В тот год, когда вышла моя первая книжка, я была еще, как говорит муж, "молодая и стройная".
Купила белое элегантное пальто, красные туфли, пошила костюм в стиле "золотой век Голливуда", цвета грозового неба, достала с антресолей свою единственную сумочку и отправилась на пресс-конференцию в Дом Латинской Америки, что на бульваре Сен-Жермен, в самом центре Парижа.
Насвистывая "Гром победы, раздавайся!" - куда ж без этого.
Журналисты собрались, будем блюсти историческую точность, не ради меня - до такой чести я и теперь не доросла и, пожалуй, вряд ли уже дорасту - но ради академического издания полного собрания сочинений одного французского поэта, о котором, собственно, и была моя скромная монография.
Уже на подступах к зданию меня остановил полицейский патруль. Проверяли документы. У меня с собой, кроме моей книжки с фото на обложке - красное платье, волосы назад - ничего удостоверяющего личность не нашлось. Пропустили. Иду мимо беснующейся толпы, мигалок и камер. Чего, думаю, все так возбудились?
Пока я скучала на пресс-конференции, в соседнем банкетном зале был слышен звон бокалов и легкий шелест черных фраков - вымуштрованные официанты, как фигуристы-одиночники, скользили по зеркальному паркету, торопились с последними приготовлениями.
Потом послышался шум голосов. Oдин голос. Aплодисменты.
Выхожу в холл. Следом - профессора, университетские и издательские дамы самых строгих нравов, лохматые журналисты.
В белом пальто я одна.
- Мадам!
Оборачиваюсь. Метрдотель? Серьезно? Ну, вот этот тип с военной выправкой, во фраке с цепью на груди и какой-то лентой, в лаковых штиблетах - все как в сериале про английских лордов.
- Мадам, вы на коктейль Сосьете Женераль?
Причем здесь банк?
Не иначе, белое пальто ввело его в заблуждение.
-Э-э... нет, - отвечаю осторожно и, на всякий случай, начинаю пятиться к выходу.
Ежу понятно, он решил, что я не вписываюсь в толпу интеллектуально настроенных граждан. Они тут все собрались за академическое издание порадоваться, а я, в красных туфлях, просто мимо проходила.
- Простите, мадам. Я решил, что вы заблудились.
Утром, за чашкой кофию, лезу в интернет. Интересно же - из-за чего такой кипиш был? На банковский корпоратив не тянет.
В тот вечер, оказывается, сам французский президент пожаловал. По старой памяти произнести речь в кругу сопартийцев.
А "коктейль Сосьете Женераль" - это, видимо, пароль - для своих.
Вот почему, интересно, банковским служащим выпить можно, а политикам приходится маскироваться?
В президентах тогда ходил уже не тот, у которого была вторая тайная семья (он давно умер), и не тот, кто ради успешной карьеры женился на богатой и некрасивой наследнице и всю жизнь сохранял ей легендарную неверность (этот уже давно был на пенсии). И даже не тот, кто был женат трижды, по официальным данным. А тот, кто ни разу не был женат ни на одной из своих женщин, как ни просили об этом его дети.
Для президента, хоть и французского, даже странно.
Лихое воображение услужливо подсунуло картинку в стиле "Анны на шее": я вся такая, с бокалом шампанского в руке и гордым профилем. И вот толпа расступается, и абсолютно неженатый президент шаркает по паркету, держа курс прямо на мое белое пальто - "кто такая, почему не знаю?" - и вот уже личный президента секретарь читает мое досье...
A там - черным по белому - родилась в Сибири. Хорошо, если туда и вернут. А если нет?
Короче, повесила я белое пальто в шкаф, от греха подальше.
Прав был Грибоедов: "Минуй нас, пуще всех печалей, и барский гнев, и барская любовь".
Как говорила наша соседка тетя Лида: "Бодливому теляте Бог рог не дал".