- «Не истреблю город, если в нём найду праведников…» Бытие, гл.18
- На каждого Голиафа рано иди поздно найдётся праща с камнем…
А ведь я застал таких бабушек с красным флагом! Стойких, неподатливых, несговорчивых, стоящих на своей правде…
Я застал настоящих коммунистов! раздражающих своей непримиримостью и чуждых к человеческим слабостям. Испытывающих злобу к своим недостаткам и недостаткам других. Публично искореняющих пороки, везде и всюду, нелицеприятно громящих эгоистические чувства и человеческие хитрости. Мы с детства знали, что настоящий коммунист не имел права жить лучше и быть богаче других, он не имел права пройти мимо несправедливости, любой несправедливости, несправедливости во всём. У них или уже было, или вырабатывалось и формировалось чувство долга и служения обществу и людям. Это была их главная и часто единственная черта – служить обществу и людям. В этом служении он имел право первым погибнуть, быть там, где другим невозможно, сделать то, чего другим не под силу. Себя, точно, не жалели! не имели такого права.
И если он, как человек, один, в одиночку ещё мог смалодушничать, то партячейка была уже непреклонна, как стальной негнущийся стержень, как твёрдый несжимаемый гранит, давящий личные слабости и исключающий всякий компромисс с совестью. И фраза «Коммунисты вперёд!» подымала в атаку не бренную людскую плоть, подымала коммунистическое духовное начало, за которым устремлялась плоть: «За Родину! за Сталина!»
Они были живы ещё при нас, седые в орденах и медалях, часто раненые и искалеченные, смотрели фильмы про войну и послевоенные стройки и ни разу не выругались, что это брехня, что этого не было, наоборот, только подтверждали, разнося по кочкам Никиту, запустившего маховик попирания всего советского. Так настоящие коммунисты и исчезли с лица земли на наших глазах, уступив место не настоящим…
Я не говорю это хорошо или плохо, не знаю. Знаю, что коммунист – это камень-монолит без права на личные мирские привилегии, страсти и желания – он антипод современности, мелкой буржуазной натуре, служащей плотскому плутовству.
С годами стало казаться, что такие люди жили не с нами, не наяву, только в кино и по-киношному. Нам наши дети не верили, что «сталь закалялась» и самолёт Маресьева «танцевал», что генерал Карбышев леденел, а Зоя перед казнью смеялась в лицо фашистам-палачам. Мы и сами поверили, что этого не было, что этого не могло быть – в западной культуре не могло быть, это сверх человеческих сил.
И вот бабушка с флагом! Бабушка перечит извергам. Не военные, не герои из силовых структур, готовые на «исполнение» служебного долга и подвига, а бабушка: «божий одуванчик» перед громилой Голиафом гранитом стоит на своём, и Галиаф ничего с этим поделать не может. И что-то в голове «детей» тик-тока поворачивается к свету, душевному созерцанию, к логике человеческого поведения и сопереживания. Должно поворачиваться, иначе нельзя, не по-человечески…
И с той и с другой стороны есть герои, жертвующие собой ради жизни на земле, и там и тут своя идеология подвига и поступка: одни против зла, другие за правду, а третьи за «Бабушку со Знаменем Победы»…
19.04.2022. 06:43, СПб.