Начало рассказа здесь
Дни, наполненные играми, дежурствами, даже походом в ближайший лесок и «костром» в середине смены, пролетали очень быстро. Оставалась всего одна неделя от смены.
Понятно, что многие уже начинали считать дни до отъезда. А мне пришло письмо, в котором мама написала, что заберёт меня на три дня раньше: у них с папой отпуск, и им удалось купить билеты на поезд (билеты на поезд летом, да ещё и в южном направлении купить, да на то время, когда тебе нужно – большая удача!). И мы всей семьёй поедем к папиным родственникам в Волгоград!
Это было такой радостью – и сама поездка, и поезд – я просто обожала ездить в поезде – да ещё и заберут раньше! Уже через четыре, даже через три дня, если сегодняшний не считать.
Я, конечно, тут же направо и налево делилась своей радостью. Так что вскоре уже чуть ли не весь лагерь был в курсе: вот эта девочка не поедет со всеми после смены на автобусе, а за ней прямо в лагерь приедет мама! И даже не в последний день, а раньше! По тогдашним временам это было совершенно беспрецедентно и потрясающе. Так что я совсем не удивилась, когда на следующее утро ко мне подошла девочка из старшего отряда.
- Это за тобой мама скоро приедет?
- Да, - радостно кивнула я.
- А ты вещи приготовила? – строго спросила она.
- Ну… у меня же всё в тумбочке и в чемодане, я быстро соберу! – заверила я.
- А ты подумала о том, что тебя забирают не просто так? А потому, что вам уезжать нужно. Может быть, даже в тот же день. И твоей маме некогда будет стирать твою одежду из лагеря. Что же, она её грязной повезёт, что ли?
Я ошарашенно хлопала глазами. А ведь и правда!
- А как же?.. – растерянно спросила я.
- Эх ты! Ведь большая девочка! Могла бы и сама догадаться! Возьми мыло и выстирай всё. А потом сушиться повесь. А мама только рада будет, что ты сама позаботилась о своей одежде!
Я просияла:
- Да! Обязательно выстираю! Хорошо, что ты мне сказала!
Девочка снисходительно улыбнулась и ушла.
Наверное, она подумала, что я догадаюсь стирать и сушить одежду в прачечной. Но мне это и в голову не пришло!
У нас прямо на территории был спуск к реке. Там, на берегу, проходили «костры». И туда даже разрешалось ходить. И вот ведь странность – в воду никто не лез! Разве что набрать с берега воды в кружку утром, чтобы зубы почистить, если все умывальники заняты. Может быть, потому, что она была прямо-таки ледяной?
Вот на речку-то я и пошла стирать. Собрала все свои одёжки, ну, кроме того самого платья – решила, что оно и так чистое. Положила их на траву. Разулась, зашла по щиколотку в воду. Дальше не пошла, очень уж вода холодная. Старательно намыливала, тёрла, полоскала. Выстиранную вещь складывала рядом на траву.
Потом собрала всё, пошла к корпусу. Так, а где сушить-то? Дома во дворе есть специальные верёвки с прищепками, а тут? Огляделась и быстро сообразила: а на заборе! Который территорию лагеря огораживает! Быстренько развесила свою стирку и оглядела её с гордостью: вот ведь какая я молодец, как маме помогла! Она-то ведь, наверное, переживает, что у меня одежда вся грязная, а тут – раз! Чистая! Обрадуется! И девочка эта добрая какая, что подсказала мне!
Почему никто не засёк меня за этой стиркой на реке, не знаю. Только вечером, когда я несла высохшую одежду в комнату, «добрая» вожатая мимоходом спросила:
- Ты откуда это вещи несёшь?
- Да я их выстирала! А то нам же ехать, маме некогда будет.
Она похвалила меня за заботу о маме. И я уж совсем была на седьмом небе от счастья. Вот только меня немного смущало, что одежда после стирки стала какой-то серой… Да ещё и пятна на ней появились, от забора, что ли… Может быть, её просто надо выгладить? И тогда она станет такой, как у мамы?
Ну да, наверное, так и есть – решила я. Но уж гладить-то я не буду. Во-первых, где я утюг возьму? А во-вторых, в чемодане всё равно помнётся. Дома мама сама выгладит.
***
- Ты уже завтра уезжаешь? – Сусик, похоже, нарочно притворился, что у него болит нога, чтобы выбыть из игры. Они с мальчишками «гонялись в футбол», а мы сидели на скамейке, болели. И вот, только Аня убежала в корпус за скакалкой, как у Сусика сразу же заболела нога.
- Ага, завтра! – заулыбалась я.
- Жалко. – Он помолчал, потом, глядя на поле, спросил:
- А у тебя фотка есть?
- Ну, отдельно – нету. Только общая. Да она же у всех есть! А тебе что, не дали? – удивилась я.
- Да нет, дали. Просто я думал, может, у тебя есть, где ты одна. Тогда ты бы мне свою дала, а я тебе – свою.
- Да зачем! – махнула я рукой. – На общей же все есть!
Ответить Сусик не успел: прибежала Аня, и мы пошли прыгать через скакалку.
***
И вот в обещанный день я с самого утра нарядилась в «торжественное» платье, тщательно заплела косички и принялась ждать, то и дело бегая к воротам лагеря. Сёстры, Людашка с Маришкой, конечно, тоже ждали вместе со мной. И – ура! Вот идёт мама!
