Внешность и характер передаются через поколение. Не помню, где услышала об этом. Засомневалась. Но как-то листала семейный фотоальбом и истории и пазл сложился... Моя мама и моя прабабка...
У них как раз это «через» сработало.
Внешне - как две капли. И судьба...
Прабабушка Мария Львовна – родовая знаменитость. Ее Штраус поцеловал. Тот самый, который «Летучая мышь», «Цыганский барон», великий и прекрасный король вальсов. Пальцы зудят напечатать историю их романа. Если бы она была.
Но на момент поцелуя Мари было 5 лет, а Иоганну за пятьдесят.
Он чмокнул девочку в лоб, после того как она исполнила на фортепиано отрывок из его произведения. Это было под Петербургом, на каком-то закрытом ужине. Подробностей, увы, уже никто не помнит.
А Мари, надо сказать, не только на фортепиано играла. Но еще и на флейте. Брала уроки живописи. Знала четыре иностранных языка.
Из-за слабого здоровья училась дома, никаких институтов и пансионов не заканчивала. Семья не очень богатая. Дворяне, но без фамильных драгоценностей и даже без родового гнезда. Из-за службы отца (он был управляющим казенной палаты или что-то похожее, сейчас никто уже точно не помнит) переезжали с места на место: Петербург, Саратов, Москва.
Мари 1881 года рождения, к началу 20 века ей всего 19. Отец нашёл средства и отправил дочку на год в Париж, в Академию живописи.
Возвратившись, Мари продолжила обучение в Петербурге. Говорят, писала очень даже обнадеживающие портреты и пейзажи.
Сочиняла музыку.
В 1905 Мари вышла замуж. За служащего акцизного ведомства. Родила троих детей, практически погодков.
И все.
Больше нечего рассказать. Нет картин. Нет языков. Никто из детей не видел ее музицирующий дома, или посещающей концерт.
Брюзгливая, скупая, истеричная, обытовевшая.
Хотя, вру.
Все-таки и после революции Мария Львовна была знаменита. В узких кругах. Среди таксомотористов.
Однажды, проезжающий автомобиль обрызгал Марию Львовну грязью, и она разразилась таким матерным загибом, от какого, вероятно, упали бы в обморок даже извозчики. С тех пор, все проезжающие водители, увидев Марию Львовну, почтительно крякали в клаксон.
А моя мама...
Нет, не матерится и не умеет копить деньги. Просто, когда-то Завадский сказал про нее: «Вторая Комиссаржевская будет. Очень способная девочка».
Не ошибся.
Кто пробовал борщи моей мамы, знает, она способна на большее.
На яблочный пирог, к примеру.