Всё хорошо, что хорошо кончается. Вряд ли вы догадаетесь, для какого произведения автор придумал такое название. Если, конечно, не знали этого раньше из курса русской литературы.
Муки заголовка… Правомерно ли говорить о каких-то там муках, если кажется, что заглавия родились прямо вместе с книгой? Но, на самом деле, иногда обдумывание названия произведения является одним из самых мучительных переживаний в творчестве писателя.
Думаю, увидев первый вариант заглавия иных книг, вы и не поймете, о каком произведении идет речь. Вот, например, то название, с которого началась статья: «Всё хорошо, что хорошо кончается». Скорее всего, вы сразу же решите, что это какая-нибудь из пьес А.Н. Островского. Действительно, очень похоже, ведь знаменитый драматург любил названия в виде народных изречений: свои люди – сочтемся, не в свои сани не садись, бедность не порок, не так живи, как хочется, в чужом пиру похмелье и т. д. Такие названия очень подходят, когда писатель изображает жизнь и быт купцов, мещан, среду, близкую к народу. А вот если он пишет об аристократах...
На самом деле перед нами одно из первых заглавий романа Л.Н. Толстого «Война и мир», под которым, кстати сказать, Толстой и собирался его печатать. Название это во многом было оправдано тем, что Толстой поначалу хотел оставить в живых и Андрея Болконского, и Петю Ростова, однако в дальнейшем планы писателя изменились и смена заголовка стала неизбежной.
Хорошо известно, что Грибоедов поменял заголовок своей знаменитой пьесы, которую поначалу думал назвать «Горе уму». Согласитесь, звучит довольно пафосно, тяжеловесно и даже трагически, к тому же явно отдает уже устаревшими к тому времени классицистическими традициями – и подразумевает практически одно значение: умный человек осужден безжалостной судьбой и глупцами на мучения.
Автор меняет этот судьбоносный императив на легкое, разговорное и насмешливое «Горе от ума», которое, в противоположность однозначному первому, переливчато играет смыслами, обладает объёмностью и глубиной и, пожалуй, в какой-то степени знаменует переход к новому литературному течению – реализму, да и просто больше подходит к комедии. К сожалению, мало кто улавливает в этом названии насмешку и над главным героем тоже, которая звучит уже в самом названии пьесы. Грибоедов подсматривает комические черточки в каждом персонаже и высмеивает всех, и Чацкий отнюдь не является исключением из правила.
Летом 1902 года А.М. Горький послал А.П. Чехову экземпляр своей новой пьесы. Заглавия у пьесы не было. Чехову новое произведение Горького понравилось. Он посоветовал писателю не торопиться с названием. Горький придумал несколько заглавий – «Без солнца», «Ночлежка», «На дне жизни». Но точку в этих творческих поисках поставил Леонид Андреев. Вот как рассказывает об этом в воспоминаниях И.А. Бунин:
Заглавие пьесы «На дне» принадлежит Андрееву. У Горького заглавие было гораздо хуже: «На дне жизни». Однажды, выпивши Андреев говорил мне, усмехаясь, как всегда в подобных случаях, гордо, весело и мрачно, ставя точки между короткими фразами твердо и настойчиво:
– Заглавие – все. Понимаешь? Публику надо бить в лоб и без промаху. Вот Горький написал «На дне». Показывает мне. Вижу: «На дне жизни». Глупо, говорю. Плоско. Пиши просто: «На дне». И все. Понимаешь? Спас человека. Заглавие штука тонкая.
Были, конечно, книги, название которых авторы находили сразу и не меняли даже на протяжении многих лет создания произведения. Романа «Евгений Онегин» еще не было, но название для него автор уже придумал. «…Я на досуге пишу новую поэму, Евгений Онегин…Две песни уже готовы», – пишет он А.И. Тургеневу. Н.В. Гоголь многое менял в поэме «Мертвые души», не говоря уже о том, что два раза сжигал её, но название оставалось неприкосновенным – даже огонь его не брал.
Не сразу находили свои окончательные и привычные для нас названия и переводные романы. Я думаю, вы все-таки догадаетесь, о каких произведениях идет речь. «Большие ожидания», «Наш взаимный друг» «Замогильные записки…»; "Школа клеветы"; "Ивангоэ", Пертская краса-девица", "Лампенмурская невеста"; «Несчастные», «Презренные», «Горемычные» – три названия для одного произведения, «Погибшие мечты»; «Дамский магазин, «Для счастья дам». Легко угадывается книга под названиями "Человек-волк" и "Волчий приемыш", любимая многими поколениями детей.
Да, как тут не согласиться с Андреевым: заглавие «штука тонкая»!
Горе отъ ума, отъ ума строптиваго, самовластнаго. Пришло, взбрело на умъ, вздумалось, вспомнилось. Умъ съ сердцемъ не въ ладу, разсудокъ съ волей. Дuлай съ умомъ, разсудительно.