Слово — это объект языка и речи!

Аннотация Слово, как объект языка и речи — это и набор букв (имя), это и предмет, это и основа, это и назначение, находящиеся в предложении представляют собою разную информацию и всё об одном и том же, слове, следовательно, слово — это некая информация, которая является средством для формирования смысла сообщения.

Ключевые слова Слово — это определенный набор букв (иначе, состав слова), где идентифицируется предмет, его основа которая и выполняет функцию назначения; Само слово «слово»; Одушевленное существительное — это в обязательном порядке, живое состояние тела, но подвержено смерти, неодушевленное существительное — это также в обязательном порядке, неживое состояние тела, но некогда было живым, все другие существительные, никакого отношения к душе, вообще не имеют.

Введение

Совершенно естественно, каждый набор букв, требует в свой адрес, задать первый и обязательный вопрос, по сути, набор букв — это что? Где идентифицируется предмет (и, только тогда набор букв, может быть назван словом, иначе — это может оказаться абракадабра, или же, бессмысленный набор букв), который в свою очередь напрашивается и на следующий вопрос, для чего данный предмет предназначен. Для получения второго ответа, да ещё и, чтобы зараз, в конечном счете, раскрылось бы, конкретное понятие о слове, применяются две системы последующих действий, когда «основа чего-то выполняет функцию назначения» и когда «идея-замысел конструктора, выполняют функцию назначения» — это есть не, что иное, как один из способов познания существующего мира.

Естественное определение понятия о слове!

Совершенно естественно, когда есть имя (то есть набор букв), когда есть идентифицированный предмет, когда есть основа и, когда есть назначение — это всё об одном и том же, слове, как объекте языка и речи.

В общем, естественное определение понятия о слове, стоит на той позиции, когда набор букв (или же, словосочетание), требует в свой адрес задать первый и обязательный вопрос, по сути, это что? Где определяется, или же, идентифицирует предмет, чтобы оно (слово) вдруг не оказалось абракадаброй, или же, непонятным набором букв, да и пример младших школьников; «собака — это животное; роза — это цветок; диван — это мебель»[1], где совершенно естественно, идентифицируется предмет — это, хотя и не полное, но уже некое понятие о слове.

Итак, согласно требованию, набора букв, то есть совершенно естественно, задается вопрос, по сути, швейная игла — это что? Это инструмент для шитья. Как сказано в загадке об ушке, в которое пролезла подружка[2], где ушко — это основа инструмента, которая и выполняет функцию назначения, когда именно ушко, и тянет за собою нить, здесь наблюдается, некая система последовательных действий, когда «основа чего-то, выполняет функцию назначения», где в итоге, раскрывается конкретное понятие о слове игла для шитья, в целом.

Вот-вот, чтобы лучше усвоить, естественное определения понятия о слове, есть нужда применять загадки, где логический образ (иначе воображение), для отгадывания загадки, только тогда может включиться, когда совокупные сведения о слове, находятся на уме, тогда и выражение[3], «носом путь себе ищу, за собою хвост тащу», не дает никакого сомнения в, том, что именно ушко являясь основой инструмента для шитья, и тянет за собою нить, здесь наблюдается, некая система последовательных действий, когда «основа чего-то, выполняет функцию назначения», где в итоге, раскрывается конкретное понятие о слове игла для шитья, в целом.

Таким образом, по примеру школьников, совершенно естественно, узнали, что игла для шитья — это инструмент, также совершенно естественно, каждый предмет для чего-то предназначен, да и за счет, задаваемых загадок, узнали, что ушко, являясь основой инструмента, выполняет функцию назначения, когда тянет за собою нить, что в конечном итоге, становиться и понятно слово игла для шитья в целом, это в свою очередь говорит именно о том, что логический образ, или же, воображение включается, только тогда, когда совокупные сведения о слове игла для шитья, всем хорошо известны.

