Вечером я рассказывал Петровичу перипетии дня минувшего. И с удивлением для себя увидел, что собеседник, слушая меня держит в руках бумажную салфетку. Перехватив мой взгляд, он пояснил, что аллергия замучила и промокнул глаза. А после высморкался и, не став скрывать, что растроган историей, добавил:
- Тебе бы написать про это. Очень трогательная история, - удивил меня признанием собственной сентиментальности мой старинный приятель.
Немного поражённый этим фактом, я вспомнил давно понравившееся мне:
- Как сказал один мой друг: литература - это комок в горле выплаканный словами на бумагу. Ну, или на что там сейчас ложатся слова.
- Писатель? - спросил Петрович и на мой непонимающий взгляд объяснил вопрос, - Друг этот, писатель?
- Писатель - это не тот, кто пишет, а тот кого читают, - вспомнил я слова того же человека и добавил, - А кто сейчас книжки читает?
- Ну, раз книжки есть, значит, кто-то их читает, - сделал логичное заключение собеседник, - Так что я бы сказал, что писатель - это тот у кого есть хоть один читатель.
- Ну, прям один читатель и ты уже писатель? - усомнился я.
- А по твоему мнению сколько нужно читателей, чтобы считать, что пишешь не напрасно? - задал логичный вопрос Петрович и сам ответил, - Если в душе хоть одного человека откликнулись слова и чувства пишущего, если хоть один человек посмотрел на мир глазами автора, то написавший сей текст и есть писатель. А цифры тиражей, продаж, номинации и награды - это всё мерило не литературы, а успеха и признания. И к самому творчеству эта суета почти никогда отношения не имеет. И успех бывает незаслуженным, и признание заказным.
Меня немного удивил подход к писательскому ремеслу моего собеседника. Я не хотел с ним соглашаться, но и аргументов против предъявить не мог. Поэтому просто уточнил:
- Значит выходит, напиши я какой-то текст и, допустим, по моей просьбе кто-то прочтёт его и я уже писатель? Так получается?
- Не совсем так, - тоном учителя поясняющего простые истины бестолковому ученику, проговорил Петрович, - Читатель - это не тот, кто ознакомился с текстом. Читатель – этот тот, кто сопереживает автору. Испытывает те же эмоции, что и автор. А может находит в тексте то о чём автор не предполагал, создавая своё произведение. Потому что литература - это всегда только про одного человека. Для автора - это про автора. Для читателя - это уже про него, про читателя. И, да, это всё один и тот же текст. И если твоё произведение рождает такие сопереживания пусть и у одного человека, то это и есть литература.
Я недолго обдумывал странные слова и, по-моему, очень аргументированно возразил:
- Тогда у нас знаешь сколько получится писателей, если использовать твои определения? К тому же давно уже почти никто не пишет. Все стучат по клавишам. Всё в электронном виде. Уже нельзя сказать, что «рукописи не горят», потому что и самих-то рукописей нет. Вон, кнопочку нечаянно нажал и нет на диске ничего. Даже пепла.
Петрович опять посмотрел на меня снисходительно.
- Когда про рукописи говорили, ты что думаешь иначе к бумаге относились? Тоже все считали: чирк спичкой и пропал труд творца навеки. Ан нет. Прошло время и все убедились, что невозможно уничтожить ни коим образом уже созданное творение. А ещё пройдёт время и все узнают также, что не только рукописи не горят, но и файлы не делитятся. Всё сотворённое человеком в мире остаётся и вызывает всё новые и новые эмоции.
