Настоящее имя, чайная церемония и центр притяжения.
С утра дождя не было. Тепла и солнца тоже. Фиолетово-серая хмарь плыла по небу длинными тяжами, не позволяя летнему солнцу согреть продрогшую землю.
Настроение для прогулки у Вики отсутствовало напрочь. Но Лёшку это не остановило.
Вот ведь сама же про грибы заикнулась, кто меня за язык-то тянул? Теперь вот отдувайся, и вместо того, чтобы немного поспать с утра, или книжку дочитать, придётся тащиться в лес в такой холод.
- Да ладно, совсем не холодно, – Лёшка как будто прочитал Викины мысли, – это лучше, чем в жару париться!
Вика поёжилась. Шерстяная кофта кусалась, колола шею, и девушка бы многое отдала, чтобы только стащить её с себя, но теплее вещей не нашлось. Этот папкин свитер, который откопала в сундуке бабушка, просто висел мешком, норовя свалиться с плеч. Пришлось пуговицу на воротнике перешивать.
Да уж, нарядилась, будто не в лес, а на северный полюс. Да ещё бабушка сунула в карман иголку с ниткой. Это на случай, если пуговица оторвётся… Ага, сяду на пенёк и буду шить. А ещё ведь хотела сегодня рассказать кое-что важное...
Последняя мысль совершенно испортила настроение.
- А корзинка-то у тебя где? – усмехнулась Вика.
- Зачем, у меня пакет есть, – пожал плечами Лёшка.
- Кто ходит за грибами с пакетом?
И правда, зачем про грибы тогда сказала? Тот ещё грибник, с пакетом. Нет, одно дело с папой в лес ходить, он всё знает и ориентируется хорошо, не заблудится никогда. А тут… вся ответственность на мне, – Вика грустно взглянула на Лёшку, беззаботно шагающего по дороге к лесу.
Сосновый бор угрюмо темнел впереди. На фоне неба чернели кроны сосен, а их стволы отливали медью. В сером небе кружились в драке два ястреба. Они, то сцеплялись когтями и, крутясь, падали вниз, то, тревожно вскрикнув, разлетались в стороны, распластав крылья.
Лес встретил грибников насупившись. Две сосны, словно стражники у ворот, молча скрестили ветви над головой.
Нечего вам тут делать, особенно с пакетом.
Под пологом леса было сумрачно. Тёмные стволы сосен почти не выделялись на фоне рыжей хвои, устилавшей землю сплошным ковром.
- Нет здесь грибов, – Вика дёрнула за руку Алексея, – пойдём дальше.
Дорога сначала нырнула в овраг, потом обогнула небольшое болотце и вывела на край леса.
Сосновый бор выходил к посёлку острым клином. Заблудиться здесь не было никаких шансов даже у новичков, правда, грибов тоже не наблюдалось. А дальше за просекой начинался настоящий лес, простирающийся… а фиг его знает, кто его мерял вообще? ... до соседней деревни, и дальше. Тут надо чётко знать куда идёшь и уметь ориентироваться. Вика неплохо знала все тропки-дорожки и грибные места. Второе по значимости летнее развлечение – с папой в лес ходить. Вот и сейчас она остановилась на просеке, выискивая знакомую сосну с засохшей верхушкой и двумя новыми стволами, поднимающимися выше.
«Ой, смотри – перевершинивание», – ляпнула как-то Янка, увидев это «чудо». Очарованная биоразнообразием, она выдавала на-гора термины и названия, так что весь лес оказался просто препарирован. Столько ботаники за раз на Вику ещё не сваливалось. Больше она подругу в лес не брала. Зато хорошо запомнила это перевершинивание, и то, что за ним поляна с лисичками.
- Нам туда, – она направилась вглубь леса.
Попадались маслята – не грибы, а недоразумение, пока чистишь – всё проклянёшь, опята – кто их разберёт – вдруг ложные, дуньки-свинушки – тоже мне грибы…
Настроение у Вики испортилось окончательно, кофта кусалась, спине было жарко, а шее холодно, и по телу гулял противный липкий озноб. Так, занятая своими мыслями и, собирая попадающиеся «недогрибы», Вика пропустила уже пару приметок и шла теперь без ориентиров. Только это её не особенно волновало, по привычке она надеялась на спутника, совсем забыв, что тот «с пакетом».
Подлесок становился всё гуще. Заросли черёмухи и бересклета мешали идти, вынуждая то и дело менять направление. Вика уверенно продиралась сквозь чащу, изредка задевая ногой мягкие огромные листья папоротников. С них бесшумными коричневыми облачками слетали споры.
Часто попадались маленькие кустики малины, усыпанные тёмными ягодами. Мимоходом Алексей собирал их, поглядывая за Викой, быстро идущей впереди.
- Что-то и здесь грибов нет, – окликнул он её.
- Много ты понимаешь, – фыркнула она раздражённо и обернулась. И тут же увидела перед лицом ладонь, полную спелой малины.