Согласно требованию набора букв, задается первый и обязательный вопрос, по сути, ложка — это что? Это инструмент, так и в загадке[4], ответ тот же, самый. При имеющихся совокупных сведениях на уме, совершенно ясно, что углубление, сделанное в ложке — это основа инструмента, которая и выполняет функцию назначения, когда зачерпывает некоторое количество пищи, так и в загадке[5], также говорится о назначении, когда «захватает суп, картошку и окрошку», то есть углубление являясь основой и выполняет функцию назначения, согласно системе последовательных действий, когда «основа чего-то, выполняет функцию назначения», тем самым, становится и понятно слово.

Всем известно, что снег, фактически — это замершая вода, да и в загадке говорится, возьмешь — это вода[6], следовательно, вода — это основа снега, именно которая и орошает поля, леса, то есть здесь, наблюдается тот факт, когда именно «основа чего-то, выполняет функцию назначения», вот это и есть, та самая, некая система последовательных действий.

Вначале, как и полагается в адрес набора букв, задается первый и обязательный вопрос, по сути, снег — это что? Это атмосферные осадки. Всем хорошо известно, что именно вода, и является основой осадков, которая и орошает поля, леса, выполняя тем самым, функцию назначения, где в конечном итоге, легко и просто, раскрывается конкретное понятие о слове снег, и это и, есть не, что иное, как один из способов познания существующего мира.

При всем этом, есть ещё одна, система последовательных действий, когда «идея-замысел конструктора выполняет функцию назначения», например, Джонатан Свифт, ещё XVII веке, объясняя несведущему вельможе (царю), как парусное судно приводится в движение, совершенно естественно с импровизировал «при помощи развернутого носового платка показал»[7].

Вначале, согласно естественного требования набора букв, задается первый и обязательный вопрос, по сути, парус — это что? Парус, как предмет — это некая конструкция, где на мачте натянута достаточно плотная ткань. При имеющихся совокупных сведений, конструкция — это достаточно плотная ткань, надутая силой ветра, производит работу движителя, являясь основой, да в загадке, сказано, что «увлекает судно в море»[8], то есть увлекает парусное судно в безграничные просторы моря, именно движитель, выполняя тем самым функцию назначения, где конкретно становится понятно слово парус, в целом.

Теперь о другой системе, если в первом случае, основа чего-то, выделялась из имеющихся на уме, совокупных сведений, которая и выполняет функцию назначения, в другом случае, по примеру Джонатана Свифта, как он с импровизировал, нужно предмет применить по назначению, то есть произвести заложенное конструктором действие, где раскрывается идея-замысел конструктора, которая и выполняет функцию назначения, где конкретно раскрывает понятие о слове в целом.

В общем, Джонатан Свифт, сам того не подозревая, для нашего времени, ещё XVII веке, оставил пример, когда совершенно естественно с импровизировал «при помощи развернутого носового платка показал», как надутая силой ветра конструкция, производит работу движителя — это и есть идея-замысел конструктора, которая и выполняет функцию назначения, увлекая тем самым, парусное судно в безграничные просторы.

Изумительная вещь, когда есть ещё одна система, когда есть нужда, узнать не только назначение предмета, но и понятие о слове в целом, тогда нужно предмет, применить по назначению, то есть произвести заложенное конструктором действие, где тем самым, раскрывается идея-замысел конструктора, которая и выполняет функцию назначения.

Хорошее дело, когда для определения понятия о слове, есть ещё один способ, когда ложку, как инструмент для приема пищи, нужно применить по назначению, то есть произвести заложенное конструктором действие, итак, берем в руку ложку и начинаем зачерпывать суп-харчо, где по идее, по замыслу конструктора, обнаруживается углубление которое и зачерпывает некоторое количество супа, да и в загадке сказано «черпал»[9], выполняя тем самым функцию назначения инструмента, что в конечном счете безукоризненно раскрывается конкретное понятия о слове ложка.

Вот-вот, изумительная вещь, когда есть нужда узнать, например, назначение инструмента для шитья, нужно инструмент применить по назначению, то есть произвести заложенное конструктором действие, в общем, берем в руку инструмент для шитья и продеваем в ушко нить, после этого, прокалывая две детали швейного изделия, где ушко по замыслу конструктора — это идея, которая и тянет за собою нить, выполняя функцию назначения, да и как сказано в загадке «нитку тяну»[10], выполняя тем самым функцию назначения, где в конечном счете и в этот раз, раскрывается, конкретное понятие о слове игла в целом.

