Роман «Звёздочка уже не звезда» глава 166 часть 9
Ширяевы отошли от злополучного перекрёстка метров на двадцать. Иван неожиданно сообщил жене:
— Тань, представляешь, а нога-то у меня не болит.
— Как это не болит? — переспросила она удивлённо, предчувствуя подвох, — Ты же сам говорил, что болела сильно.
— Говорил, а я и не отрицаю. Болела и враз перестала, сам ничего понять не могу.
— А так разве бывает?
— А что я тебе врать, что ли, буду? Сама подумай, зачем мне это?
— Да кто тебя знает, Вань, — с недоверием в голосе проговорила она.
— Ты всё ещё мне не веришь?
— Если честно, то нет, — ответила она, мысленно жалея, что нашли сотню и пришлось с ней расстаться.
— Да как так-то, Тань? Почему ты не веришь-то?
— Отстань, а. Мне не до тебя. В голове одно: как бы до дома дойти и рухнуть в кровать.
— Так и я так же.
Ширяевы подошли к школе. Подул слабый ветерок. Клёны прошуршали крылатками на ветках, как будто бы сплетничали, глядя на них.
— Тань, ты слышишь?
— Ты о чём, Вань?
— Слышишь, как клёны о нас шушукаются, как старухи старые.
— Вань, у тебя с головой-то всё в порядке?
— Да вроде да.
— Не болит случайно?
— От усталости, конечно, голова немного тяжёлая, ну так это же у всех так. Разве нет?
— А вот и нет. У тебя уж до слуховых галлюцинаций дело дошло, надо бы тебя Шороховой показать, пока крыша совсем твоя не съехала.
— Ты что, к психиатру меня отправить собралась?
— А почему бы и нет, ты же мой муж, а не просто прохожий.
— Ну ты и завернула, Тань. Это же я образно сказал, а ты меня сразу и к психиатру… Эх, ты, — Иван вздохнул и замолчал.
— Обиделся, что ли? — спросила она его, он кивнул в ответ. — Ну надо же, какие мы обидчивые. На обиженных воду возят. Буду на тебе воду возить, Вань! — шутя сказала она. — Вот дачу-то купим, и начну.
— Далась тебе эта дача. Живём, куда не плюнь — везде озеро, а тебе дачу подавай. Можно же культурно до озера прогуляться, палатку в прокате взять. Что у тебя за порода такая, Тань, кроме как кверху задом больше отдыхать не умеешь. Ну никакой фантазии прям…
Татьяна оглянулась, ей тоже причудилось, что клёны болтают между собой, но Ивану не призналась, а лишь сплюнула через левое плечо и перекрестилась на всякий случай. Иван, заметив это, смеясь произнёс:
— Ну что, сама убедилась?
— Да чего только ночью не привидится… Пошли-ка побыстрее от греха подальше. Ночь сегодня какая-то странная, не нравится мне это: волк выл на луну и исчез, теперь вот клёны-сплетники объявились. Алёнка в этом же месте мозги себе стрясла, и так умишка-то не лишку у неё, а теперь и вовсе. Ещё и Прошку ты напугал, упаси бог, если заикой на всю жизнь останется.
Иван, сожалея произнёс:
— Виноват, сам об этом переживаю. Нашло на меня что-то. Похоже, что от боли разум помутился. Не могу я на неё смотреть, Тань. Как на глаза мне попадётся, а у меня сразу в уме одно: не моя, нагульная. Так и хочется от неё избавиться.
— Ты что, сдурел? Да как у тебя только язык не отсох такое мне говорить. Что ты на неё окрысился-то так? Она же мне по дому помогает и с архаровцами выводилась. А ты…
— А что я? Не моя она, не моя.
— Да почему сразу не твоя-то? Ты же из армии в отпуск-то, когда приезжал, вон как ей радовался, а сейчас-то что изменилось? Сказал рыжую не рожай, родила тебе как по заказу не рыжую, а теперь ты чуть что, так сразу мне в упрёк это ставишь. А я ж для тебя старалась, а ты. Вот и верь тебе после этого…
До дома шли молча. Татьяна плакала, шмыгала носом нарочито громко, надеясь, что муж пожалеет её и простит. Иван не считал себя виноватым, поэтому извиняться не собирался. Ему было жаль Прошку, поэтому он переживал только за него.
Свет в окнах их квартиры не горел. Иван вздохнул, понимая, что теперь только утром он узнает, остался заикой Прошка или нет. Так долго ждать для него было невыносимо. Молча они вошли в подъезд, открыли квартиру. Иван, учтиво, пропустил Татьяну вперёд, а потом переступил порог сам.
— А теперь спать, спать, спать, — снимая с себя пальто, сказала Татьяна, но потом обида взяла над ней верх, и она заявила мужу: — Если над Алёнкой опять будешь измываться, разведусь тут же. Ты меня знаешь.
— Так не ты ли просила меня её ремнём отходить, а?
— Я, — подтвердила она, и заметила: — Но костылём её огреть я тебя не просила, это точно. — Она взглянула на его ногу в гипсовой лангете и поинтересовалась: — Ну как, сильно болит?
— Нет, сам удивляюсь. Хоть гипс бери да снимай. Может мне его и правда снять? Зуд под гипсом такой, что мама не горюй, так и хочется, снять да почесать.
— Я те сниму… Терпи! Я терпела, и с тобой ничего не случится, — она заметила серый волос на кармане пальто, стряхнула его, а потом засунула руку в карман и нащупала купюру. Татьяна враз изменилась в лице, вытащила купюру и посмотрела, в её руках была та самая сотня. Она протянула её мужу и дрожащим голосом произнесла: — Смотри, Вань, сотня в кармане лежала.
— Откуда она взялась? Ты её опять, что ли, подняла?
— Да нет же, не поднимала я её, — сказала она растерянно. — И что теперь делать, Вань? Опять, что ли, к перекрёстку возвращаться?
— Не знаю… — обессиленно проговорил Иван.
— Наваждение какое-то. Заколдованный круг не иначе.
— А может, это другая сотня? Может она у тебя давным-давно в кармане лежала, а ты про неё забыла?
— Скажешь тоже, когда я про деньги забывала, у меня их сроду не бывает. Номер я запомнила: «АС 6090399», и тут, глянь, точно такой же.
Иван взял в руки сотню и убедился сам, что жена права.
— Может, сжечь её? — предложил он.
— Даже и не знаю, что делать.
— Но нога-то ведь у меня болеть перестала! Значит, заклятье Алёнкино сработало.
— Ой, не знаю, не знаю… Чует моё сердце, не к добру это.
© 17.04.2022 Елена Халдина, фото автора
Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данного романа.
Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны.
Продолжение глава 166 часть 10 Не быть тебе солдатом, сынок, не быть будет опубликовано 19 апреля 2022 в 04:00 по МСК
Предыдущая глава