- Спасибо, – Вика съела пару ягод, а остальными попыталась накормить Лёшку.
- Ешь, я для тебя собирал.
- Не-а, я больше клубнику люблю, викторию.
- Неудивительно.
- В смысле?
- Ну, ты сама Виктория.
- Вообще-то нет, – вздохнула Вика и погрустнела.
Какое-то неудачное начало для признания, – подумала она сердито, – вот надо же было дочитать и узнать, как это сделала Таня. А так, скажу какую-нибудь ерунду...
Лёшка выжидающе молчал, с интересом поглядывая на Вику.
- Это мой маленький секрет… Обещай, что никому не скажешь, – Вика закусила губу и отвернулась.
- Ты что, хочешь сказать, что у тебя другое имя?
Вика кивнула.
Зачем ты это делаешь? Не говори никому, а ему особенно, – шептал кто-то внутри. Но она упрямо мотнула головой и еле слышно прошептала:
- Виорика.
- Виорика? – эхом повторил Алексей, а она сморщилась, как от боли.
- Только не повторяй и не говори никому, пожалуйста.
- Почему? Оно такое красивое.
- НЕ красивое, НЕ обычное, НЕ прикольное, НЕ любое, что бы ты сейчас не сказал…
- Да лан... – опешил Лёшка и удивлённо уставился на девушку, не понимая, шутит она или нет.
Она молчала, отвернувшись и сжав кулачки. Алексей решил сменить тактику и максимально безразличным тоном заявил:
- Да мне по фигу, какое оно.
- Как это по фигу? – возмутилась она.
- Ну так, – он пожал плечами и с трудом подавил улыбку.
Она резко развернулась, уверенно направилась в чащу леса и скрылась из глаз за кустами.
Сама придумала, сама обиделась, настоящая девчонка, – усмехнулся Лешка, – надо же… Виорика. И чего стесняется, правда, красивое имя.
- Ай! Лёш! – пронзительный крик донёсся через заросли, разделяясь эхом среди сосновых стволов. Он бросился за ней, сквозь кусты, ожидая увидеть всё что угодно, что напугало её до визга. С разбега чуть не налетел на девушку, стоящую на самом краю оврага. Она упёрлась рукой в толстый ствол сосны и зачарованно смотрела вниз. Лёшка взглянул туда же и с облегчением выдохнул. Склон был просто покрыт белыми грибами. Их светло-коричневые, кофейные, бежевые шляпки виднелись повсюду, выглядывали из травы, царственно возвышались, трусливо прятались, гордо сидели поодиночке или, собравшись семейкой, напирали друг на дружку, словно споря, кто всех выше.
- Рики, ты меня напугала, я подумал ты опять куда-нибудь…
- Ну, только не так, пожалуйста.
- А мне очень нравится твоё имя, потому что оно твоё, и подходит тебе гораздо больше, чем Виктория.
- Ну ладно, – смягчилась она, – пусть Рики, но только наедине, никто кроме тебя не знает, не забудь.
- Даже Яна?
Вика кивнула.
Лёшка снисходительно улыбнулся. Это ж надо, заманил девчонку в лес, чтобы настоящее имя узнать.
Место в корзинке закончилось гораздо раньше, чем грибы в овраге. Вика уже не таскала её за собой, а поставила на пенёк, а сама то и дело приносила новые крепкие боровики, пытаясь устроить их поудобнее. С лёгкой усмешкой Алексей наблюдал за ней.
- Рики.
Она сморщилась от непривычки, но справилась и взглянула на Алексея.
- Рики, – специально повторил он, – я должен сказать тебе одну важную вещь.
- Ну, – она держала в руках пару грибов, никак не желающих умещаться в корзину.
- Послушай, это очень важно, – он подошёл ближе и серьёзно заглянул в глаза.
- Ну, говори.
- Давай только на ушко, это тоже секрет, – прошептал он.
- Слушаю.
Он наклонился и, еле сдерживая смех, прошептал:
- Грибы скоро достигнут критической массы...
Вика хихикнула, но, приняв правила игры, с умным видом переспросила:
- И что будет?
- Грибной взрыв.
- Я никогда не задумывалась над этим вопросом. А ведь ты, несомненно, прав. Спасибо, что предупредил, а то я так рискую… – больше Вика сдерживаться не могла. Она смеялась до слёз. Смеялась над собой, над своей жадностью, над Лёшкиным невозмутимым выражением лица. Она просто снимала стресс от собственного признания. Эта глупость, таракан в её голове, который мешал жить, высмеивая каждый раз её редкое имя, теперь сидел и помалкивал. И «Рики» всё больше начинало нравиться. Нравиться, как он произносит эти четыре буквы.
Корзина здорово оттягивала руку. Грибы, вроде лёгкие по отдельности, собравшись вместе, вес приобретали значительный, и плетёная ручка больно давила на локоть, запястье, ладонь и вообще везде, куда бы её Вика не пристроила.