Согласно требованию набора букв, задается первый и обязательный вопрос, по сути, инъекционная игла — это что? Это комплектующее изделие для шприца. Изумительная вещь, когда есть нужда узнать назначение изделия для шприца, берем в руку шприц, и из пузырька начинаем набирать лекарственную жидкость, тогда именно трубочка, и является по замыслу конструктора идеей, выполняющая, тем самым функцию назначения, когда опять же, через трубочку нагнетается лекарственная жидкость внутривенно, да и как сказано в загадке, «называют все …, укол»[11].

И ещё раз об игле, но уже об адмиралтейской, где согласно требованию набора букв, задается первый и обязательный вопрос, по сути, адмиралтейская игла — это что? Это шпиль. И если в данном случае, нельзя взять шпиль в руку и применить его по назначению, тогда при имеющихся на уме, совокупных сведениях, всем хорошо известно, что шпиль служит опорой для удержания медного флюгера, символа русского кораблестроения, да и в предложениях, прямо говорится[12], что кораблик золотой, что он на небосводе, что он являясь символом, соприкоснулся со звездой, где шпиль служа опорой выполняет функцию назначения, удерживает кораблик.

Согласно требованию набора букв, как и полагается, вначале задается первый и обязательный вопрос, по сути, карандаш — это что? Карандаш — это некая конструкция, состоящая из пластмассовой трубочки и грифеля (стержень глинистой массы с графитом). При имеющихся совокупных сведениях, совершенно естественно, грифель — это основа конструкции, где именно грифель, являлись основой и предопределяет рисование, черчение или написание текста, где безукоризненно раскрывается конкретное понятие о слове карандаш, в целом.

Совершенно естественно, основа карандаша – в наличии грифеля, есть грифель – есть карандаш, нет грифеля, - нет карандаша, осталась одна трубочка (оболочка, не имеющая никакой ценности), но только вернуть в эту трубочку или оболочку грифель (основу), как вновь становится карандашом.

Набор букв хлеб, совершенно естественно требует в свой адрес, задать первый и обязательный вопрос, по сути, хлеб — это что? Это пищевой продукт. При имеющихся совокупных сведений, известно, что основой пищевого продукта служит дрожжевое тесто. из зерновой муки, полученное путем выпечки, как сказано в загадке, мягкий-пышный-подгорелый[13], предназначен для насыщения желудка человеческой особи.

В естественном определении понятия о слове, любой и каждый набор букв, требует в свой адрес, задать первый и обязательный вопрос, по сути, вода — это что? Вода — это (оксид водорода) — бинарное неорганическое соединение с химической формулой H2O. При имеющихся совокупных сведениях, о слове вода, всем хорошо известно, основой химического соединения H2O, может быть, как жидкое состояние, твердое, так и парообразное состояние, где вода в любом состоянии является важным предметом, без которой как считается, нет жизни на земле, которой умываются, а пьют не только люди, но флора и фауна, и весьма много ещё для чего, да и как сказано в загадке, «чтобы не было беды — жить нельзя нам без воды»[14]. Вода, она вдобавок ещё, имеет место быть активным растворителем, несущее собою разного рода микроэлементы для насыщения и флоры и фауны, а через явление природы, когда вода — это испарина (дистиллят) – облако – осадки, очищается, освобождается от всего водою же, растворённого.

Согласно требованию набора букв, как и положено, задается первый и обязательный вопрос, по сути, вязальная спица — это что? Это инструмент для вязания. Всем известно, да и как сказано в загадке, «две сестрицы»[15], то есть два инструмента для вязания, как сказано опять же, в загадке «ныряли в петельки ...», то есть когда одной спицей подхватывается воздушная петля, для на-низания её на другую спицу — это есть основа инструмента, которая и выполняет функцию назначения, когда будет готово изделие, или как сказано в загадке «вот он, шарф для Петеньки», где конкретно становится понятно словосочетание спица вязальная.

