Бедлам в геенне. Черти в диком раже
От ужаса ревут.
Свирепых василисков будоража,
Верша законный суд,
В грязь втаптывая демонов и бесов,
Сквозь смрадный, непролазный темный лес
Несется конница. Христос воскресе!
Воинственный воскрес!
В объятья бездны, к Сатане
Сквозь непроглядный мрак ночи
Иисус на гордом скакуне
С секирою в ладони мчит.
Грифоны, ноги унося,
Шипят и прячутся в кустах.
Огнем пронзая все и вся,
Горят во мгле глаза Христа.
Кого Иисус в лесу найдет,
Кто на дороге встанет, тот
Уж больше не жилец.
На встречу с Князем тьмы спеша,
Христос, секирою маша,
Летит, чтоб Аду положить конец.
Коварство, Похоть, Ложь, ну, что же,
Вот вам дары из щедрых Божьих рук!
Тщеславье, Зависть, Лень, вас должно уничтожить.
Христос летит стремглав, кроша хвосты и рожи,
А рядом с Ним двенадцать верных слуг.
Однако Иисусу все сложнее
Сквозь гущу Зла нестись.
Чем глубже бездна, тем коварней змеи.
Христос, постой, окстись!
Куда ты мчишься, Господи? Послушай,
Там, в самой тьме, на дне такие есть
Драконы и страшилища, что лучше
С мечом туда не лезть.
Но страхи и сомненья прочь,
Наездник правый, весь в огне,
Собою освещая ночь,
На пир несется к Сатане.
Вот аспид, в зарослях таясь,
Сигает всаднику на грудь.
Иисус чудовищную пасть
Наотмашь рубит в клочья, жуть!
Христу вдогон проклятья шлют,
Рои рептилий яд плюют.
Весь ад перевернув,
Летя сквозь ветви и кусты,
Ломая панцири, хребты,
Все ближе, ближе конница ко дну.
А нечисть с ненавистью жгучей,
Их здесь без счету, жвал, клешней и ртов,
Сжимается в комок, кружит над Богом тучей.
Сейчас на Иисуса навалятся всей кучей,
Но рядом с Ним двенадцать седоков.
Ага, вон там прогал, куда и бесы
Нечасто нос суют.
Ну, что ж, жрецы и слуги черной мессы,
Вам скоро всем капут.
С наскока – в зал, где Зло обряды служит
На свой изысканный манер и вкус,
А там Князь тьмы стоит во всеоружьи.
Он ждал Тебя, Иисус.
Под пересвист и перепляс,
С разгону, в омут с головой,
Без лишних слов, гримас и ляс
Два недруга вступают в бой.
Князь тьмы на бестии верхом
Ко Спасу мчит во весь опор.
И Бог, охваченный огнем,
Сжимает крепче Свой топор.
И оба в деле хороши,
И всадник всадника крушит,
И в роковой борьбе
Исход еще не предрешен.
Ну, наконец Ты, Бог, нашел
Врага, хоть в чем-то равного Себе.
А демоны, давя друг друга,
Клокочут и безумствуют вокруг,
Спасителя клянут скопленья мерзких пугал,
Кусаются, шипят, плюют, но внутрь круга
Им не дают войти двенадцать слуг.
Добро и Зло в губительных объятьях
В один смешались ком.
Так бьются насмерть лишь родные братья,
Как Сатана – с Христом,
Убийственные нанося увечья,
Пуская в дело шпоры, кулаки.
Но силы неприятелей не вечны,
И раны глубоки.
И тут внезапно посреди
Безумной рукопашной Спас
Внутри Себя, в Своей груди
Негромкий чей-то слышит глас:
«Сынок родной, вернись назад,
Оружье наземь опусти.
Твой враг ни в чем не виноват,
Прости его, Сынок, прости!
Вернись на Небеса, Сын Мой,
Войну не победить войной, –
То Матери был зов. –
Ты сделал в мире все, что мог,
Тебя зовет на Небо Бог,
Прошу Тебя, вернись под Божий кров!»
Иисус мгновенье медлит, стоя
Средь рати бесов, взявшей Бога в круг,
Не зная, то ль добить их, то ль отступить без боя,
Потом, вскочив в седло, командует: «За мною!»
Сражавшейся с Ним вместе горстке слуг.
Победа! Изрыгая желчь всем скопом,
Ликует чертов Ад.
Не уничтожив Сатану, галопом
Прочь всадники летят
Туда, где души грешников в темницах
О милости давно забыли уж.
И вот на Небо мчится вереница
Освобожденных душ.
Глаза прощенных слез полны,
Велик и дивен их уход.
Из вечной гибельной страны
Страдальцев в Рай Иисус ведет.
А бесы, празднуя триумф,
Вовсю глумятся над Христом,
Подняв неимоверный шум,
Устроив шабаш и содом.
И с выгодой и те, и те.
Кто со щитом, кто на щите,
Попробуй разбери.
Не утолив свою печаль,
Князь тьмы глядит куда-то вдаль,
И злость его съедает изнутри.
«Ну, что ж, охота вышла знатной, –
Сквозь зубы цедит повелитель злой. –
Но долго ль пустовать свинцовым казематам?
Скорее возвращайся, брат, сюда, в мои пенаты,
Я буду рад сцепиться вновь с Тобой».