В этот раз у меня не будет новизны. Я просто проакцентирую написанное Ю. Манном в 1988 году в его книге «Поэтика Гоголя». Новым будет только нюанс, что он, Манн, глубоко проникший в смысл гоголевской повести «Нос», смикшировал оплошность Пушкина, так глубоко не проникшего.
Что сделал Пушкин?
Он предварил публикацию повести в своём журнале (Современник, 1836, т. 3) таким примечанием:
«Н.В. Гоголь долго не соглашался на напечатание этой шутки; но мы нашли в ней так много неожиданного, фантастического, весёлого, оригинального, что уговорили его позволить нам поделиться с публикою удовольствием, которое доставила нам его рукопись» (Ю. Манн. С. 96).
.
Нет. Одну претензию на новость я всё же выдам. Я объясню, почему «в черновой редакции повесть заканчивалась пробуждением Ковалёва» (С. 89).
Но начать придётся издалека.
Несколько учёных побудили меня, скомбинировав в собственную, принять идею, что идеостили плавно превращаются друг в друга в веках повторяя очерёдность превращений. По бесконечной синусоиде, вытянутой слева направо, если ход времени расположить по горизонтали и слева направо. Романтизм-солипсизм в моей схеме оказывался на середине спуска сверху (с коллективизма) и после гражданского романтизма, бывшего перед верхним (коллективистским) поворотом трека синусоиды. А реализм (в этом несовершенство моей схемы) занимал ту же срединную точку, что и романтизм-солипсизм. Эта серединность символизировала некую успокоенность от волнительных (на перегибе) стилей. (Хоть романтизм-символизм и знают как выражение мировой скорби, всё же она успокаивалась на бегстве из страшной действительности в прекрасную мою, автора, внутреннюю жизнь. Ну а трезвый, без такого бегства, реализм был тем паче спокоен.) Дальнейшее развитие идеостилей должно б влечь изменение ниже по скатывающемуся треку синусоиды, в полный индивидуализм.
Но реалии с Гоголем показали, что он развивался вспять времени, обратно к точке перед верхним поворотом синусоиды, – развивался к идеалу трагического героизма. Сквозь видимый миру смех.
Я не догматик. От схемы своей готов отступить. И «Нос» считать не просто реализмом как издевательством над романтизмом-солипсизмом, а первым намёком на будущий трагический героизм. Ю. Манн меня убедил.
Убедил тем, что заметил, что в повести «полностью снят носитель фантастики – персонифицированное воплощение ирреальной силы. Но сама фантастичность остаётся» (С. 82).
Какое-то особо едкое издевательство над романтизмом. (Там же страшные силы {образ действительности} давили романтика. В предыдущих своих, реалистических, произведениях Гоголь издевался над фантастикой, относя её, персонифицированную, во всяческое прошлое отсталое и делая терпящим поражение.) А тут – что-то более страшное деется.
Сознанию Гоголя это дано не было, и он написал было в черновике про пробуждение. Но исправил. Ибо много что было уже написано так, что не вязалось с пробуждением (Ю. Манн всё это замечательно продемонстрировал текстом Гоголя). Но ведь был же факт вписывания в черновик? – Был. Вот он и свидетельствует, что сознанию идеал трагического героизма (не реализм!) не был дан!
Слухи бывали тем волшебным ключиком, который открывал тайну. Но в «Носе» и со слухами было необычно.
«Слухи выступают на фоне фантастического происшествия, поданного как достоверное. Благодаря этому картина осложняется. Острие иронии как бы направлено против «особенных прибавлений» к происшествию. Но что, само происшествие – достовернее? Подобно тому, как, пародируя поэтику романтической тайны, Гоголь искусно сохраняя силу таинственности, так и высмеивая авторов слухов, он одновременно целил и в их «почтенных и благонамеренных» оппонентов и, поднимаясь над теми и другими, открывал в окружающей его жизни нечто ещё более неправильное и фантастическое, чем то, что могли предположить любая версия или любой слух» (С. 92-93).
А это уже истошность, а не трезвый реализм.
И Пушкин это не заметил.
Ну или притворился, что не заметил: ему надо было не усложнять, чтоб журнал продался? Но Пушкин же был неподкупен в таких делах. Значит, ошибся.
И тогда Ю. Манн написал:
«…всё это создаёт возможность для чисто юмористического восприятия. [И тут дана сноска на слова Пушкина.] Ошибка не в допущении подобного толкования, а в его абсолютизации и заведомом исключении другого, так сказать, философского» (С. 96).
Намёк, что Пушкин же не абсолютизировал.
30 апреля 2022 г.
