Повествование - фэнтази на военно-морскую тему с детективным уклоном, а на данном этапе - детектив уступает место фантастике и военно-морской альтернативе, ))) (самиздат, автор неизвестен (возможно-С.Соколов), много букв). Публикуем по просьбе читателей канала.
Танцы с огнем
ГЛАВА 18-1
Остров Хатьера. Главная военно‑морская база Империи Ксаль‑Риум на северо‑востоке. 86 Лета.
Небольшая лодка быстро приближалась к кораблю, чей длинный светло‑серый корпус возвышался над водой. Дэвиан Каррел, в недавнем прошлом – префект Западной эскадры Империи Ксаль‑Риум, ныне переведенный на север особым императорским указом – внимательно рассматривал корабль. Тот был заметно крупнее тяжелого крейсера, но все же несколько меньше полноценного линкора и имел «классический» силуэт, характерный для большинства современных военных кораблей ксаль‑риумской постройки – высокая носовая надстройка в виде восьмигранной башни, кормовая – пониже, две трубы между ними, единственная небольшая треногая мачта. Две башни главного калибра – одна на полубаке, одна на юте, с четырьмя длинноствольными орудиями каждая, и по четыре башенки поменьше с обоих бортов, со сдвоенными 132‑миллиметровыми универсальными пушками, пригодными для стрельбы как по наземным или морским, так и по воздушным целям. Острый, несколько приподнятый нос и стремительные обводы придавали облику корабля красоту и грацию, он чем‑то напоминал гончую, ждущую команды устремиться за добычей. На борту Дэвиан прочитал название – «Императрица Азалин».
Лодка приблизилась к кораблю настолько, что длинный корпус закрыл от взора весь порт. Тень высокой надстройки заслоняла небо. С такого ракурса линейный крейсер казался настоящим исполином, хотя, фактически, сравнение с дредноутами – да и с собственными собратьями более ранней постройки – проигрывал. Очень длинный – под четверть километра – но узкий; такие обводы, особенно – форштевень – были «позаимствованы» у тяжелых крейсеров агинаррийцев и говорили о быстроходности.
Дэвиан встал, кивком поблагодарил матросов и по веревочной лестнице быстро поднялся на борт. Здесь его уже дожидался офицер в форме субпрефекта. Это был человек лет тридцати пяти, среднего роста, с короткими темными волосами и гладко выбритым лицом. При появлении Дэвиана он отсалютовал.
– Префект Каррел! Субпрефект Намир Кардиф, старший офицер особого боевого отряда, в вашем распоряжении. Рад приветствовать нас на борту «Азалин», префект.
Дэвиан вернул салют: – Рад буду служить вместе с вами, субпрефект Кардиф.
Тот улыбнулся уголками губ: – Экипаж «Азалин» уже построен и ждет своего нового командующего.
– Хорошо, – кивнул Дэвиан, – Пройдемте.
Они вдвоем поднялись на полубак. На палубе, над которой грозно возвышались две носовые башни, было тесно от людей – здесь выстроилась вся команда, одетая в парадную форму. Те, кому не хватило место на палубе, заняли крыши башен и носовую надстройку. При появлении префекта Каррела корабельный оркестр заиграл гимн Ксаль‑Риума, и сотни людей одновременно вскинули вверх руки в воинском салюте. Над мачтой взвилась вереница ярких флагов. Взвыла сирена. В ответ раздался такой же рев со стороны «Арианы», второго корабля эскадры, который стоял на якоре в сотне метров от флагмана. Его мачта тоже была украшена разноцветными вымпелами. После церемонии на «Азалин» Дэвиан должен будет посетить и ее. К счастью, процедура официального вступления в должность была простой и непродолжительной.
Дэвиан, глядя на своих новых подчиненных, тоже вознес вверх руку со сжатым кулаком в традиционным имперском воинском салюте. Дальше предстояло самое неприятное: произнести перед командой вдохновляющую речь. В отличие от некоторых командующих, он этого терпеть не мог. Подчиненные, кстати, тоже не любили стоять по стойке «смирно» на палящем солнце, пока начальство упражняется в красноречии. Поэтому Дэвиан рассудил, что лаконичный стиль в данном случае равно устроит обе стороны.
