В русском фольклоре не было своего Робина Гуда. Хотя где, как не в нашем бесправии, должен был появиться такой персонаж? Эту лакуну тонко почувствовал Пушкин и создал образ благородного мстителя Владимира Дубровского. Роман не закончен, так что его вообще правильнее называть повестью, но сюжет вполне сформирован.
Первым экранизацию “Дубровского” сделал русский режиссер Петр Чардынин. Но это не совсем российский фильм. Автор снял его во время недолгой эмиграции в Латвию (независимую на тот момент). Картина не сохранилась, как и подавляющая часть наследия Чардынина, а оно было огромно - более полутора сотен лент.
Потом над пушкинским текстом поизмывались в США, и только в 1936 году подоспела первая советская версия. Затем будут итальянские ленты. И в нашей стране тоже не единожды подступятся к Дубровскому. Любопытно, что хронометраж у нас все время растет. Картина Александра Ивановского, о которой мы сегодня поговорим, длится около 70 минут. У Вячеслава Никифорова в конце 80-х будет уже четырехсерийная история, а у Александра Вартанова в современной интерпретации растянуто на целых пять серий.
Ивановский тоже довольно вольно обошелся с первоисточником, усилив революционные настроения крестьянства. Пушкин ведь был довольно отсталым в классовом понимании, приходилось этих классиков подгонять под каноны соцреализма. В стилистике абсолютно ничего нового и интересного. Перед нами типичная советская лента 30-х годов. Глазами и уголками губ тут не играют - исключительно крупные, размашистые мазки. Суть характера показывают всем телом. Едва взглянув на актера, ты сразу понимаешь: положительный или отрицательный персонаж перед тобой. Это как в детской игре в шпионов: “Признавайся, ты хороший?” - “Нет, я плохой!” - “Лови его, ребя!”
Посмотрев фильм, я отправился читать комментарии: это путешествие в глубины человеческой психики, подчас с отклонениями. Там было нашествие школьников, которым задали читать “Дубровского”, а они хвастались, что вместо этого посмотрели фильм, но огорчались, что ничего не поняли. Видимо, они намеренно выбрали самую короткую версию. Ведь лента Никифорова куда ближе к тексту, да и просто лучше. Многие реплики просто прекрасны (грамматику оставляю в исходном виде):
“на каких моментах умирают Володя и Дубровский?” (Если что, Володя и Дубровский - это один человек Владимир Дубровский).
“гавно фильм пушкин мог чтото и получше написать”.
“Какие пакостники пишут тут, что смотрят только потому, что задали читать. Но впечатление такое, что это организованные и проплаченные комментарии, задача которых - порочить великую русскую литературу”.
“только в конце понял кто Дубровский”.
Возможно, для шестого класса даже “Дубровский” тяжеловат. Но проблема отнюдь не только в детях. Еще в конце 70-х исследования показали, что только 14% людей способны адекватно понять предложенный им текст. У остальных не складывалась полная картина. У меня нет современной статистики, а наверняка есть научные работы в этой сфере поновее. Но даже по тем комментариям, что регулярно получаю, склоняюсь к тому, чтобы верить ученым 70-х. Иногда видишь высказывание и думаешь: ну каким местом человек вообще читал? Так что не будем плохо думать о десятилетних. А посмотреть фильм вместо чтения книги - это и на филфаке практиковалось, без этого не осилить всю программу.