«Нужно порезать эту составляющую непонятную силовую-правоохранительную в три-пять раз. Оставить армию и флот, раз это единственный оплот. Все остальное – зачем?».
Такую идею высказал известный предприниматель Олег Дерипаска в большом интервью главному редактору журнала «Эксперт» Татьяне Гуровой. Подчеркну сразу: база рассуждений Дерипаски по этому и по всем прочим аспектам экономическая.
Некоторые его идеи кажутся поистине революционными. Ну а как иначе? Из ситуации, которая даже без последних импульсивных решений власти неизбежно катилась к рецессии, без резких, неординарных шагов не выйти. Правда, чтобы появился такой шанс, необходимы интерес и воля к совершению подобных шагов.
Не сомневаюсь, что у многих специалистов найдутся веские возражения по каждому из затронутых в интервью аспектов. Предвкушаю интересную полемику между экономистами, придерживающимися разных взглядов.
Но я как гражданин, заинтересованный в нормальном функционировании своего государства, хотел бы посмотреть на деятельность и влияние так называемого силового блока в несколько ином разрезе.
Напечатанное в «Эксперте» интервью сделано в форме точной передачи на бумаге живой устной беседы. В подобном переложении всегда есть риск потери смыслов и оттенков, т.к., например, такую вещь, как паузы и интонации, в печатном тексте воспроизвести невозможно. Кроме того, непричесанность изложения иногда заставляет прилагать серьезные усилия, чтобы добраться до заложенного речью Дерипаски смысла. Но это перекрывается плюсами от знакомства с неискаженными высказываниями человека, вызывает большее к ним доверие.
Не знаю, в три, в пять, во сколько раз, но сокращать «непонятную силовую-правоохранительную составляющую» надо. Серьезные исследователи считают, что ее количественный состав уже сопоставим с армейским. Такое соотношение возможно только тогда, когда власти считают внутреннюю угрозу более серьезной, чем внешняя. И это при том, что, по их словам, в стране неизменно наблюдается небывалое единение народа вокруг нее, власти.
Здесь важна не только экономическая подоплека. Хотя и она очень важна. Занятые в данной сфере люди получают хорошие зарплаты, являются первыми бенефициарами различных прибавок, льгот и индексаций, покидают службу с хорошими пенсиями.
Меня беспокоит тот факт, что очень большой процент сограждан привлечен к практике освященного ореолом власти "благородного" насилия. Это неизбежно меняет моральный климат в стране, меняет соотношение ценностей. Все более ощутимым становится стремление руководства решать сложные вопросы простыми, загоняющими проблему вглубь, репрессивными и чувствительными для несогласных методами. Будущего у такой практики нет. Его просто не может быть, и время все расставит по местам.
Далее. Единение, конечно, вещь хорошая. Но вспомните: не так много мы видели кадров кинохроники, где показано, как советский народ с тем же единением, в том же едином порыве идет с плакатами, требующими смертной казни для одних, других, десятых «врагов народа». Не так много прошло через нас такой кинохроники в сопоставлении с цифрами энтузиастов, требовавших смерти обозначенного им врага. А та, которую мы видели, немногому нас научила.
Нынешние руководители часто и с бранными словами вспоминают общую практику тогдашних коммунистов, их тягу к международному единению, пусть и на уровне одного-единственного социального класса. И очень мало говорят о моральном аспекте долгого господства диктатуры, об атмосфере насаждавшегося страха. Это случайно? Нет, они не считают зазорным перенять полезные методы и умеют технично к чему-то привлекать, а от чего-то отвлекать внимание простодушного зрителя-слушателя.
Понятно, что власть всегда будет стремиться подкармливать свою главную опору. Но осыпая ее материальными и моральными благами, она развращает население, в первую очередь – молодежь. Если социальный престиж, перспективы, материальный достаток и безоблачная карьера под мышкой у власти неизмеримо существеннее, чем простые жизнь и работа трудяги любой квалификации в любой иной сфере, то ушлые и беспринципные молодые люди не моргнув глазом ухватываются за свой шанс. Происходит вредная концентрация такого рода людей в одной – причем важной – сфере. А это усиливает и без того чувствительные антагонистические тенденции в обществе