Первый аванпост встретился на третий день. Массивный форт с высокими стенами, складывающимися в пятиугольник со звёздочками на стыках. Крепостные ворота начали подниматься, стоило показаться войску. Орландо въехал на низкий холм и натянул поводья, конь всхрапнул и остановился. Войско степняков обтекает форт, держась на удалении, избегая выстрелов из луков. Самые опытные войны следят за рядом гастрафетов. Тяжёлая рыцарская конница заняла позицию на склоне холма, прикрывая собой Орландо и Луиджину.
На башне в центре форта вспыхнул огромный костёр, зачадил чернильным дымом. Густой столб медленно вырастает, верхушка расширяется и смазывается, подхваченная ветром. Луиджина широко улыбнулась, обернулась на скачущих рядом воинов с притороченными к сёдлам рупорами. Те кивнули и помчались к стенам выкрикивая:
— Великая Императрица Луиджина повелевает вам, склонить головы и не чинить препон лояльному воинству! Принесите клятву верности законной правительнице!
Со стен ответили, но слова затерялись в грохоте копыт. Улыбка Луиджины стала шире, девочка задрала голову и сказала одними губами:
— Надеюсь, они отказались.
— Почему?
— Страх. — Ответила наследница. — Все, кто против нас, должны быть уничтожены. Так, чтобы другие трижды подумали. Я смету эту груду камня, а часть выживших отпущу, чтобы они рассказали всем! Страх понесётся впереди нас, а напуганные совершают ошибки и легко сдаются.
— От... откуда ты это знаешь?
— Так было написано в книгах и это очевидно. Разве нет?
Орландо кивнул и положил ладонь на макушку дочки, потрепал, просто чтобы не заглядывать в золотистые глаза и не увидеть в них тьму. Девочка совершенно права, но страшно слышать подобное из уст ребёнка. Даже ему страшно.
Столб дыма достиг облаков и начал «крениться», верхушку смазало к горизонту. Глашатаи вернулись, один прокричал:
— Они отказались!
Луиджина сдержанно хихикнула и сорвала с седла красный флажок на длинной палке. Взмахнула над головой, сотники и тысячники повторили жест и огромное войско застыло.
— У нас ведь нет осадных орудий. — Сказал Орландо. — Как конница сможет взять форт и тем более разрушить?
Воображение начало рисовать картины степняков под ливнем стрел, карабкающихся по стенам. Погибнут тысячи! Вся огромная орда бессильна перед каменными стенами! Это знает он, это знают степняки и знают обитатели форта.
Луиджина улыбнулась и кивнула на стену у ворот.
— Разве ты не видишь?
Орландо сощурился и охнул. У самых зубцов за камни держатся люди в одеждах цвета камня. Неподвижные и едва заметные. Защитники смотрят на войско и не замечают их. На стену вышел эльф начищенных до блеска доспехах. Смерил степняков полным презрения взглядом. Луиджина подняла синий флажок... Люди разом заскочили меж зубцов, выхватывая короткие клинки. Застигнутые врасплох эльфы закричали и повалились, хватаясь за шеи. Трое свалились со стены с протяжным воплем.
Тяжёлая конница пустила коней в галоп, а ворота дрогнули и начали падать. Ударились о землю, подскочили и впечатались придавленные огромными конями. Со стен полетели стрелы, судя по звукам во дворе закипает бой, но лёгкие мечи и стрелы бессильны против толстых лат рыцарей и доспехов скакунов.
— Кто эти люди? — Спросил Орландо.
— Подарок Вакта. — Ответила дочь. — Маён прислала голубя с этим планом. Её люди неделю назад проникли в форт и заняли позиции. Честно... я даже не думала, что будет так легко.
— Я тоже... — Пробормотал Орландо. — В остальных они тоже есть?
— Увы, но дальше будет лес и можно сделать осадные орудия. Простенькие требушеты и крытый таран. Пап, эльфы не ожидают штурма, ведь степняки никогда этого не делали. Там нет даже чанов с кипящим масла или брёвен с камнями. Только луки и гастрафеты.
Орландо кивнул. Гарнизон должен высматривать набеги из Степи, сообщать о вторжении и по возможности наносить урон. При возможности конные отряды бьют в спину налётчикам, ввязавшимся в бой с силами расквартированными в глубине границы.
***
Командующего фортом двое степняков выволокли на верёвке и бросили под ноги коня Орландо. Доспех помят, волосы растрёпаны и слиплись коркой крови на лбу. Под левым глазом огромный кровоподтёк, а нос свёрнут набок. Эльф закашлялся и выплюнул белый зуб.
— Ты жалеешь о своих словах? — Властно спросила Луиджина, грозно сверкая глазами и уперев кулачок в бок.
— ... отродье... — Просипел эльф.
Взгляд девочки опасно сузился, она махнула рукой и повелела:
— Выстроить выживших перед воротами, а этого... разорвать конями у них на глазах.
Эльф дёрнулся, глаза расширились, раздвигая набухающий синяк. Императрица сжала губы в тонкую линию, сделала жест, будто отмахивается от мухи и добавила ледяным голосом:
— После, казните каждого десятого.