— Когда я умру, ты будешь скучать? — смотрит на меня выжидающе, а у меня от этого вопроса всё внутри переворачивается. Я не хочу думать об этом, даже в шутку представлять её смерть. А ей, кажется, нравится заставать меня врасплох. — Ты еще нескоро умрёшь, — хватаю её и начинаю щекотать, в надежде отвлечь от неприятной темы. Настя сжимается в комочек и визжит как ребёнок, слабо отмахивается, на глазах слезы, волосы разметались по кровати и я вынужден ее отпустить, чтобы не сделать больно. Она быстро дышит, успокаиваясь, садится и снова смотрит мне в глаза, лицо серьезное, снова тот же вопрос: — Ты будешь скучать? Отворачиваюсь, но мягкие руки властно тянут меня, разворачивают к себе и я вынужден смотреть в её разноцветные глаза. Чувствую, как подступают слезы, как паника и безысходность накрывают разум, зарываюсь в ее колени, вдыхаю запах её духов и молчу. — Я хочу, чтобы ты скучал. Знаю, это неправильно, но я хочу. И я не могу представить тебя с другой. Но ты должен будешь ко