У шведского поэта, лауреата Нобелевской премии Тумаса Транстрёмера есть стихотворение «Романские арки». В нем происходит встреча человека и ангела. Отчаявшегося человека и невидимого ангела. Момент встречи становится для человека преображением. Открытием смысла. Возвращением к жизни.
Знаем мы по своей родной поэзии похожую встречу – с шестикрылым серафимом на перепутье. Этот серафим, не произнося ни слова, совершает над и без того томящимся человеком ряд почти хирургических операций. Отверзает зеницы (трудность произнесения этих слов знаменует тяжесть самого процесса). Прочищает слух. Вырывает язык (кстати, чуть ли не зубами – «он к устам моим приник», приникают – ртом) и вставляет вместо него жало. Рассекает грудь мечом и производит пересадку сердца (с заменой на пылающий угль). Всё без наркоза – если не считать анестезией прикосновение «перстами легкими, как сон» в самом начале. Итог – «как труп, в пустыне я лежал» (а чего, собственно, еще ждать после такого насилия?). Дальше серафим исчезает – и мы слышим слова Бога. Они призваны оживить зомби, завести «пламенный мотор», который теперь «вместо сердца», и пустить новосозданного пророка по свету с огненной кардиоэстафетой – «жечь сердца людей».
А что у Транстрёмера? Бога нет вообще. Хватит и одного ангела. Он делает с человеком одну простую и естественную вещь – обнимает его. Не «рассекает», а возвращает целостность. Объятие не только согревает или защищает, оно дает человеку ощущение принятости и причастности, восстанавливает нарушенную полноту. Культура объятия почти совсем отсутствует у нашего северного народа (и у народа Транстрёмера, наверное, тоже). Прикосновение к другому – почти табу. Может быть, поэтому простое объятие так потрясает человека? Ни тебе хирургии с трансплантацией, ни огня, ни меча, ни насилия. Простое движение.
И еще слова. Ангел говорит с человеком. Тихо и на ухо. Никаких «глас», «воззвал» – «шепотом наполнил». Опять просто и естественно. «Не надо стыдиться своей слабости. Ты человек. Ты бесконечен, как и жизнь. Смерти нет. Смысл есть».
И налицо чудо – без пафоса, шума, грома и трупов в пустыне. Катарсис, слезы, свет. Другие люди, которых не надо искать, обходя моря и земли, которые вот тут, рядом. И не надо им ничего жечь! Их надо обнимать и с ними надо разговаривать.
Две встречи. Две идеи. Два подхода к человеку. Хирургия против психотерапии.
Романские арки (пер. К.Андреева
В глубине огромной романской церкви
в полумраке
толпились туристы.
Свод зиял за сводом, насколько хватало глаз.
Дрожали редкие свечи.
Безликий ангел обнял меня
и наполнил своим шепотом мое тело:
«Не стыдись того, что ты человек!
Гордись этим!
В глубине тебя открывается свод за сводом,
уходя в бесконечность.
Ты никогда не будешь окончен — иначе и быть не может».
Ослепший от слез,
я очутился на площади, затопленной солнцем,
вместе с мистером и миссис Джоунз, господином Танакой
и синьорой Сабатини,
и в глубине каждого из них открывался свод за сводом,
уходя в бесконечность.