Подарки от всего тела.
Ещё за неделю до наступления холодов Алексей вдруг ни с того ни с сего зачастил в гости к Янке.
Нет, не к ней самой, а к тому лохматому зверю, что жил у неё во дворе. Казбек ждал его каждое утро и радостно бил хвостом по земле при встрече. Лёшка отвязывал его и, пока не обсохла роса и солнце не поднялось высоко, они уходили в лес или в поле и пропадали там до самого завтрака, а то и дольше. Пес, после этих прогулок, заваливался дрыхнуть на весь день и носа не показывал из тёмного угла двора. Только вечером вылезал и съедал двойную порцию ужина.
А у Алексея Вика несколько раз замечала на запястьях странные синяки, похожие на следы зубов.
Следы того, что пёс временами слишком заигрывался и вспоминал свою прежнюю жизнь. Но всё было без обид. Иногда и человеку необходимо выпускать наружу своего зверя.
Вот и сегодня Лёшка зашёл во двор и присел рядом с Казбеком. Погладил его по носу и осторожно отстегнул поводок.
- Здорово! – в дверях появился Янкин отец, – ты, кажется, Алексей?
- Здрасте, – Лёшка поздоровался за руку и застыл в растерянности.
- Я смотрю, ты с Казбеком подружился?
- Ну да, – кивнул Алексей и сунул руки в карманы. Он и забыл, что у собаки есть настоящий хозяин. Отец Янки приезжал не каждые выходные, работы было много, а если и приезжал, то пропадал в огороде, так что даже сама Янка редко видела папу.
- Кавказцы – собаки умные, кого попало к себе не подпускают, – отец присел около пса и погладил его по голове, – по-моему, он тебя выбрал, – внимательно взглянул на парня, – а ты готов взять на себя ответственность?
- Так это же ваша собака.
- У меня таких – целый питомник. Мы их к нормальной жизни возвращаем и хозяев находим.
- Правда? – глаза Лёшки загорелись надеждой, – я могу забрать его? Совсем?
Янкин отец кивнул с довольной улыбкой:
- Это он тебя забирает. У него сильный характер. Он нашёл себе подобного.
- Да ладно, – махнул рукой Лёшка, но слова мужчины попали с точку, в этом Лёшкино тщеславие было абсолютно уверено.
- Значит, ты сам не знаешь на что способен. А он знает, – и отец отдал поводок.
Лёшкина бабушка шла с огорода с огромным кабачком и охапкой моркови и лука и, конечно, ничего не видела у себя под ногами.
- Ишь, разлёгся! – слегка пнула она шерстяной ком у двери в сени, – опять тут ошиваешься, стервец! – раздосадовалась на соседского наглого кота, вечно пасущегося у них во дворе, ожидая какого-нибудь случайного угощения. Бабушка любила Басю, но его наглость иной раз переходила все границы, и тогда его угощали веником.
К удивлению бабушки, кот не отпрыгнул в сторону, как обычно, а как-то часто и шумно задышал. Да и размеры кота, которые ощупала ногой старушка, намекнули ей, что это может быть и не кот. Глянув сквозь зелёные перья лука вниз, себе под ноги, бабушка только успела вздохнуть:
- Лексей... – и медленно сползла по стенке, не выронив, однако, овощи.
Пёс быстро пробежал в дом и ткнулся под руку Лёшке, который в это время хозяйничал в шкафу с посудой, пытаясь найти миску поглубже для питомца.
- Казбек, – строго обернулся Лёшка, – ты где должен меня ждать? – и показал рукой на дверь.
Пёс гавкнул и, уцепив хозяина за штанину, потащил в сени. Лёшка послушался и через пару секунд понял, что не зря.
- Ба! – подлетел он к старушке. – Что случилось? Плохо? Сердце? – не на шутку испугался он.
- Это... кто...? – пришла в себя бабушка.
- Казбек, – виновато улыбнулся Лёшка.
- Ой... Помоги подняться. Святые угодники, откуда ж он взялся.
- Я привёл, – Лёшка забрал овощи, положил их на стол и поднял бабушку, – можно он теперь будет жить у нас?
- Нет.
- Ну, ба!
- Лексей!
- Ба!
- Сказала, нет.
- Почему?
- Большой слишком, куда его девать-то?
- Никуда, во дворе будет жить.
- Нет.
- Я тогда тоже уйду!
- Уходи.
- И уйду.
