Лана с замиранием сердца прошлась вдоль стены, увешанной собственными работами. Вот глубина чернил и красок прячет рассвет. А вот космическое небо, усыпанное звездами. Заметив на полотне планету, Лана на мгновение замерла и задумчиво провела пальцами по поверхности. Сердце сжало какое-то непонятное чувство тоски. Давящей, глубокой, словно она что-то знала, но не могла вспомнить. И это «что-то» как раз было связано с тем, что она видела в сонном видении.
Повинуясь внезапному порыву, она вдруг села на стул и взяла кисть. Перед глазами кадрами пронеслась промозглая ночь и незнакомец, несший ее на руках. Словно наяву ощутила запах дождя и хвои. Нахмурившись, Лана пыталась вспомнить лицо мужчины. Оно у него было такое … невыразимо печальное, как и глаза – бездонные, манящие…
Удерживая образ в голове, Лана нанесла пару штрихов на полотно. Ее рукой как будто водила неведомая сила. За пару минут, на одном дыхании, она изобразила это лицо с печатью скорби и тлеющей надеждой во взгляде. И сейчас эти глаза смотрели прямо на нее, словно живые, а не нарисованные, смотрели и словно просвечивали насквозь. Видели и боль, и страх, скопившиеся в ее душе, видели слезы, скользящие по щекам…
– Кто ты? – обреченно спросила Лана. Вскочила со стула и испуганно отступила в конец комнаты. – Почему мне кажется, что я знаю тебя? Может, у меня галлюцинации?
Она съехала по стене на пол и опустила голову. А с губ сорвалось:
– Vertire et mi.
Слова повисли в воздухе, а сердце Ланы на мгновение перестало биться. Она не могла поверить, что произнесла слова на «несуществующем» языке. И так отчетливо, уверенно, словно знала его с детства. И это безумно напугало.
Тяжело дыша, Лана подскочила к портрету и бросила его на пол. Ей казалось, что она сходит с ума. И в то же время понимала, что происходит что-то странное. Вместо кадров из прошлого ее мучают обрывки каких-то других воспоминаний. Ее ли? И воспоминания ли это? От таких тяжелых мыслей от висков к затылку разрослась мигрень.
Какое-то время Лана сидела в углу и смотрела перед собой. Она не ощущала такой беспомощности даже в больнице, хотя тогда казалось, что это были самые ужасные дни. Вдруг вспомнилось, когда впервые, выйдя из комы, Лана взглянула на себя в зеркало. Голова была перебинтована и напоминала кокон, а лицо... Это белое пятно с многочисленными шрамами, на котором выделялись испуганные глаза и опухшие губы, нельзя было назвать человеческим лицом. Как же горько она плакала тогда, сколько раз обзывала себя уродиной! А Жора, перебирая ее пальцы в своих ладонях, терпеливо говорил:
– Я буду любить тебя и такой, Ланочка! Главное, что ты осталась жива. Это такое счастье!
И мать утешала:
– Глаза остались такими же. Как у отца.
Даже тогда отчаяние было не такое сильное, как сейчас… Сейчас к отчаянию примешалось одиночество. Горькое, как полынь, цвета увядших листьев, которые летят под ноги. Лану не покидало ощущение, что, несмотря на мужа, родителей и многочисленных знакомых, она очень одинока и никому по-настоящему не нужна.
Кроме одного человека.
Зачем-то перевернула портрет и взглянула на размазанные черты.
Кроме него.
Почему-то Лана была уверена, что «он» существует.
Аннотация:
Где-то на краю света есть древняя хрустальная корона, которая дает власть над всем миром. Темные ассасины, безжалостные убийцы, уже заполучили ее, осталось лишь отыскать последние два осколка. Но среди них есть мятежница Вайалена, которая хочет мира, а не войны. Она готова вступить в борьбу со своим правителем, но чтобы справиться, ей придется довериться своему врагу.
Прочесть полностью можно на Author.today
Не забывайте подписываться на мой блог Книга в дорогу ставьте лайки и пишите комментарии.