Так вот, в отношении «прозаседавшихся». Та же директива Ставки даёт все основания усомниться, что промедление с передачей приказа Ставки в армии было следствием каких-то совещаний в штабе Крымского фронта. Директива говорит о совещаниях в общем, не конкретизируя, что именно из-за них приказание Верховного Главнокомандования не было доведено до командования 47-й и 51-й армий. Зато в ней прямо говорится, что это явилось следствием недисциплинированности Козлова и Мехлиса, которые не обеспечили своевременного доведения приказа до штабов армий, а следовательно, и своевременного его исполнения [32; 237, 238].
Причём во 2-м разделе директивы находим утверждение, что до командующего 51-й армией приказ и не был доведён вообще [32; 238]. Данное утверждение подтверждается и директивой Ставки № 170375 от 11 мая 1942 года главнокомандующему СКН маршалу С.М. Будённому, в которой говорится:
«Ввиду того, что Военный совет Крымфронта, в том числе Мехлис, Козлов, потеряли голову, до сего времени не могут связаться с армиями (выделено нами – И.Д.), несмотря на то, что штабы армий отстоят от Турецкого вала не более 20-25 км…» [32; 201].
Время передачи директивы – 23 ч. 50 мин. 11 мая, т.е., фактически, уже закончился день 11 мая, а по сведениям, которыми располагала Ставка, приказ на отход до армий даже ещё не доведён.