- И куда пойдёшь?
- К Диману!
- Больно нужен ты там.
Разговор перестал нравиться Лёшке ещё пару фраз назад, но что поделать. «Бабушка упрямая, а я упрямей», – решил он и, взяв в руки поводок, резко вышел со двора. Грустно повесив голову, за ним потрусил Казбек.
Димка опять лежал под машиной. Рядом, на брезентовом покрывале были разложены и инструменты, и детали, и то, что могло оказаться и тем и другим.
- Привет, – Лёшка заглянул под машину.
- Угу, – буркнул брат, – подай это, – из-под машины высунулась Димкина рука.
Лёха проследил взглядом за направлением вытянутого пальца и не успел ничего сделать, как вдруг Казбек, ухватив зубами гаечный ключ, аккуратно вложил инструмент в раскрытую ладонь Димки.
- Спасибо... вот зараза… лучше это, – теперь Димка указывал на трещотку, которая также благополучно была отдана нуждающемуся.
Лёшка с открытым ртом наблюдал за псом, угадывающим желания.
- Лё-ёх, а что так псиной пахнет?
- Это не псина, это Казбек.
- Кто? – Димка выбрался из-под машины и нос к носу столкнулся с огромным псом.
Тот, как и подобает воспитанным собакам, сел на задние лапы, закрыл пасть и даже дышать перестал на время. Застыл, словно статуэтка, и только внимательно следил за мужчиной, изредка с надеждой поглядывая на Лёшку.
Димка поднялся:
- Нет, не может быть, – пробормотал он.
- Чего не может быть?
- Обалдеть, – Димка и не услышал Лёшкиного вопроса, – откуда он у тебя?
- Ну это… у Вики подружка… так её отец… из питомника, в общем.
- Кавказец, настоящий, породистый, – Димка присел перед псом на корточки и внимательно оглядел его, пощупал уши, проверил зубы, потрепал по холке, – спасибо!
- В смысле? – Лёшка с хитрой улыбкой загородил собой пса.
- Спасибо, как раз о таком мечтал.
- Не, погоди, это мой пёс.
- Лёх, хорош прикалываться, – Димка обнял брата. – Вы с Маринкой такие молодцы! Как же я вас люблю.
- А причём тут Маринка?
С Димкиного лица сошла блаженная улыбка:
- Как это причём? – и, всё ещё не веря своим догадкам, с надеждой, что Лёшка всё-таки шутит, с грустью Малыша, он произнёс: – то есть, собаку мне не подарят?
Димка стоял такой растерянный, такой забавно-трогательный, что казалось, вот-вот из-за его плеча вылетит перемазанный в торте Карлсон и скажет, что он лучше собаки.
Казбек, высунув язык, часто задышал, но вовремя спохватился и, быстро подобрав его, улёгся головой на лапы, поочередно глядя на братьев.
- А должны были? – робко начал Лёшка, припоминая все последние разговоры с Маринкой.
- Мы тут обсуждали на днях, что нам нужен сторожевой пёс. Вот я и решил, что вы… Так я и не понял, откуда он у тебя?
- Говорю же, из питомника. Мне его Янкин отец отдал.
- А у него ещё есть? – с тем же Малышовским выражением спросил Димка и усмехнулся, представив, как выглядит сейчас со стороны.
Лёшка помотал головой и присел на корточки, гладя Казбека:
- Он вообще один такой.
Димка присел с другой стороны и, опустив руку в густую шерсть, вкрадчиво спросил:
- А тебе он зачем?
- Друзей не дарят! – довольно жёстко ответил Алексей. Он прекрасно знал великие способности Димки к уговорам и тут же припомнил сколько всего было отдано, подарено, уступлено по доброй воле, под гипнозом речей старшего брата.
- Лёх, ты не представляешь. Я всю жизнь мечтал о кавказской овчарке.
- Диман, – вздохнул Лёшка, – вот только не начинай.
- Ну правда, Лёх, а где он жить будет? И что бабушка скажет?
Вот, как?! Как, спрашивается, он болевые точки и слабые места находит?
- А что бабушка? – пожал плечами Лёшка, – я её уговорю.
- Ой насмешил, бабушка ни за что не согласится жить под одной крышей с такой псиной.
При этих словах Казбек тяжело вздохнул.
