Раз уж мы заговорили о несостоявшихся или окончившихся, к счастью, безрезультатно дуэлях Пушкина…
Шесть из них приходятся на кишинёвский период жизни поэта.
30 апреля 1823 года П.А.Вяземский сообщил А.И.Тургеневу: «На днях получил я письмо от Беса-Арабского Пушкина. Он скучает своим безнадёжным положением, но, по словам приезжего, пишет новую поэму «Гарем» о Потоцкой, похищенной каким-то ханом, — событие историческое, а что ещё лучше, — сказывают, что он остепенился и становится рассудительным». Поэма – конечно, будущий «Бахчисарайский фонтан», а вот насколько «остепенился» поэт… Может быть, к этому времени и утих немного, но немногим раньше горячая кровь «Беса-Арабского» давала себя знать, и поводом к каждой дуэли служил в общем-то ничтожный случай. Будет же рассказывать А.И.Тургенев: «Кишинёвский Пушкин ударил в рожу одного боярина и дрался на пистолетах с одним полковником, но без кровопролития. В последнем случае вёл он себя, сказывают, хорошо. Написал кучу прелестей: денег у него ни гроша… Он, сказывают, пропадает от тоски, скуки и нищеты». Может быть, именно «тоска и скука» и вызывали дуэли поэта.
Но и среди них была одна, стоящая как-то особняком. Сведений о ней очень мало, и приходится извлекать их из отрывочных записей.
6 июня 1821 года Пушкин напишет поразительное письмо (написано оно по-французски, привожу перевод): «К сведению г-на Дегильи, бывшего французского офицера. Недостаточно быть трусом, нужно ещё быть им в открытую.
Накануне паршивой дуэли на саблях не пишут на глазах у жены слезных посланий и завещания; не сочиняют нелепейших сказок для городских властей, чтобы избежать царапины; не компрометируют дважды своего секунданта. [К этому высказыванию Пушкин делает примечание: «Ни генерала, который удостаивает принимать негодяя у себя в доме»].
Всё то, что случилось, я предвидел заранее и жалею, что не побился об заклад.
Теперь всё кончено, но берегитесь.
Примите уверение в чувствах, какие вы заслуживаете».
Есть и постскриптум: «Заметьте ещё, что впредь в случае надобности, я сумею осуществить свои права русского дворянина, раз вы ничего не смыслите в правах дуэли».
Текст письма был сообщён П.В.Анненкову пушкинским «Орестом» Н.С.Алексеевым. Письмо, видимо, не было отправлено, поэтому трудно сказать, какие последствия оно могло бы вызвать, ведь не случайно Анненков назвал его «неслыханно презрительным и дерзким». Сравните хотя бы заключительную фразу («Примите уверение в чувствах, какие вы заслуживаете», - пишет Пушкин) с теми традиционными заключениями писем, которых требовал этикет. Думаю, не нуждаются в комментариях отношения поэта и Л.Геккерна, а также письма, коими обменялись они перед трагической дуэлью. Но вот их концовки: «Итак, я вынужден обратиться к вам, чтобы просить вас положить конец всем этим проискам, если вы хотите избежать нового скандала, перед которым, конечно, я не остановлюсь». Пушкин откровенно угрожает, но в конце – положенный по этикету поклон: «Имею честь быть, барон, ваш нижайший и покорнейший слуга». Таково же и письмо-ответ Геккерна: «Я сумею впоследствии, милостивый государь, заставить вас оценить по достоинству звание, которым я облечён и которого никакая выходка с вашей стороны запятнать не может. Остаюсь, милостивый государь, ваш покорнейший слуга».
Здесь же – никаких поклонов и вежливых слов. Чувства, в которых уверяет несостоявшегося противника Пушкин, явно не те, что испытывает «покорнейший слуга».
Мы почти ничего не знаем о произошедшем и можем делать выводы по коротеньким записям.
Среди пушкинских черновиков того времени есть начало комедии в стихах об игроке (по первой строке – «Скажи, какой судьбой друг другу мы попались?») и план к ней (где вместо действующих лиц указаны имена петербургских актёров, которых поэт, очевидно, представлял в ролях), а на обороте плана – «4 июня ночью
5 июня поутру.
Дегилье».
Видимо, это запись о происшествии, ставшем поводом к дуэли.
Есть ещё запись в кишинёвском дневнике: «6 июня написал следующую записку:
Avis à M-r Deguilly ex-officier français.
Il ne suffit pas d'être un Jean Foutre, il faut encore l'être franchement.