Вновь, как и положено задается первый и обязательный вопрос, по сути, велосипедная спица — это что? Это комплектующее изделие для колеса. При имеющихся совокупных сведениях, совершенно ясно, что изделие служит опорой, а как сказано в загадке «держат форму»[16], то есть спицы осуществляют жесткость колеса это и есть, когда опора выполняет функцию назначения, где конкретно становится понятно словосочетание спица велосипедная в целом.

Согласно требованию набора букв, вначале, как и полагается, задается первый и обязательный вопрос, по сути, ключ от дверей — это что? Понятно же, это некое приспособление. Изумительная вещь, когда есть нужда знать, понимать назначение приспособления, нужно произвести заложенное конструктором действие, тогда совершенно естественно, берем в руку приспособление и вставляем его в скважину замка, где находящийся на бородке секрет индивидуален, ибо подходит он, только к одному единственному замку, так вот этот секрет и есть не, что иное, как идея, замысел конструктора, ибо именно этот секрет на бородке и открывает замок, выполняя тем самым функцию назначения.

Опять, как полагается, задается первый и обязательный вопрос, по сути, рожковый ключ — это что? Это слесарный инструмент. Хорошее дело, когда есть нужда узнать, понять назначение инструмента, нужно произвести заложенное конструктором действие, тогда совершенно естественно, берем его в руку и имеющимся зевом, конкретного размера между губок зева, например, 10-мм, начинаем или закручивать, или же, откручивать гайку, именно таково же, размера 10-мм. Так вот этот индивидуальный размер зева и есть не, что иное как идея, замысел конструктора, ибо именно этот индивидуальный размер зева и осуществляет функцию назначения, как закручивания, так и откручивания гаек.

Вновь задается первый и обязательный вопрос, по сути, бьющий из земли ключ — это что? Это родник. Ну, а раз, это родник, в руку взять нельзя и произвести заложенное конструктором действие, тогда имея на уме, совокупные сведения, ясно что вода — это основа родника, которая и предопределяет назначение, когда утоляет жажду и флоре (насыщая землю влагой), и фауне, и человеку в, том числе, приходящего к данному ключу, не только утолить жажду, но и умыть лицо прохладной водой.

Ещё раз, согласно естественного требования набора букв, задается первый и обязательный вопрос, по сути, ключ от загадки — это что? Это разгадка. Раз, словосочетание ключ к загадке — это разгадка, ну, а разгадку, как предмет, в руку конечно же, взять нельзя и, произвести заложенное конструктором действие, тогда имея на уме, совокупные сведения, совершенно ясно, что основой разгадки, может быть некая информации — это может быть и код, и шифр, и знак, в общем некая информация, которая и раскрывает суть загадки, тайной переписки и так далее, выполняя, тем самым, функцию назначения.

Обнаруженные на просторах виртуального мира, загадки[17] прямо говорят, что каждое существительное ключ, во-первых, это совершенно разные предметы; инструмент, знак, родник, приспособление, разгадка, а во-вторых, загадки отгадываются только тогда, когда слова, находящиеся в обиходе каждого дня, где совокупные сведения хорошо известны, то есть имеется ясное представление о слове, тогда и только тогда может быть понятна суть загадки.

Таким образом, естественное определение понятия о слове, высветило интересную вещь, многозначное слово — это завсегда, именно, когда на одно имя существительное, имеется несколько разных существительных предметов, которые имея совершенно разные назначения, действительно являются разными значениями многозначного слова, да и в загадках сокрыт явный намек, именно, где имеет место быть, многозначность слова ключ[18].

Если говорить о других частях речи, тогда нужно сказать, совершенно очевидное, только предмет имени существительного называет или предмет, или несколько предметов, следовательно, только предмет имени существительного, может претендовать, когда «одно слово может называть разные предметы», другие части речи, не могут довольствоваться разными предметами, по этой одной причине, ни имя числительное, ни имя прилагательное, ни глагол и, ни какие другие части речи, не могут быть многозначными словами.

