В 1914 году в черносотенном "Издательстве Русского народного союза им. Михаила Архангела" вышла книга одного из создателей данного союза Владимира Пуришкевича "Пред грозою: правительство и русская народная школа", где, среди прочего, говорилось о поздравительной телеграмме, посланной петербургскими студентами японскому императору.
В сборнике "Смена вех" вышедшем в Праге в 1921 г., была размещена статья основоположника национал-большевизма Николая Устрялова. Статья называлась Patriotica и начиналась характерным пассажем: "В 1905 году, в разгар русско- японской войны, группа русских студентов отправила в Токио телеграмму микадо с искренним приветом и пожеланием скорейшей победы над кровавым русским царём и его ненавистным самодержавием".
С тех пор этот сюжет кочует из статьи в статью. Ознакомимся с дневниками писателя Сергея Минцлова:
"Уверяют, что среди студентов и курсисток отыскался кружок лиц, решивших выразить своё сочувствие микадо и японцам посылкой ему приветственной телеграммы и сбором денег в его пользу. Телеграмма эта была подана на телеграф, но, конечно, доставлена другому микадо: градоначальнику, а тот поскакал с ней государю. Всему этому, зная мудрых наших будущих людей, ещё можно поверить; несомненно, они знали, куда и кому попадает их телеграмма вместо Японии, и подали её нарочно с этой целью. Но дальнейшее пахнет выдумкой; просмотрев смехотворный, в сущности, документ, государь заявил: "ничего не имею против депеши и сбора денег со стороны этих гг., только пусть они то и другое отправятся лично вручить микадо"".
Ключевым словом в данном отрывке является глагол "уверяют". Минцлов передаёт слухи, циркулировавшие тогда в обществе, и, если прочитать его дневники, то можно убедиться, что слухи эти порой один нелепее другого, чего сам автор и не скрывает.
Возможно, одним их источников данной истории явилась заметка "За и против России за границей", напечатанной в газете "Русь" от 18 февраля 1904г.: "Враждебные России манифестации произошли во Львове и Берлине. Во Львове около 300 студентов направились к русскому консульству, чтобы выразить свои симпатии Японии, но были разогнаны полицией. Английскому посланнику в Токио послана для передачи японской университетской молодёжи телеграмма с пожеланиями победы Японии".
То есть как видно, пораженческие настроения были лишь одной из составляющих в гамме чувств, испытываемой лишь малой частью русской интеллигенцией. Не о каких "больших" оппозиционерах, крупных массах интеллигенции или известных издателей газет, даже речи идти не может. И уж одно совершенно очевидно: не массы народа и интеллигенция командовали армией, не они принимали ключевые решения. Таковые должны были исходить от главных "актёров" развернувшейся драмы, к коим относились Куропаткин, Алексеев и им подобные.
