Такая тишина - хоть волком вой. Густой истошный взрыд раздавит плечи, засветятся глаза с янтарною каймой, и станет ясно: шлях чумацкий - млечен. Такая полоса - черней, чем тушь. И если это ад, то вправду сущий. Стоять - затянет в зыбь, шагнуть через черту - поддаться тёмной лжи гадальной гущи. Такая пустота - хоть гвозди гни - прочней корунда вакуум льдистой глыбы. Но виден через тьму, и тянет, как магнит, поблекший свет извечного "могли бы"... Такая тишина - хоть волком вой, хоть дуй на молоко Пути натужно. Но белый свет пока не знает никого, кто дважды смог войти бы в воду ту же...
Такая тишина -
хоть волком вой.
Густой истошный взрыд раздавит плечи,
засветятся глаза
с янтарною каймой,
и станет ясно:
шлях чумацкий - млечен.
Такая полоса -
черней, чем тушь.
И если это ад,
то вправду сущий.
Стоять -
затянет в зыбь,
шагнуть через черту -
поддаться тёмной лжи гадальной гущи.
Такая пустота -
хоть гвозди гни -
прочней корунда
вакуум льдистой глыбы.
Но виден через тьму,
и тянет, как магнит,
поблекший свет извечного "могли бы"...
Такая тишина -
хоть волком вой,
хоть дуй
на молоко Пути натужно.
Но белый свет пока
не знает никого,
кто дважды смог
войти бы
в воду ту же...