Да что говорить, когда глагол[19], отвечает на вопрос, что делать; шить, вязать, подтянуть потуже, тянет за собою нить, открою, спасал от жажды, отвинчу гайку, передать, показал, и так далее, завсегда крепко-накрепко, находятся в зависимости от предметов, как и предусмотрено правилами.

Согласно естественного требования, в адрес набора букв, задается первый и обязательный вопрос, по сути, глагол — это что? Это часть речи. При имеющихся на уме, совокупных сведений, ясно, что в основе данной части речи лежат, или оговорены правила, где задаётся вопрос что делать? что сделать? тем самым указывая на кинетическое (динамическое, статистическое, потенциальное) действие предмета, или же, состояние предмета.

Если говорить о самом слове «слово», тогда определение понятия о слове, будет реализовано только тогда, когда в адрес набора букв (слово), будет совершенно естественно, задан первый и обязательный вопрос, по сути, слово — это что? Слово — это завсегда, какой-то, совершенно разный набор букв, да и в загадке, говорится «звуки друг друга нашли»[20] — это-ж, тоже самое, когда говорится о слове, где именно разные буквы, нашли друг друга, встали рядом и смысл обрели. Основой набора букв, служит состав слова — это (корень, приставка, суффикс, окончание), да и в загадке[21], говорится о морфеме, прямо указывающий о составе слова, «собрать слово из частей», где употребляемые в разном сочетании; «корень, приставка, суффикс, окончание», в корне могут изменить смысл слова.

Вот именно — этот состав слова и выполняют функцию назначения, где тем самым индивидуальный набор букв (со своими окончаниями, суффиксами, приставкой и корнем), обретает своё индивидуальное имя.

Совсем другое дело, когда набор букв (состав слова) само слово «слово» — это уже то слово, которое только лишь указывает, на наличие других слов, так, например, слово печь; слово речь; слово вода; слово цель; слово игла; слово парус; без лишних слов; ключевое слово; не находя нужных слов; не дали сказать слова; сказал последнее слово; честное слово; несколько слов; в буквальном смысле слова; произнести слова благодарности; вспомнить добрым словом, слово о полку Игореве, золотое слово, слово о словах.

Есть нужда особо отметить, когда слово, как объект речи, употреблен в предложении или только «имя», или только идентифицированный «предмет», или только выделенная «основа», или же, только «назначение» и, это всё опять и каждый раз, в одельстинг то же, самое само слово «слово», об этом самом, говорится в научении, когда сказано «характеризует его, со своей стороны»[22], где совершенно ясно — это может быть и имя, и идентифицированный предмет, и выделенная основа, и назначение, тогда и находящаяся в предложении; единица языка, единица речи — это то же, самое само слово «слово», и всё это вместе взятое есть не, что иное как, разные компоненты или же, разные варианты классификации слов!

Важно отметить, есть слова, которые находятся в обиходе каждого дня, их совокупные сведения хорошо известны; есть слова, которые находятся на устах людей (на уме), их совокупные сведения, также, хорошо известны; есть слова, которые нельзя представить себе, как что-то конкретное, их совокупные сведения, можно обнаружить в толковых словарях, а есть слова, достоверные сведения, которых нужно добывать самостоятельно, тогда и понятие в целом, или иначе содержательность отдельно взятого слова, будет очевидна.

В общем, каждое слово, как предмет для обсуждения — это набор букв в основе которого лежат совокупные сведения (некая информация), которые и предопределяют назначение, когда в совокупных сведениях сокрыта сущность, а иначе это может оказаться, просто-напросто, абракадабра, или же, никому непонятный набор букв.

Если абракадабра — это непонятный набор букв, без определенного смысла, тогда как, аббревиатура — это уже буквенное сокращение двух или нескольких слов, то есть в обязательном порядке имеющее совокупные сведения и только в, этом случае его можно назвать словом.

