, чем быть оставленным в этот день дома из-за какой-нибудь шалости. Младшая сестра Константина Зинаида Соколова вспоминала про один случай во время посещения цирка:
«Однажды, когда мы сидели внизу, в этой крайней ложе у барьера, и любимица восьми- или девятилетнего Кости, наездница Эльвира, которой и мы все с восторгом аплодировали, пробегала мимо нас, Костя выбежал из ложи, схватил край ее тарлатановой пачки и, поцеловав, бросился взволнованный, красный, растерянный опять на свое место. Очевидно, очень сильный восторг переживал этот сдержанный ребенок, раз не мог усидеть на своем месте и публично, при всех, поцеловал край пачки любимицы…»
Естественно, свои представления дети устраивали и дома, причем Константин, на правах самопровозглашенного директора цирка, забирал себе лучшие роли. Лучшим в его понимании было выступать в образе клоуна: Костя и его друг Федя, как пара коверных, любили смешить родных.
Эти удивительные резные шкафы с цветными витражами, на которых изображены рыцари, – родом из детства Константина Алексеева. По легенде они были изготовлены по эскизам, которые он нарисовал в 14 лет. Как все мальчики, Константин увлекался рыцарями – и его отец не только заказал эти шкафы, но даже устроил целую «рыцарскую комнату» в просторном особняке у Красных ворот, где жила тогда семья. Сегодня эти шкафы можно увидеть в Доме-музее К.С. Станиславского в Леонтьевском переулке.
На этом портрете Константину 17, он учится в гимназии при Лазаревском институте восточных языков. Его отец считал, что восточные языки пригодятся, когда сын примет семейное дело, ведь торгово-промышленное товарищество «Владимир Алексеев» имело обширные связи со Средней Азией. Кстати, не стоит думать, что Константин Сергеевич равнодушно относился к семейному бизнесу, это не так. Золотоканительное дело живо его интересовало, и, начав им заниматься, он прекрасно разобрался как в производстве, так и в управлении фабрикой. Ездил в Европу перенимать передовой опыт, модернизировал производственные процессы, вводил новые технологии. Но все же театр с годами перевесил.
В спектаклях Алексеевского кружка, любительского театра своей семьи, Константин начал принимать участие с 14-ти лет. Собственно, с самого первого показа (он прошел 5 сентября 1877 года). Потом вспоминал об этом так: «Я целый день находился в неведомом мне до того повышенном состоянии, которое доводило меня до нервной дрожи. Минутами я был близок к обмороку — от счастья». Видимо, это было предчувствием призвания.
А фото из «Лили» сделано 9 лет спустя, когда Константин был уже не только достаточно бывалым актером-любителем, но даже ставил спектакли. Комедийную оперетту французского композитора Флоримона Эрве они поставили вместе с братом Владимиром. Константин играл Пленшара, на протяжении действия трижды выходя в разных образах: сначала в виде юного трубача (очевидно, это он и запечатлен на снимке), потом – молодого и ловкого офицера, а в финале – генерала в отставке, разбитого подагрой. «Пусть характерность, которую я тогда искал, была внешняя, – писал К.С. в «Моей жизни в искусстве» – но ведь иногда от внешнего можно прийти к внутреннему».
В 1888 году открылось Общество искусства и литературы, основанное Станиславским, актером Александром Федотовым, оперным певцом и педагогом Федором Комиссаржевским и художником Федором Соллогубом. Первые три года при нем существовало драматическо-музыкальное училище, но потом из-за нехватки средств педагогическая деятельность была свернута и Общество просто давало любительские спектакли. Поставленные, впрочем, на очень серьезном уровне: здесь шли уже не оперетты и водевили, а классика и современные пьесы: Ибсен, Гауптман. На этом фото Станиславский в роли Дон Жуана в «Каменном госте» Пушкина. Сам он к этой роли относился довольно критически:
«Я не Дон Жуан, и это слава богу, но жаль — мне эта роль не дается. Почему? Потому ли, что я ее не понимаю, или потому, что каждый из зрителей слишком хорошо ее сам понимает?»
«Коварство и любовь» – знаменательный спектакль для этих двух молодых людей: Константина Станиславского и Марии Перевощиковой. Именно во время одного из показов драмы Шиллера, по воспоминаниям Константина Сергеевича, они поняли, что влюблены друг в друга. На это обратили их внимание зрители: слишком уж увлеченно целовались на сцене Фердинанд и Луиза. 23-летняя Мария Перевощикова в недавнем прошлом служила классной дамой в Екатерининском институте благородных девиц. Играть на сцене классным дамам было строжайше запрещено, поэтому девушке пришлось взять псевдоним – Лилина. Правда, начальство все равно узнало, и Мария покинула институт, на всю жизнь совершив выбор в пользу сцены. И – Константина Алексеева, который позвал ее в Общество искусства и литературы, а вскоре предложил руку и сердце.
Комедию Шекспира «Много шума из ничего» Станиславский поставил под впечатлением от путешествия в Италию, где они с Лилиной однажды несколько часов пробродили по старинному городку, сохранившему очарование средневековых улиц. Константину Сергеевичу захотелось воспроизвести эти улочки и эту атмосферу в каком-нибудь спектакле. Выбор пал на Шекспира, сам Станиславский сыграл в постановке Бенедикта, а его младшая сестра Анна – Беатриче. Рецензент «Будильника» писал:
«Кажется, кто не знает комедии Шекспира “Много шума из ничего”, а между тем, под режиссерством Станиславского, комедия эта оказалась совершенно новою, а главное, более понятною, чем она казалась на других сценах. … Перед публикой было не “представление”, а сама жизнь, которая все уясняет и дополняет…»
Эта ошеломляющая новизна, это ощущение «само жизни» в полную силу будут реализованы в Художественном театре. Но это уже совсем другая история.
Что почитать по теме:
К.С. Станиславский. Моя жизнь в искусстве. Собр. сочинений в 9-ти томах. Т.1, М.: Искусство, 1988.
И. Н. Виноградская. Жизнь и творчество К.С. Станиславского. Летопись в 4-х томах. М.: Московский Художественный театр, 2003.
О.А. Радищева. Станиславский и Немирович-Данченко. История театральных отношений. В 3-х томах. М.: Артист. Режиссер. Театр, 1997–1999.
М.Н. Бубнова. Неизвестный Станиславский. М.: Бослен, 2018.
Е.И. Полякова. Станиславский. В серии «Жизнь в искусстве». М.: Искусство, 1977.
Р.П. Кречетова. Станиславский. В серии «Жизнь замечательных людей». М.: Молодая гвардия, 2013.