– Приветствую вас, воины Империи! – отчеканил он уставные слова, вошедшие в традицию еще со времен великого Амелия Освободителя.
Матросы и офицеры отозвались слитным: «Приветствуем префекта!». Сотни рук со сжатыми кулаками единым движением взметнулись вверх в салюте.
– Нам всем предстоит много работы, – заговорил Дэвиан. – Война с Ивиром закончена, но мы не можем почивать на лаврах. Все вы знаете, что происходит на Тэй Анге. В нарушение собственных обязательств агинаррийцы вторглись на острова архипелага, и этим бросили вызов Ксаль‑Риуму. Империя не может оставить их дерзость без ответа. Я уверен, скоро нам предстоит действовать, и как бы ни развивались события, мы должны быть готовы ко всему. Предстоит сделать очень многое в очень краткое время. Скучать без дела никому из нас не придется, а пока я скажу лишь одно: я рад, что оказался здесь, и я уверен, что мы оправдаем надежды Империи и Императора. Во славу Империи!
Разумеется, тут же прогремело уставное «Глория аэтерна!» Дэвиан кивнул Намиру Кардифу, тот тихо сказал что‑то другим офицерам, выстроившимся в шеренгу перед нижними чинами. Прозвучала команда:
– Вольно! Разойтись!
Церемония действительно была недолгой, ее еще предстояло повторить на «Императрице Ариане», а затем на авианосцах, но сначала Дэвиан решил уделить несколько минут знакомству с офицерами «Азалин». Высокий сорокалетний мужчина в мундире капитана, разумеется, оказался командиром корабля, его звали Эверет Трайон. Худощавый Мариус Арсен был старшим помощником, коренастый, с короткой бородкой Джерон Алани – вторым помощником. Артиллерийский офицер, лейтенант Галанн, оказался щеголеватого вида молодым человеком, а низкорослый усатый толстяк по имени Тарвус Комрен был старшим инженером. Эти пятеро были старшими офицерами корабля. Намир Кардиф исполнял обязанности НШ особого подразделения; впрочем, оно, несмотря на громкое название, было невелико и включало в себя «Азалин» и «Ариану», а также пару быстроходных легких КР со скорострельной артиллерией и мощным торпедным вооружением. При необходимости ему придавалась группа эсминцев.
– Все необходимые бумаги подготовлены, – сообщил Кардиф, когда Дэвиан отпустил офицеров, кроме капитана Трайона, – Я вручу их вам в конференц‑зале.
– Это подождет, сначала покончим с церемонией, – ответил Дэвиан, – Сейчас я хочу знать, в первую очередь, как вы оцениваете состояние эскадры, господа. Мне нужно откровенное мнение.
– Как достойное, – тут же ответил капитан Эверет Трайон, и Кардиф согласно кивнул.
– Префект Тариос не был… активным командиром, но, к счастью, Магистр Верро не любит, когда корабли простаивают в порту без дела. Уровень подготовки команд высок, моральный дух также на должном уровне. Мы готовы отправиться в бой хоть немедленно. Вы сами сможете убедиться в этом, префект.
– Однако, – неохотно заметил Трайон, – нашу эскадру Магистр Верро не относит к числу важнейших подразделений Великого Северного Флота. Он смотрит на «Азалин» и «Ариану» скептически, и, к сожалению, не без причин. Вы знаете, что они собой представляют?
Дэвиан кивнул. Про «Азалин» и «Ариану», последние линейные крейсеры, спущенные на воду, он был наслышан, и большинство отзывов, звучало, как и выразился капитан Трайон, скептически. Это были корабли новейшей постройки – они вступили в состав Северного Флота всего два года назад. Главной причиной их появления стал неприятно поразивший имперское командование факт, что ксаль‑риумские тяжелые КР по всем основным параметрам – скорости, бронированию, вооружению – безнадежно проигрывают великолепным кораблям этого класса, построенным агинаррийцами. Их действия во время нескольких конфликтов на севере, включая агрессию против Тэй Анга, произвели на ксаль‑риумцев впечатление. Стремясь компенсировать превосходство главного потенциального противника в крейсерских силах, Штаб выдал кораблестроителям задание в сжатые сроки разработать и воплотить в металле «корабли‑убийцы», которые могли бы охотиться за крейсерами северян и уничтожать их. Так и были созданы две последние «Императрицы».
