Взмывают закатные перья облаков высоко-высоко.... И не пойму, то ли ластиком Весна стирает снег, проявляя осенние оттиски, то ли грифелем прорисовывает поверх белых страниц приглаженные зимой прошлогодние травинки.
Не прошло и пары дней, как оголились поля, расширяя радиус наших с Маней прогулок. Шуршу многолетием трав, проходя мимо речных разливов, и вижу, как меж жиденьких кустиков плывёт молчаливая парочка - селезень с уточкой, не испугавшиеся Маниной радости, поднявшей в небо полсотни их собратьев.
Увожу свою разгильдяйку дальше, чтобы не нарушать утиного интима, и дивлюсь, сколько еловой поросли поднялось за год. Неприметные в летней зелени елушки красуются там, где ещё лет 15 назад ходили трактора, то распахивая родные просторы под злаки, то сматывая в катушки сено.
Мотомка, подбирая в свои глубины всякий ручеек, разлилась небесной синевой меж горушек, замурчав полноводием, словно сытая кошка.
Но игривый нрав её нет-нет, да и проснётся там, где встречаются преграды. Вот и новая дорога изрядно сдала позиции, отступив от того бревна, в границах которого я застала её два дня назад
Носится моя лошадь счастья по лужам с таким удовольствием и азартом, что, заразившись, и я со смехом вижжу, обрызганная ею...
Поддаюсь собачьей беззаботности, вхожу в бурный поток реки и ловлю сапогами дрожание напора. Подчиняются законам движения куцые травинки занятого водой берега, а каждый камушек на дне подмигивает самоцветом.
Время радостных мелочей, и порой, до того крохотных, что можно пробежать и не заметить.... Показалось? Нет! На припёке оттаявшей обочины, обдаваемые холодом сугроба, красуются вестники весны.. Помню из детства изумление от увиденных первых цветков мать-и-мачехи. Мне кажется, это что-то философское, понимание возрождения жизни, её цикличности на уровне даже детского подсознания.
В межсезонье вообще много философского. Открываются прошлогодние картинки, например, старые ведёрки, непригодные для воды, но за верную службу оставленные помощниками в огороде. И если в летнем богатстве смотрятся они сиротливо, то неоперившаяся зеленью весна с уважением вторит их ржавой седине.
Просыпаются теплицы под пропекающим их нутро солнцем, и скучают верёвочки по огуречным плетям и могучим помидорным веткам.
Окошки разных диагоналей неустанно транслируют в мир весенние зарисовки, и чем ярче день, тем чётче изображение.
Иногда одна картинка накладывается на другую, и ты не в силах разуметь, какой отдать предпочтение - застывшему зазеркалью гелихризумов или раскачивающимся на ветру веткам лиственницы.
В зазеркалье старых бань особое очарование - то, что изнутри пахнет пылью и неухоженностью, с улицы кажется чем-то таинственным.
Где-то ещё пылают красками невыгоревшей пыльцы крылья бабочек...
а где-то томятся не к сроку ожившие под солнечным теплом их хозяйки...
До первой зелени красуются срубы, обласканные лишайниками...
и вторят им кракелюры оконных рам.
То, что возведено в ранг искусства современными дизайнерами, в забытых деревнях сплошь да рядом картинами ушедшей эпохи дерева.
Освободившиеся от снега поля открывают мне тропинки к любимым заборчикам, окошкам, домам, которые доживают свой век... И я, соскучившись за зиму, снова и снова оставляю их в памяти.
А к вечеру, выбежав с Маняхой погулять и курочек покормить, обнаруживаю, что сугроб, скрывавший качельку, окончательно сдался.
И отбросив стеснения, с детской бесшабашностью раскачиваюсь до замирания не привыкшего к такому адреналину сердца и кричу проснувшемуся в лесу эху незнакомое ещё для него "Маня, ко мне!"... Спорит звонкое эхо, путая собачьи ориентиры - "ко мне, ко мне, ко мнеее!"
И оглядывается на нас недовольно Дуся, караулившая добычу. Какая уж теперь охота? Пора домой!
А там ждет меня палантин Кассандра, все мотивчики которого собраны в единое полотно, хвостики заправлены...
и остаётся довязать разноцветные пимпочки для каймы.
Люблю этот момент, когда изделие почти готово и можно примерить его, покрутиться перед зеркалом. Вот-вот покажу вам готовенький!
А в мечтах два новых пледа - один из них, Одуванчиковый, о котором я уже рассказывала вам раньше, пополнился новым цветом. Получила в подарок от группы, в которой покупаю Дундагу, пасму солнечной Пшеницы.
Это особенная партия Дундаги, выпущенная на фабрике специально по заказу Группы. Мало того, что это длинные секции окраски в одной тональности, что редкость для Дундаги, так ещё и на серой основе, что даёт очень натуральную, природную глубину цвета.
Интересно, как будет смотреться этот сложный цвет в комбинации с одуванчиковыми пасмами.
А получила я эту пасму потому, что соблазнилась на покупку другой расцветки - Георгин. Слева - та самая секционка на сером в одной тональности, а справа - однотон темного цвета. Буду дружить и уже задумала сочную асимметрию из шестиугольников.
Ах, как я люблю экспериментировать с цветом!
Люблю шерсть!
Люблю вязать!
Поклонилась... Любите!