Гадаю, кто окажется сильнее, мир или я.
Она выходит из дома, вернее, из того, что было домом, - значит, сегодня тот день. Я иду к той, которая – и даже не знаю, которая что. Заставляю себя бросить винтовку – винтовка не бросается, я только сейчас понимаю, что не могу этого сделать, что винтовка как будто часть меня самого. Вот черт, говорю я себе, вот черт, такой черт, что чертее некуда. Я иду к ней, понимаю, что боюсь не успеть, она ушла уже слишком далеко, и надо бежать за ней, догонять, а как бежать-догонять, так она совсем напугается, если я за ней побегу. Ускоряю шаг – осторожно, нет, так еще хуже, получается, что я подкрадываюсь, осколки города хрустят под ногами, вздрагиваю, когда наступаю на то, что когда-то было человеком.
Та, которая, оборачивается. Её лицо ничего не выражает, я еще не понимаю, что она думает, да думает ли вообще что-нибудь. Делаю еще один шаг, еще один и еще, - она подбирается, как вспугнутая кошка, сейчас исчезнет в глубинах супермаркета – нет, я её, конечно, настигну, но это будет не то, уже не то. Краем глаза смотрю на остатки цветочного киоска, какая удача, выхватываю что-то потрепанное, еще сохранившее чуть заметный аромат, что-то потрепанное больно вонзается шипами, догадываюсь – розы. Протягиваю, выдавливаю из себя подобие улыбки – та, которая, замирает, чуть подается в мою сторону, ага, есть контакт, осталась только фраза –
- Как меня зовут?
Или нет, сначала хотя бы –
- Возьмите, пожалуйста.
Ну, или там:
- Здравствуйте.
А потом уже –
- Как меня зовут?
Или нет, сначала все-таки её, а то как-то невежливо, если вообще можно говорить о какой-то вежливости там, где один каждый день стреляет в другого, ну не каждый день, ну через день, как будто это что-то меняет...
...все происходит слишком быстро, до неприличного быстро, до чудовищного стремительно, - что-то пронзает её горло, и я точно знаю, что это не пуля, что это что-то непонятное, неведомое, нет, не лазер, что-то, как будто пронзающее само пространство, пронзающее горло той, которая, - навылет, навзничь, насмерть.
Еще пытаюсь подхватить её, еще пытаюсь что-то сделать, как будто тут что-то можно сделать, пытаюсь зажать рану, из которой не течет кровь, прижимаю руку к остывающему горлу...
.
Я стою на своем обычном месте – между тем, что было домом, и тем, что было другим домом. Часы показывают половину одиннадцатого, значит, у меня еще есть время побродить по останкам города, повспоминать невспоминаемое. В какой-то из прошлых разов я даже заметил маленький магазин, там есть печенье и чай. Есть еще мясные нарезки, только они несвежие, и мне кажется, реальность, уж на что вся ломаная-переломанная, не позволит мне вот так просто есть несвежие мясные нарезки. Даром, что как я понимаю, мне вообще не надо есть, я делаю это иногда, для удовольствия, в силу привычки, я же все-таки человек... по крайней мере, мне хочется верить, что я человек...
Имя – прочерк.
Второе имя – прочерк.
Фамилия – прочерк.
Отчество – прочерк.
Год рождения – прочерк.
Год смерти?
(продолжение следует)