Подводя итог, естественного определения понятия о слове, стало ясно, что на задаваемых двух вопросах, что это и для чего это что-то предназначено и, было рождено, «вновь открывшееся правило для определения понятия о слове» в основе которого лежат две системы последовательных действий, когда «основа чего-то, выполняет функцию назначения», и ещё одна система, когда «идея, замысел конструктора и выполняет функцию назначения», где «идея-замысел конструктора» и «основа чего-то» в точности замещают, дублируют друг друга, с одной лишь разницей, если идею-замысел конструктора мы можем обнаружить, только когда предмет будет применен-использован по назначению, а основа чего-то выявляется согласно имеющихся на уме, совокупных сведений, вот-вот именно точное замещение/дублирование друг друга — это обязательное требование к признанию данного правила аксиоматической, бесспорной величиной, а это в свою очередь, есть не, что иное как один из способов познания существующего мира.

Разбор слова!

(На разбор слова, в свете «вновь открывшегося правила для определения понятия о слове», приглашена существующая система изучения языка)

На просторах виртуального мира, обнаружен постулат, когда «слово — это единица речи, служащая для выражения отдельного понятия»[23].

Как уже известно, слово, как объект речи, где на пример, карандаш — это имя, конструкция, состоящая из пластмассовой трубочки и грифеля (стержень глинистой массы с графитом) — это предмет, грифель — это основа, выполняющая функцию назначения, когда именно грифелем чертят, рисуют, пишут, так вот и имя, и предмет, и основа чего-то, которая и выполняет функцию назначения, есть не, что иное, как отдельно взятые единицы речи, того самого слова, как объекта речи.

В загадке о карандаше[24], где единица речи — это «с начинкой твердой» назван грифель и «в древесине» говорит о том, что это некая конструкция, состоящая из пластмассовой трубочки и грифеля (стержень глинистой массы с графитом), ещё одна единица речи — это «что хочу, изображу», прямо указывает для чего предназначен карандаш, где именно грифель, являясь основой тем самым, выполняя функцию назначения, а вот в загадке слово карандаш, как имя, нужно догадываться, заметьте, логическое воображение включается, при одном обязательном условии, когда совокупные сведения о слове карандаш, всем хорошо известны.

В общем, естественное определение понятия о слове, стоит на той позиции, когда набор букв (или же, словосочетание), требует в свой адрес задать первый и обязательный вопрос, по сути, это что? Где определяется, или же, идентифицирует предмет, чтобы оно (слово) вдруг не оказалось абракадаброй, или же, непонятным набором букв.

Есть нужда, острая необходимость, обсудить вопрос, о предмете имени существительного, когда и в обязательном порядке — это и имя, и это ещё и предмет, таквтор учебника русского языка 5-9 классы, утверждает, что «слова отличаются друг от друга, прежде всего звуковым составом и значением, например, слова стол, небо, картина, бег, чтение»[25].

Во-первых, в одном из научении, сказано «произнесите имена предметов, платье, воробей, колосья»[26], то есть платье, воробей и колосья — это и есть имена существительные, тогда совершенно естественно, когда каждый набор букв; стол, небо, картина, бег и чтение — это и есть имена существительных.

Во-вторых, в другом из научении, приводится пример, как дети определяют понятие о слове, когда; «собака — это животное; роза — это цветок; диван — это мебель»[27], где совершенно естественно, идентифицируется предмет — это, хотя и не полное, но уже некое понятие о слове, когда собака — это имя животного, роза — это имя цветка, диван — это имя мебели, вот поэтому и называется предмет имени существительного.

Отсюда и слово стол — это имя, как предмет — это «мебель»; небо — это имя, как предмет — это «атмосфера»; картина — это имя, как предмет — это «произведение» изобразительного искусства; бег — это имя, как предмет — это один из «способов» передвижения; чтение — это имя, как предмет — это «процесс» восприятия записанной информации.

Следовательно, слова «стол, небо, картина, бег, чтение» действительно отличаются звуковым составом, как и разным набором букв, так ещё, идентифицированными предметами, где на лицо и имя, и предмет, а вот, значение, как отличие одного слова от другого, никакого вообще не наблюдается!