На крыльцо выбежала Ксюша и закричала:
- Па-а-па! Мама чай пить зовё-от! Ой, – девочка застыла, вытаращив глаза, – собака, – прошептала она, спускаясь с крылечка. Глаза её ещё больше округлились. Медленно и осторожно, не сводя глаз с пса, Ксю подошла и встала за спиной у отца. – Какая большая и лохматая. А как её зовут?
- Казбек, – обречённо прошептал Лёшка.
- А он мальчик? А он будет у нас жить? А он любит бегать? А он кусается? – вопросы так и сыпались из девочки, а Димка, довольно улыбаясь, поглядывал на брата.
- Пошли, чай попьём, всё обсудим.
За чашкой чая мысль о подарке для брата перестала казаться Алексею такой уж кощунственной. Тем более, он видел глаза племянницы, а ради крошки Ксю он был способен на многое.
Димка всё приводил новые и новые доводы того, как будет всё замечательно и как все будут счастливы, если Казбек будет жить у него, сторожить дом. А Лёшка в любое время сможет забирать его на сколько захочет. А потом Димка с Казбеком перезимуют и как раз ремонт закончат, а делами можно и через Интернет (спасибо братишке!) руководить, да и машина на ходу.
За разговорами время пролетело незаметно. За окном давно стемнело. Казбек тихо сидел во дворе, Маринка домывала посуду, а Ксюша, прислонив головку к Димкиной груди, мирно сопела.
- Лёх, – прошептал Дима, – оставь его до завтра, посмотрим как поведёт себя, а ты давай домой, поздно уже.
- Не могу, – уставясь в пустую чашку, прошептал Алексей.
- Почему?
- Я сегодня, в некотором смысле, Колобок.
- То есть?
- Я от бабушки ушёл…
- Лёха, ты просто… – Димкины плечи затряслись, и он крепче обнял дочурку, уткнулся в плечо, стараясь не рассмеяться в голос.
- Иди домой, – сказал он, успокоившись, – бабушке волноваться нельзя.
Вот почему всё выходит так, как Диман хочет? – размышлял Лёшка по дороге, – как же тяжело быть младшим братом. Всё решают отец и Димка. Распоряжаются его жизнью, будто ему пять лет. Никакой свободы. А он давно уже взрослый самостоятельный человек, и сам может решения принимать и отвечать за поступки. У него своя голова на плечах, и он ещё поумнее некоторых будет.
В душе Лёшки росло раздражение, переходящее в злость, щедро подпитываемое упрямством и амбициями. Возвращаться домой не хотелось. Хотелось совсем в другое место… Заныло где-то за грудиной и с непреодолимой силой потянуло к той, которую он не видел целый день. Лёшка взглянул на часы: Офигеть! Полдвенадцатого, спит уже, наверное.
От лёгкого стука в окно Вика сразу открыла глаза. Улыбнулась, такая нежная, сонная, смешная, милая и невообразимо прекрасная в лунном свете и… в длинной футболке.
- Привет, – прошептала она, открывая окно.
- Привет, как дела? – как ни в чём не бывало, спросил Лёшка.
- Ты на часы смотрел? – в голосе не было и тени раздражения, только радость и нежность, и вся Лёшкина злость тут же испарилась.
- Просто я так соскучился. Пойдём погуляем?
- А как?
- Рики, – Лёшка со значением поглядел на неё.
- Сейчас, – кивнула она, отходя от окна и натягивая джинсы.
Сначала в открытое окно она выбросила кроссовки, а затем вылезла сама, легко спрыгнув в Лёшкины объятия.
Тепло, темно и тихо. Полночь и полная луна.
Яркие графичные лунные тени и лучи ложились на дорогу, превращая её в череду нереальных препятствий. Создавалось полное ощущение, что под ногами то чёрная пропасть, то серые камни. С полей волнами накатывал тёплый воздух, принося запах сена, прогретой земли и ещё сладковатый, царапающий горло, вкусный, дымный аромат.
Лёшка, потянув Вику за руку, вдруг свернул с дороги и по скошенному лугу направился к темнеющему впереди стогу сена.
- Садись, – тихо прошептал он.
Было что-то романтическо-тревожное во всей обстановке: огромная луна, тёплый дым, Лёшкино молчание всю дорогу и теперь они… вдвоём… ночью… в стоге сена.
Кровь прилила к щекам, поднялась тёплой волной до затылка и спустилась до низа живота горячим водопадом, отключая нервные окончания нижней части тела. Сердце быстрыми ударами судорожно прерывало вдох и выдох, сбивая дыхание с ритма.