После обниманий мама отдала гостинцы сёстрам (им их родители передали целый пакет). Потом внимательно меня оглядела. Почему-то покачала головой, посмотрев на платье. Я потащила её в палату – показать свою кровать, тумбочку, познакомить с подружками.
Мама всё рассмотрела, со всеми познакомилась. Потом достала из сумки новое платье, голубое, в жёлтых ромашках, новые трусики, гольфы и велела переодеться.
- Ой, какое платье красивое! – восхитилась я. – А может быть, его в отпуск возьмём? А поеду в этом?
- Ну уж нет, - улыбнулась мама. – Его нужно хорошенько постирать.
- Да? – удивилась я. – А я всё постирала, а это – нет, думала, чистое.
- Ты всё постирала? – теперь удивилась мама.
Я вытащила чемоданчик из-под кровати и принялась хвастаться маме чистыми вещами. Мамины глаза с каждой вынутой одёжкой становились всё круглее, а брови всё выше.
- Лена, - наконец осторожно спросила она, - а чем ты стирала?
- Мылом! Земляничным! В речке! А сушила на заборе! Только надо погладить, чтобы всё серым не было!
Мама почему-то засмеялась и сквозь смех выговорила:
- Ну да, вот только погладить осталось.
И почему смеялась – не понятно! Я же ведь так и сказала!
Посмеявшись, мама снова сложила вещи в чемодан.
- Я сейчас пойду к начальнику лагеря, надо заявление написать, что тебя забираю. А ты пока переоденься. И вот ещё – я привезла слив, чтобы ты подружек угостила. А то им, наверное, грустно, что тебя забирают домой, а их пока нет. Только ты сначала вожатых спроси, можно ли. И вымойте обязательно!
Мама достала из сумки два большущих бумажных пакета.
Ого-го! Я таких слив и не видела раньше! Огромные, в одном пакете – жёлтые, в другом сине-фиолетовые! Да ещё так много! На всех хватит!
Я быстренько переоделась, обхватила пакеты и с трудом потащила их в вожатскую.
Постучала, и, услышав «Да, войдите» протиснулась в дверь. Вожатые сидели за столом и что-то рассматривали в большой тетради.
- Моя мама привезла для девочек слив и спрашивает, можно ли их угостить! – выпалила я.
- Твоя мама? Для девочек? – удивилась «злая красивая».
Она медленно оглядела моё новое платье, сияющее лицо, заглянула в пакеты, которые я еле держала. Увидев сливы, удивилась еще больше.
– А мама-то сама где? – улыбалась «добрая».
- Пошла к начальнику лагеря заявление писать! – доложила я.
- К начальнику лагеря? Заявление писать? – «злая» вдруг почему-то испугалась. Да и «добрая» перестала улыбаться.
- Ну да. – Я удивлённо замолчала. Потом решила объяснить: - Чтобы меня раньше отпустили.
- А, понятно, - засмеялась «добрая». – Ну, угости девочек, конечно. Только вымыть сливы не забудьте!
- Да, - кивнула я. И спохватилась: - Ой! И вы тоже угощайтесь!
Вожатые поблагодарили, взяли по паре слив. А я потащила пакеты обратно в комнату, где уже ждали девчонки. Слив хватило на угощение не только нашей комнаты, а и соседней.
Как водится, в тетрадке в клеточку уже были тщательно записаны все адреса – чтобы потом переписываться. Только Аня честно сказала, что она письма писать никому не будет – не любит. Но я её жарко заверила, что я-то ей напишу обязательно!
Со всеми распрощались и даже не стали ждать обеда – автобус ходил редко.
В автобусе мама сказала, что подремлет – ночью мало спала, собиралась в поездку, да и встала рано. Я прислонилась лбом к окну, но ничего там не видела: перед глазами мелькали лица подружек, сливы, новое платье… Вожатская… Удивленное, а потом испуганное лицо «злой красивой»…
А, кстати, почему она испугалась-то? Что я такого сделала? Просто спросила, можно ли угостить девочек сливами. А они спросили, где мама. А я сказала, что пошла к начальнику лагеря писать заявление. Вот! После этого она испугалась!
У меня перед глазами мгновенно встала другая картинка: однажды я шла к бабушке мимо ларька, где дяденьки пьют пиво. И один очень громко кричал на продавщицу: «Я на тебя заявление напишу!». А другие кричали, что правильно, давно пора. Нечего «не доливать». Потом они ещё ругались, но я уже прошла ларёк и не слышала.
Значит, «написать заявление» - это пожаловаться?
Значит, она подумала, что я маме успела нажаловаться, и мама пошла к начальнику тоже жаловаться? И мы с мамой – противные ябеды?
Фу, фу, фуууу…. Мне стало так, будто бы... ну, будто бы во что-то липкое вляпалась. И ещё – почему-то жалко её. Вожатую эту.
Наверное, поэтому, когда потом мама меня спросила, почему у меня на фотографии расстроенное лицо, я сказала, что не успела заплестись и боялась, что она меня будет ругать за растрёпанный вид.
И рассказала всю эту историю только через много лет, уже взрослой, когда однажды мы пересматривали альбомы с фотографиями.
***
Вот так я впервые побывала в лагере. Потом ездила ещё не раз, но это - другие истории.
А вам нравилось ездить в детские лагеря?
***
Всем, дочитавшим до конца и поставившим "пальчик вверх" - стопицот спасибо! :)
***
#истории из детства #рассказы из жизни #детство в ссср #пионерский лагерь #отношения