Результат усилий имперских конструкторов и кораблестроителей оказался, мягко говоря, неоднозначным. При водоизмещении около 36000т, «Азалин» и ее «сестра» разгонялись до 34 узлов, имели солидный запас хода, были весьма маневренны для своих габаритов и могли действовать при неблагоприятных погодных условиях. Все их жизненно важные части прикрывала броня, эффективно противостоящая так любимым агинаррийцами 200‑миллиметровым орудиям, состоящим на вооружении их тяжелых КР. В свою очередь, «Императриц» в качестве главного калибра имели восемь 300‑миллиметровых пушек с большой дальностью стрельбы, прекрасной скорострельностью и внушительным боезапасом, способных засыпать вражеский крейсер градом снарядов, от которых его броня защитить не могла.
Увы, этим достоинства новых линейных крейсеров исчерпывались. Главным их недостатком была излишняя специфичность. Для выполнения той задачи, ради которой их, собственно, и строили – уничтожения агинаррийских тяжелых КР – они были приспособлены прекрасно, но для чего‑то другого «Азалин» и «Ариана» определенно не были лучшим выбором. Для полноценного линейного боя они были слишком слабы и по калибру орудий, и по бронированию. Для рейдерства на вражеских трассах – слишком велики, дороги и потребляли чрезмерное количество топлива. Поэтому неудивительно, что Магистр Астиан Верро с самого начала протестовал против их строительства, и отнесся к этим двум кораблям, навязанным ему штабным начальством, весьма холодно. Их свели в пресловутый особый боевой отряд, и, как догадывался Дэвиан (хотя, само собой, вслух его новые подчиненные никогда этого не признают) в данном случае, определение «особый» означало, что никто в Северном Флоте не представляет, что же с ним теперь делать.
Приемлемую задачу для него нашли только теперь, когда в Империи решили создать экспериментальную авианосную флотилию по образцу агинаррийских ударных соединений. Магистр Астиан Верро, командующий Северным Флотом, и Магистр Себастьен Арин, под командованием которого был базирующийся на Хатьере Второй дивизион, не желали ослаблять свои главные силы. Поэтому в качестве сил сопровождения АВ выделили «особый отряд» линейных КР. Дэвиан выбрал «Императрицу Азалин» в качестве флагмана, поскольку та изначально строилась для этой роли и имела более мощное радиооборудование.
«Азалин» и ее «сестра‑близнец» «Императрица Ариана» стояли почти борт к борту, пришвартованные к бетонным сваям, торчащим из воды. На некотором удалении выстроились двумя шеренгами остальные большие корабли Второго дивизиона – шесть линкоров. Но внимание Дэвиана привлекли АВ, которые ему предстояло принять под свое командование. Верро и Арин не возражали против этого: как и большинство офицеров старой закалки, прошедшие Северную Войну, они видели в авианосцах лишь вспомогательное средство морской войны, и когда Штаб решил немного поэкспериментировать, отнеслись к этому равнодушно.
«Красотка Тар» уже покинула Кадар, но до прибытия к Хатьере ей оставалось еще несколько дней пути. «Императрица Теофарис» внешне была схожа с «Тамарией», что неудивительно, поскольку обе были перестроены из устаревших линейных КР одного типа, но «Теофарис» была на шесть лет старше. Это сказалось: «Теофарис» сохранила более толстую броню и имела сильное артиллерийское вооружение из восьми 240‑миллиметровых пушек: четыре в двух носовых башнях, ниже взлетной палубы, и четыре в кормовых казематах. За это пришлось заплатить на два узла меньшей, в сравнении с «Тамарией», скоростью и ослаблением авиации: если «Красотка» вмещала 68 самолетов, то «Теофарис» – всего полсотни. Не самый удачный корабль; если бы это зависело от Дэвиана, он загнал бы «Теофарис» в док для серьезной модернизации. Следовало избавиться от совершенно бесполезных для авианосца больших пушек, зато, насколько возможно, увеличить вместимость ангаров. К сожалению, сейчас такой возможности просто не было.
«Леди Велиона» была значительно меньше «Тамарии» или «Теофарис», развивала скорость до 28 узлов и несла 30 самолетов, словом, была неплохим легким авианосцем наподобие агинаррийского «Риоко». Да и в целом, соединение, отданное под командование Дэвиану, напоминало агинаррийское «Риокай» – пара тяжелых АВ и один легкий. Дэвиан хотел видеть в этом добрый знак: группа «Риокай» считалась самой грозной и боеспособной в Объединенном Флоте. Но агинаррийское соединение действует уже несколько лет и имеет огромный опыт, тогда как ксаль‑риумцы впервые хотя бы задумались о возможности применения авианесущих кораблей в составе отдельного боевого отряда.
Дэвиан повернулся к своим новым подчиненным и сказал:
– Как только покончим с церемониями, я жду вас в конференц‑зале, господа. Вас и командиров всех кораблей отряда. Нам предстоит многое наверстать, а времени, боюсь, может быть в обрез.
Ксаль‑Риум.
– Но я не могу это сделать! – сказал Девелан. – Поймите, такое просто невозможно!
Спиро Арген оторвался от созерцания волн, лижущих наклонные бетонные плиты набережной, и посмотрел на секретаря. Тот вздрогнула, но повторил: – Прайм‑канселиор не позволяет мне присутствовать на тайных встречах. Мне известно, что он ведет переговоры с Тэраути, но о сути их я знаю только в самых общих чертах. Прайм‑канселиор пытается заключить сделку с агинаррийцами – вот все, что я знаю.
– Этого мало, если вы хотите, чтобы наше сотрудничество продолжалось, – заметил Арген.
– Но я не могу сделать больше. Повторяю вам: Орас Тэмплен встречается с послом Тэраути только за закрытыми дверями. Он не доверяет никому, даже мне.
– Но вы посвящены в его дела, Девелан.
– Не больше, чем прайм‑канселиор считает необходимым.
– И что он счел необходимым в деле с агинаррийцами?
– Я встречаюсь с послом, провожаю его к прайм‑канселиору. Не более того. Господин Темплен очень редко делится со мной тем, о чем они разговаривают. Но, как мне кажется, он доволен. Я полагаю, они с Тэраути близки к соглашению.
– Где происходят эти встречи?
– Чаще всего, в личном кабинете прайм‑канселиора. Посла приглашают для решения якобы каких‑либо рутинных вопросов.
– И это делаете вы?
– Да, я отсылаю приглашение в посольство, и я же встречаю господина Тэраути. Но я догадываюсь, что вы хотите. Сожалею, подслушать их разговоры невозможно.
– Я не люблю слово «невозможно», – отрезал Арген. – Мы вам поможем, Девелан, но вы будете делать все, что мы приказываем, в точности. О последствиях неудачи, надеюсь, напоминать не нужно.
– Я все помню! – огрызнулся Девелан. – Разве я не сотрудничаю с вами? Что еще вы хотите.
– Вот, – Арген протянул собесенднику чемоданчик. – Внутри – записывающее устройство. Оно достаточно компактное, чтобы спрятать его где‑нибудь в кабинете.
Секретарь прайм‑канселиора раскрыл чемоданчик и уставился на аппарат внутри.
– Вы хотите, чтобы я спрятал его в кабинете прайм‑канселиора?
– Да. Ленты хватит почти на два часа непрерывной записи, так что, когда вы очередной раз доставите посла Тэраути к прайм‑канселиору, все, что требуется – включить устройство нажатием этой кнопки. Все остальное оно сделает само. Затем вы должны будете вернуть эту вещь мне.
– Юнидеус, я… не рискну. Это слишком опасно! Если прайм‑канселиор узнает…
– У вас нет выбора, Девелан. Помните, что бы ни думал прайм‑канселиор, секретная служба все еще работает на Императора. Темплен не сможет ничего сделать вам. В худшем случае, он вас уволит, но ведь это совсем не то, что тюрьма или виселица.
Секретарь побледнел, и Спиро Арген почувствовал отвращение. Этот ублюдок работал на Барона и агинаррийцев, чтобы скрыть собственные грешки, а теперь трясется от страха. Он думает, что имперская секретная служба отнесется к нему с большим снисхождением? Если так, он очень наивен: – У вас нет выбора, – повторил он. – Сделайте, что приказано, и, возможно, вас оставят в покое.
«Юная прелестница». Возле восточного побережья острова Тэй Карн. 87 Лета.
– Патруль? – спросила Фионелла.
Дейсел отодвинулся от иллюминатора: – Да, похоже.
– Дженгцы?
– Нет, мы уже слишком далеко от Тэй Дженга. Но и не агинаррийцы. Похоже, это их союзники с Тэй Карна.
Фионелла выглянула через тот же иллюминатор. К «Прелестнице» довольно быстро приближался небольшой корабль. Фио не настолько хорошо разбиралась в военных кораблях, чтобы назвать его класс, но по размерам, пожалуй, он не тянул даже на миноносец. Небольшой, приземистый, с острым носом, единственной пушкой на полубаке и сдвоенным пулеметом над маленькой надстройкой. Наверное, какой‑нибудь сторожевик или канонерка. Над надстройкой, на небольшой мачте, был виден ярко‑красный флажок с двумя вертикальными белыми полосами и черной между ними. Фио не узнавала эту символику, да и неудивительно – на островах Тэй Анга было множество князьков, остров Карн не был исключением. Прежнее правительство, Кабинет Возрождения, было низложено после того, как остров оккупировали северяне, а кого они посадили на место премьер‑министра Со Мира, Фионелла не знала. Это произошло как раз тогда, когда они с Дейселом скитались по джунглям.
– Думаешь, они нас ищут?
– Сомневаюсь, – ответил Дейсел. – Не настолько мы важные птицы, чтобы объявлять нас в общий розыск и поднимать шум на весь Анг. По крайней мере, я надеюсь, что агинаррийцы рассуждают так.
– Что, если нет?
Дейсел пожал плечами: – Тогда бы они вообще не отдали нас Чаори Каю. Доставили бы нас в Агинарру, и больше никто бы нас никогда не увидел.
– Очень оптимистично, – проворчала Фио. – Кай говорил, что агинаррийцы хотели так поступить. Думаешь, он лгал? Пытался меня испугать?
– Не знаю… – прежде, чем Дейсел успел договорить, дверь тесной каюты без стука распахнулась, и на пороге появился длинный молодой парень с жиденькими усиками. Его физиономия была перепачкана чем‑то черным. Звали его Беллом, он был племянником Торна Лудана, капитана «Прелестницы».
– Корабль, – с порога сказал он. – Карнцы, люди князя Ледео.
Значит, вот как зовут союзника агинаррийцев на Тэй Карне. Впрочем, какая разница?
– Пойдемте, – Беллом жестом велел следовать за ним. – Вам лучше спрятаться, пока они не уйдут.
Фионелла и Дейсел последовали за ним и спустились в трюм. Здесь было темно и тесно из‑за многочисленных ящиков и бочонков с грузом. Беллом зажег фонарь и ловко протиснулся между двумя здоровенными деревянными ящиками к самой стене.
– Сюда, – он напрягся, сдвинув один из ящиков, Дейсел помог ему. В переборке открылось небольшое круглое отверстие.
– Там тесно, но дышать можно, – обнадежил молодой человек.
– И часто вы вывозите людей с Анга? – заинтересовалась Фионелла, следом за Дейселом протиснувшись в узкий лаз.
– Мы много что возим, – сухо ответил парень, завесив проход брезентом и задвигая ящик на месте. Теперь лаз стал не виден, разве что поисковая группа догадается перерыть весь трюм. Фионелла молилась, чтобы это не пришло им в голову.
Внутри было действительно очень тесно и совершенно темно: это напомнило Фионелле, как она, еще совсем девчонка, вместе с младшим братом закрылась в шкафу, когда они еще жили на Туренне. На полу стоял какой‑то ящик, и Фио уселась прямо на него. Она догадывалась, что обычно в тайнике перевозили вовсе не людей, а грузы. Капитан «Юной Прелестницы» явно не чурался контрабанды, но, очевидно, был надежен, раз Дейсел и его загадочные знакомые положились на него.
Стук работающей машины смолк окончательно: корабль лег в дрейф. Затем корпус слегка вздрогнул, и Фио поняла, что это сторожевик пришвартовался борт к борту с «Прелестницей». Девушка понятия не имела, что происходит. Она слышала рядом с собой дыхание Дейсела, но не видела того. Хотелось задать какой‑нибудь вопрос – просто чтобы не молчать – но Фио прикусила губу. Еще не хватало болтать, пока чужаки обыскивают корабль. Если они вдруг услышат голоса в пустом трюме, Фио сомневалась, что карнцы примут их за призраков.
Она понятия не имела, сколько времени все это продлиться. Чтобы хоть как‑то отсчитывать время, да и просто чем‑то занять себя, она начала в мыслях считать от одного до сотни, потом сначала. Она успела закончить счет четырежды и пошла на пятый круг, когда снаружи послышались шаги и резкие голоса. Фио вздрогнула, и ей показалось, что Дейсел тоже напрягся.
Она узнала голос капитана Лудана, тот разговаривал с кем‑то по‑ангски. Незнакомец спрашивал, капитан отвечал. Из всего сказанного она могла распознать только пару слов: «со» и «ма» – «да» и «нет». Спор продлился недолго, Фио ничего не могла видеть, но капитан раздраженно проворчал что‑то, а его собеседник рассмеялся. Затем все смолкло, снова послышались шаги, и она поняла, что мужчины покинули трюм. Фионелла вздохнула с облегчением.
Тем не менее пришлось подождать еще довольно долго, пока снаружи не послышался звук сдвигаемого ящика, глухое ругательство по‑ангски, затем чья‑то рука отдернула брезент, и Фио наконец‑то увидела свет керосиновой лампы. Внутрь заглянул Беллом.
– Выходите, – проворчал он по‑имперски с заметным акцентом.
– Кто это был? – не удержалась от вопроса Фионелла, выбираясь наружу. После тесного укрытия даже темный трюм с ящиками и бочками мог показаться залом в императорском дворце.
– Береговая охрана, – отозвался Беллом.
– И что им было надо?
Парень сердито махнул рукой:
– А что им всегда надо? Деньги! Третий год плаваю с дядей Луданом, ни разу не было, чтобы они мзду не потребовали. Луанцы, Военное Правительство, свободники, Кабинет Возрождения, князья эти… один хрен, честное слово! – он кашлянул и извинился. – Простите, госпожа. А попробуй не дай, сколько велят. Пустят на дно, глазом не моргнув, и скажут: контрабандисты. Уроды… – он снова прикусил язык, бросив неуверенный взгляд на Фионеллу. Та улыбнулась, отчего юноша смутился еще больше.
Они вышли на палубу. Сторожевик уже удалялся, направляясь к берегу Тэй Карна, едва видимому на горизонте. Капитан Лудан провожал их мрачным взглядом. Фионелла не решилась заговорить, но капитан, очевидно, прочем невысказанный вопрос у нее на лице, потому что махнул рукой, совсем как племянник.
– Ничего особенного, госпожа, – буркнул он. – Обычное дело. Убрались, и хвала богам. Завтра к утру мы уже будем в нейтральных водах.
– Да, спасибо, капитан, – Фио вздохнула. – Я не буду скучать по этому месту.
«Да уж , – язвительно поддел зловредный внутренний голос. – Ты нашла здесь совсем не то, на что рассчитывала. Хотя слава и первые полосы в «Южной Звезде», безусловно, теперь обеспечены ».
Она предпочла вернуться в каюту, Дейсел остался снаружи. «Прелестница» продолжала путь.
... Идет концентрация морской мощи. Появляется новое авианосное соединение - сочетание линейных крейсеров типа "Дюнкерк" и авианосцев типа "Кага"/"Акаги". Детективный боевик также развивается. Так будет война или нет? А что же будет с находками пришельцев? Наберемся терпения. Итак, продолжение не заставит себя долго ждать...