- Слушай, как ты её вообще подняла? – усмехнулся Лёшка, забирая ношу из Викиных рук.
Подлесок редел, идти становилось легче, и Вика с нетерпением ожидала увидеть просвет знакомой просеки, но его всё не было. Не было и ни одной приметки, что где-то глубоко настораживало, но Вика не хотела поддаваться тревожным мыслям.
Нет, она никак не могла заблудиться. Ну выйдут, в крайнем случае, чуть дальше, за дорогой, пройдут по краю леса и всё, а там, через поле, рукой подать.
Занятая своими невесёлыми мыслями, Вика шла впереди, почти не глядя по сторонам.
Она очнулась только когда неожиданно вышла на край поля. Тёмный лес обступил ровный круг ярко-зелёной люцерны. Вика никогда не видела этого места и испуганно оглянулась на Алексея.
- Что-то не так?
- Да нет, это… нам… туда…, наверное, – последнее слово Вика сказала совсем тихо, но Лёшка и так догадался об их проблеме.
Вика показывала чуть правее, чем он сам предполагал, но он не знал лес, только на автомате считал повороты и запоминал азимуты. Он запросто мог ошибиться, но и в Викиных словах он не был уверен.
Ориентирование на местности вызывало у него некоторые трудности, обозначенные тренером, как топографический кретинизм. Тут же вспомнилась их школа выживания и любимое летнее развлечение «Игра».
Последний раз их вывезли в лес и дали задание, смешно вспомнить, приготовить чай. Вот так просто: в лесу чай приготовить, без воды и костра. Тренер намекнул, что есть родник в паре километров на север, но компаса-то у них тоже не было.
Главная проблема оказалась не в отсутствии необходимых вещей, а в самих людях. Тренер прекрасно знал о всех взаимоотношениях внутри группы и собрал их пятерых специально. Пятерых, которые никогда не общались за пределами школы, да и во время тренировок это вряд ли можно было назвать общением. Слишком много было непонимания, отчуждения и, может быть, даже неприязни.
А ещё, это магическое число пять. Впятером очень тяжело работать. Кто-то обязательно лишний. В паре легко, втроём легко, вчетвером – две пары... Но впятером...
Да и компашка собралась – та ещё. Серега, он же Серый, самый адекватный человек, но не слишком разговорчивый. Колян или Ник, как сам представляется, больше понтуется чем делает. Ванька, вообще тёмная лошадка, хотя косит под простачка. Да и Сашка такой же. Санчес чаще отмалчивается, и кто его знает, что у него там в голове.
И к Лёшке никто особых дружеских чувств не испытывал, о чём ему было прекрасно известно. Он уже устал всем доказывать, что его успехи – это лично его заслуга. Всё не так просто: он уходил с тренировок последним, чтобы быть первым. А папины деньги, на которые, в общем-то, была организована и продолжает существовать школа, тут ни при чём. Хотя неизвестно, чем был бы занят их тренер – хороший друг отца и бывший афганец, если бы в начале девяностых Диман не пришёл к нему в секцию смешанного боевого искусства из основ самбо, тхэквондо и джиу-джитсу, а потом не притащил бы с собой на тренировку Алексея.
Вот и сейчас очередная проверка на прочность… нервов. Сколько было потеряно времени и сил, пока эти пятеро выясняли отношения, и кто лидер в их группе. Уступать никто не хотел. Шёл горячий спор, но дело стояло на месте.
Когда ребята немного выдохлись, сообразили посмотреть, что же у них в рюкзаках, подготовленных тренером.
Набор просто воодушевлял и настраивал на подвиги: иголка, две пустых алюминиевых банки из-под Пепси, нож, фляжка со спиртом, маленький котелок и квадратная девятивольтовая батарейка типа «Корунд». Вопросов не было только к ножу и котелку, а вот всё остальное...
Тренер часто повторял: «Самое важное это огонь, нож и спирт». При упоминании последнего, многие ребята усмехались или понимающе улыбались, а учитель, как ни в чём не бывало, продолжал: «С этим вы не пропадёте, что бы не случилось, но я вас научу выживать и без них. Постепенно».
В тот раз тренер решил исключить источник огня. Ни спичек, ни зажигалок ни у кого не было. Все личные вещи на время игры добровольно сдавались тренеру. Всё честно, самому интересно узнать, чего ты стоишь без благ цивилизации.
В рюкзаках не нашлось даже лупы, да она всё равно оказалась бы бесполезна. Тот день был таким же пасмурным и холодным, как сегодня.
- Рики, просто скажи, что мы заблудились, – с хитрой усмешкой начал Лёшка.
Девушка упрямо помотала головой:
- Просто зашли немного дальше. Выйдем за дорогой... – она серьёзно посмотрела на парня, – тебе это всё равно ничего не скажет, за дорогой в Камышовку.
Лёшка пожал плечами и послушно отправился по тропинке через поле.