Сейчас он погладит её по щеке, поцелует, потом ещё раз. Она обнимет его за шею, утонет в душистом колком сене и не сможет, не захочет его остановить, или остановиться…, или останавливаться…
- Рики, – прошептал он, слегка погладив её по щеке, от чего сердце замерло, сладко заныв между лопаток, – есть один серьёзный разговор.
- А-ах! – вырвалось у Вики, и кровь снова вернулась к щекам и лбу и зашумела в ушах.
- Я уже говорил, что не хочу с тобой расставаться? – риторический вопрос был задан без тени улыбки. Вика попыталась дышать ровнее, умоляя сердце побыстрее выровнять кровоток. Ноги были словно чужие, а в ушах шумело так, что приходилось прислушиваться к Лёшкиным словам.
- Выбора у нас нет, расставаться придётся, но я обещаю, что мы всё равно будем вместе. В самом худшем случае – через год, но мне кажется, разлука будет короче, я обязательно приеду к тебе, не раз… Но, Рики, я не знаю, как пережить конец лета, зная, что придётся уезжать. Вариантов, как это изменить я пока не придумал, и вряд ли они существуют. Я твой, всей душой и телом, и мне всё труднее говорить себе «стоп», когда ты рядом, но не стоит делать это перед разлукой, будет только больнее, поверь мне. Нереально сложно не целовать тебя сейчас, но я не буду этого делать, и теперь ты знаешь, почему всё так.
Сердце так и замерло, не успев справиться со своей задачей, на глазах задрожали слёзы. Все перспективы, о которых Вика предпочитала не думать, предстали во всей красе. Разлука, обнажив хищные клыки, вцепилась в нижний краешек сердца, а тревога сжала его высохшей ледяной рукой.
- Надо просто потерпеть, – Лёшка обнял её и тепло его рук понемногу разжимало костлявые пальцы, освобождая сердце, позволяя ему снова биться, – я всё равно буду рядом, и мы сможем общаться чаще, чем ты думаешь.
- Правда?
- Есть кое-что, способное сокращать время и расстояние.
- Например?
- Различные формы связи. Главным образом, это Интернет, но есть и более древние способы, причём некоторые довольно романтические.
- Это какие?
- Ну, например, – Лёшка задумался, взглянул вверх, на огромный медово-жёлтый диск, застывший над лесом. Вспомнил про апогей, перигей, грунт-эффект и впервые осознал, сколько, оказывается, романтики в части физики, что зовется астрономией, – через Луну.
- Ага, – Вика приобрела способность шутить, – знаю-знаю. В одно и то же время смотреть на одно и то же пятнышко. Где-то уже было, не помню.
- Не совсем.
- Расскажи.
- Есть специальная технология, позволяющая осуществлять радиосвязь с использованием Луны в качестве ретранслятора.
Вика наигранно хмыкнула.
Лёшка даже как будто обиделся:
- Сигнал, отправленный из одной точки земного шара, отражается от лунной поверхности и принимается совсем в другом месте. Хотя какого-то особого практического смысла я в этом не вижу, сплошная романтика.
- Это, наверное, ещё и очень сложно.
- Приходится учитывать множество факторов, – Лёшка закинул руки за голову, закрыл глаза и начал лекцию: – расстояние до Луны, её фазу, время восхода, близость Солнца, даже погодные условия. Большое значение имеет мощность передатчика, коэффициент усиления антенны, трудности вызывает большая угловая скорость движения Луны, космические лучи, вращение вектора… – он чуть приоткрыл глаза, посмотрел на возмущённое лицо подруги, хмыкнул: – да, понял-понял. Я просто проверял, может ты уже спишь?
- Не сплю, а внимательно слушаю, только не понимаю.
- А, ну тогда слушай, – Алексей в подробностях, попытался перевести с русского на русский и окончательно запутался. Время подходило к часу волка и связывать поток мыслей и слов становилось всё труднее.
- А это вообще возможно на практике? – сонно поинтересовалась Вика.
- Сам не пробовал, но если где-нибудь достать параболическую антенну, или с десяток обычных волновых вместе соединить, то, наверное, …
- Лёш, ты опять ерунду какую-то несёшь…
- Наверное, потому что уже сплю, – он осторожно коснулся её губ.
- Ты обещал не целовать.
- Это вместо спокойной ночи…
- Лёш… я тоже твоя… душой и телом…