В различных сообществах околославянской направленности некоторое время назад гуляла информация о том, что мифологическому персонажу берегине посвящаются целые памятники. Славянское наследие не забыто, родная вера живёт в сердцах, ура-ура!
Но действительно ли композиции, о которых шла речь, посвящены тем самым берегиням из церковных поучений против язычества?
Давайте разбираться...
В качестве памятника берегиням часто называется скульптурная композиция из города Архангельска, состоящая из женщины, ребёнка и кота. Называется она: «Русским жёнам – берегиням семейного очага».
Автор, заслуженный художник России Сергей Селюхин, высказался об этом своём творении так:
Судьба русской женщины – ждать. Ждать нас, мужиков, или с поля брани, или с отхожего промысла. Поэтому моя поморка ждёт, но поскольку без работы наши женщины никогда не оставались, она прядёт.
Да, в названии памятника присутствует слово «берегиня», но использовано оно в качестве эпитета к женщине, которая ждёт мужа и бережёт семейный очаг. Теми самыми берегинями, которым славяне «клали требу» прежде, чем Роду с Рожаницами и громовнику Перуну, здесь и не пахнет.
Так что мимо.
Также «знатоками» иногда утверждается, будто бы киевский Монумент Независимости – это на самом деле памятник берегине.
И это... неправда.
В официальных источниках данная композиция описывается как 52-метровая колонна, увенчанная фигурой девушки Оранта в украинском национальном костюме с калиновой ветвью в руках.
Что такое Оранта? А это один из основных иконографических типов изображения Богоматери, представляющий её с поднятыми и раскинутыми в стороны руками, раскрытыми ладонями наружу, в традиционном жесте заступнической молитвы (как гласит Большая российская энциклопедия).
Вот так. Монумент Независимости изображает вовсе не берегиню, а совсем наоборот – Богоматерь, пусть и примерившую на себя восточнославянское платье.
Зато Берегинями (в честь тех самых берегинь) названа равнина на Венере – и это абсолютная правда.
А ещё берегиням посвятил замечательное стихотворение один из виднейших представителей русской поэзии Серебряного века Константин Дмитриевич Бальмонт:
Есть красивые старинные слова,
Их душа через столетия жива.
У Славян в почтеньи были берегини,
Это водные прибрежные богини.
Цвет морей и цвет затонов нежно-синь,
Взор глубок у синеглазых берегинь.
Голос их – как зов-напев волны прибрежной,
Завлекательный, ласкательный и нежный.
Лебедь Белая, ведунья старых дней,
Берегинею была среди людей.
Витязь был, Поток Могучий, ею скован,
Белой Лебедью прибрежной зачарован.
Он в гробнице очутился – и с конём,
Змей пришёл, палил и жёг его огнём.
Змей не сжёг его, он жил бы и доныне,
Да не так хотелось Белой Берегине.
Лебедь Белая любила быть одна
И глядеть, как голубеет глубина.
Люб ей был и день и два Поток Красивый,
«Будет», – молвила с улыбкой горделивой.
И взмахнув крылами белыми над ним,
Обернула камнем витязя немым.
Спит Поток, застыл виденьем белоснежным,
Над затоном, над мерцаньем вод прибрежным.
В невеликом отдаленьи от него
Лебедь Белая, и всё кругом мертво.
Но не мёртвенно-мертво, а в смерти живо: –
Веще спит она, и в сне навек красива.
Наши предыдущие статьи о берегинях: