Найти в Дзене
Бутерброд Малевича

Прихватки для горячего проявили себя с другой стороны.

Приобрёл я давеча прихватки. Вроде простая, обычная вещь. Нужная. Принёс. И легли они на стол так, что поведали мне такую историю. Лик благородной старины, На берегу реки Невы, Пред ней на набережной кот, Голову, задрав, поёт, Ни бэ, ни мэ, ни кукареку, Лишь звуки «Мяу…» в песне этой, На нотный стан взбирались ноты, Хвост воспевал Невы красоты, По струнам лапами шурша, Как будто он ловил ерша. А в это время вдоль реки, Две уточки по брегу шли, Помладше старшей говорит: «Послушай-ка, какой мотив! Глиссандо вверх, глиссандо вниз, Как необычен вокализ! Экспрессия повелевает мной, Вот-вот катарсис захлестнёт волной!» Постарше отвечает младшей: «Я подвергаюсь той же страсти! Пойдём и взглянем – кто такой, Кто так над нашим чувством властен, Кто нарушает наш покой!» Перевалившись с боку на бок, От тверди оттолкнув тела, Гранита хладный парапет, Избрав, воссели словно павы, Две уточки ища забавы. Повисла пауза в изложении, Замолк певец – застывших крякв, Увидев в близком отдалении. «О, ка

Приобрёл я давеча прихватки. Вроде простая, обычная вещь. Нужная. Принёс. И легли они на стол так, что поведали мне такую историю.

Лик благородной старины,

На берегу реки Невы,

Пред ней на набережной кот,

Голову, задрав, поёт,

Ни бэ, ни мэ, ни кукареку,

Лишь звуки «Мяу…» в песне этой,

На нотный стан взбирались ноты,

Хвост воспевал Невы красоты,

По струнам лапами шурша,

Как будто он ловил ерша.

А в это время вдоль реки,

Две уточки по брегу шли,

Помладше старшей говорит:

«Послушай-ка, какой мотив!

Глиссандо вверх, глиссандо вниз,

Как необычен вокализ!

Экспрессия повелевает мной,

Вот-вот катарсис захлестнёт волной!»

Постарше отвечает младшей:

«Я подвергаюсь той же страсти!

Пойдём и взглянем – кто такой,

Кто так над нашим чувством властен,

Кто нарушает наш покой!»

Перевалившись с боку на бок,

От тверди оттолкнув тела,

Гранита хладный парапет,

Избрав, воссели словно павы,

Две уточки ища забавы.

Повисла пауза в изложении,

Замолк певец – застывших крякв,

Увидев в близком отдалении.

«О, как чудесно ваше пение,

Мы восхищения полны,

И перепонки наших лап готовы,

Вам аплодировать…

Увы,

они прилипли прочно к камню…» -

Десятки, сотни громких «Кря»,

Плодились клювами стуча,

Дрожат колени, телеса,

Сковал страх уточек сердца.

И где-то в нише подноготной,

Толкнулась им такая мысль:

«То не ваш брат,

Давайте-ка отсюда дёру,

Ведь пуха мягкого тепла,

И сил полётного пера,

Недосчитаются тела».

«У нас ни пуха ни пера?!

Так нас разденут догола?!-

Мысль встрепенулась, обожгла,

Утячьи девичьи сердца -

Расправим крылья, нам пора,

Нас эта песня обманула!»

И сбросив шоры почитания,

Во избежание лобзаний,

И прочих недопониманий,

Расправив крылья, взмыли ввысь,

Две уточки, коих надысь,

Пленили исполнения чары.

Ушастый молча, долгим взглядом провожал,

Взметнувшихся, шумливых, любопытных пташек,

Зубами, щёлкая и лаем заливаясь,

За ними ризеншнауцер весело скакал.

Зевнув, лениво задней лапой ухо почесав,

Хвост поудобнее устроился и с аппетитом,

Сметану, свежую, из блюдечка слизав,

Закрыл глаза и ждал к обеду рыбу.

Всем доброго здравия!

Благодарен за поставленные лайки.

Подписывайтесь на канал.