- А давайте назовем вас Тарай.
Меня передергивает, - глупая, глупая та, которая, я не понимаю, что происходит, а она придумывает мне имя...
- ...ну, тогда Тамас.
Не выдерживаю, только бы не подстрелить её на месте...
- ...может, вы лучше скажете, что происходит вообще?
- А вы не знаете? А, да, да, конечно... а я ведь вам не сказала...
- То есть... – холодеют руки, - вы хотите сказать, вы все это время знали, что происходит, а мне значит, ни слова?
- Да я давно догадалась, только забыла, сказала вам или нет... Или давайте назовем вас Мате, вот, Мате... так вот, вы ничего не замечаете?
- Да я много что замечаю, я только понять не могу, что именно я замечаю!
- Ну вот... хруст стекла под ногами... трещины в стенах... изгибы кирпичной кладки... вы когда-нибудь обращали внимание на такие вещи?
- Нет...
- И я нет. И никто внимания не обращал, так кто вы думаете на все жэто смотрит так пристально? И кому, главное, все равно, как я умерла, кто-то даже не задумывается об этом, ну умерла и умерла, эка невидаль, горло пробито...Кто может так смотреть? Кто?
- Вы думаете... мне становится не по себе, - там, в будущем...
Замолкаем, пытаемся понять, что может оказаться там, бесконечно далеко впереди.
- Надо смотреть в оба, - шепчет та, которая, - тогда я пойму...
- Что поймете?
- Кто меня убил, в конце-то концов...
Спохватываюсь. Догадываюсь:
- Не получится.
- В смысле... не получится?
- В смысле. Им все равно, как вы умерли, вы же сами сказали. Так что они этого не то что не знают, они об этом даже не думают, они даже не задумываются, были вы когда-то живая или нет...
- Вот черт... – та, которая, задумывается, вся как-то сникает, затравленно оглядывается по сторонам. Я не понимаю, что она ищет, я не понимаю, что она собирает, цветы, цвеиы, она же говорила, что не любит цветы, а вот собирает, с трудом подбирает массивный вычурной фонарь, упавший со столба на углу, я помогаю ей, хотя совершенно не понимаю, какого черта мы делаем. Та, которая, тащит фонари, цветы, еще что-то такое к тем, кто наблюдает за нами, если за нами вообще кто-то наблюдает, но ведь смотрит же кто-то на нас, кто-то, которому все равно, как она умерла, и умерла ли, и жила ли вообще.
- Что... – не понимаю, - какого... какого черта...
- Ну как вы не понимаете, они должны увидеть... они должны увидеть... увидеть, что у нас здесь что-то хорошее есть, понимаете?
- Зачем?
(продолжение следует)