A la veille d'un foutu duel au sabre on n'écrit pas sous les yeux de sa femme des jérémiades et son testament etc. etc». Приведено начало письма, до слова «завещание», а затем приписка: «Оставим этого несчастного».
Исследователям не даёт покоя помянутая поэтом «паршивая дуэль на саблях», так как в России поединки на саблях приняты не были. Очевидно, такое оружие было предложено Дегильи в расчёте, что противник откажется от поединка, а затем, судя по письму поэта, струсивший француз сообщил о готовящейся дуэли властям. Вероятно, именно таким поведением, абсолютно неприемлемым для дворянской чести, вызвано заключение письма – «я сумею осуществить свои права русского дворянина, раз вы ничего не смыслите в правах дуэли».
Чего мог испугаться француз? Сохранилось немало свидетельств о характере Пушкина. Так, И.П.Липранди вспоминал: «Я знал Александра Сергеевича вспыльчивым, иногда до исступления; но в минуту опасности, словом, когда он становился лицом к лицу со смертию, когда человек обнаруживает себя вполне, Пушкин обладал в высшей степени невозмутимостью, при полном сознании своей запальчивости, виновности, но не выражал её. Когда дело дошло до барьера, к нему он являлся холодным, как лёд. На моем веку, в бурное время до 1820 года, мне случалось не только видеть множество таких встреч, но не раз и самому находиться в таком положении, а подобной натуры, как у Пушкина, в таких случаях я встречал очень немного».
Хорошо известно, что поэт всю жизнь упражнялся в стрельбе и был первоклассным стрелком. В Кишинёве же он постоянно носил с собой пистолет и даже однажды угрожал им молдавскому боярину, отказавшемуся от поединка.
А как обстояли у поэта дела с фехтованием? Ответ можно найти в кишинёвском дневнике Ф.Н.Лугинина. Семнадцатилетний прапорщик встретился с поэтом в следующем году после несостоявшейся дуэли, но думаю, что его свидетельство относится и к интересующему нас времени: «Дрался я с Пушкиным на рапирах и получил от него удар очень сильный в грудь», «Дрались на эспадронах с Пушкиным, он дерётся лучше меня и, следовательно, бьёт» (эспадронами в то время называли тупые сабли и палаши, которые использовали при обучении фехтованию). Наверное, не случайно испугался француз!
Ну, а Пушкин увековечил своего противника и в карикатуре. Она сохранилась в рабочих тетрадях поэта и предположительно датируется тоже 6 июня 1821 года. Очень выразительна фигура смущённого француза, стоящего без панталон перед окном, где уютно расположился довольно традиционный для рисунков Пушкина кот:
Под рисунком есть и подпись: «Ma femme!..... ma culotte..... et mon duel donc!.... ah ma foi, qu’elle s’en tire comme elle voudra, puisque c’est elle qui porte culotte....» Существует её перевод: «Жена!..... штаны..... а дуэль-то моя!..... эх, право, пускай она сама как хочет отыгрывается, раз она играет первую скрипку». Однако перевести последнюю фразу точно довольно сложно: Пушкин использует французский фразеологизм «porter la culotte». Буквально он означает «носить штаны» и в то же время используется, если речь идёт о женщине, в значении нашего «держать мужа под каблуком». В словаре мне попалась приведённая как пример фраза «Я громкая и вульгарная, и я у нас дома ношу штаны, кто-то же должен!» (если не изменяет память, в таком же значении эта фраза звучит и в знаменитой французской комедии «Большая прогулка»).
Исследователи полагают, что Дегильи как-то связывал с женой свой отказ от дуэли (на это есть и намёк в пушкинском письме к нему) – может быть, отняв штаны, не выпускает из дома?.. Кое-кто и причиной вызова предполагает пушкинские шутки над всем верховодящей женой.
Так или иначе, но поведение француза вызвало у поэта гнев, затем перешедший в откровенное презрение…
***************
«Бывают странные сближения»…
В 1834 году упоминавшийся в статье Ф.Н.Лугинин приобретает двухэтажный жилой дом – «усадьбу на Песках», где живёт с семьёй (кстати, его сын – известный физико-химик В.Ф.Лугинин), а затем усадьба переходит к заводчику Н.А.Второву, выстроившему знаменитый особняк, известный как «Спасо-Хаус», ныне – резиденцию американского посла, где проходил знаменитый приём, превратившийся, по воле М.А.Булгакова, в «великий бал у Сатаны»…
Если статья понравилась, голосуйте и подписывайтесь на мой канал!
«Путеводитель» по всем моим публикациям о Пушкине вы можете найти здесь
Навигатор по всему каналу здесь