Есть нужда, острая необходимость, обсудить вопрос, об однозначном слове, так в одном из научении утверждается, что имена существительные обозначают конкретные предметы, как «дерево, тигр, гром, молния, праздник, рождение, сутки, век, смелость, доброта, грусть, радость, бег, сон»[28].

Чтобы слово, вдруг не оказалось абракадаброй, или не понятным набором букв, нужно согласно требованию набора букв, задать первый и обязательный вопрос, по сути, это что?

Обратившись на просторы виртуального мира, стало ясно, что сон — это состояние, бег — это способ, радость — это удовлетворение, грусть — это уныние, смелость — это способность, доброта — это позитив, век — это единица времени, сутки — это единица времени, рождение — это появление на свет ребенка, праздник — это торжество, молния — это короткое замыкание, гром — это звук, тигр — это животное, дерево — это растение, вот это и есть отдельно взятые существительные, где как и полагается, имеется как имя, так и предмет[29].

Оказывается, «дерево, тигр, гром, молния, праздник, рождение, сутки, век, смелость, доброта, грусть, радость, бег, сон» это вовсе, или же, совсем не конкретные предметы, обозначающие имена существительных, а только лишь разные имена!

В другом научении[30], утверждается, что однозначные слова, когда «паук, теннис, герань, автобус, синий» — это отдельно взятые предметы.

Чтобы слово, вдруг не оказалось абракадаброй, или не понятным набором букв, нужно согласно требованию набора букв, задать первый и обязательный вопрос, по сути, это что?

Таким образом, стало ясно, что паук — это имя насекомого; теннис — это имя, одного из видов спорта; герань — это имя, растения; автобус — это имя, одного из транспортных средств; синий — это имя, данного цвета, вот это и есть, отдельно взятые существительные, как и полагается, имеют как имя, так и предмет.

А как же, различить многозначные слова соль-соль-соль или этюд-этюд-этюд, да нужно просто-напросто, у имени (то есть у набора букв) идентифицировать предмет, так если, соль — это имя, как предмет — это приправа; соль — это имя, как предмет — это нотный знак; соль — это имя, как предмет — это некое качество характера, точно также, этюд — это имя, как предмет — это набросок будущего произведения; этюд — это имя, как предмет — это музыкальное произведение; этюд — это имя, как предмет — это композиция в шахматной игре; этюд — это имя, как предмет — это упражнение актерской техники, где стало совершенно очевидно, что у одного имени имеются несколько предметов, и именно поэтому, и только имена существительные могут претендовать, быть многозначными словами.

Тогда и слова «паук, теннис, герань, автобус» — это действительно однозначные, когда на одно имя, имеется только одни предмет, называющиеся при этом именами существительными, а вот прилагательное «синий», никоим образом, не может быть многозначным словом, ибо и прилагательные, как и глаголы, на одно имя, не имеют несколько разных предметов, и при этом, как глаголы, так и прилагательные оговорены соответствующими правилами.

Тогда нужно сказать правду, утверждение, что «Имя существительное -это часть речи, обозначает предмет и отвечает на вопросы Кто? Что?», совершенно, не отражает своей сущности, ибо существительное — это и имя, ещё это и предмет, меж тем, ещё есть основа, которая и выполняет функцию назначения.

Авторы учебно-практического справочника, заявляют, что «Слово – основная единица языка»[31], меж тем, утверждают, что «Лексическое значение представляет собою, образ явления действительности, отраженный в сознании людей и закрепленный за словом».

Во-первых, если сказано, что «для говорящих по-русски слово снег», нужно прямо сказать, нет никакой разницы, какой будет язык, когда снег — это имя, осадки — это предмет, вода — это основа, орошение — это назначение и всё это отдельно взятые единицы речи, заметьте, каждый в отдельности, так или иначе говорящие о самом слове снег.

Так в загадке[32], единица речи «Лёгкий, белый и пушистый», побуждающая признать, что легкие — это осадки, ещё одна единица речи «лишь зимой у нас бывает» некие добавочные сведения, и ещё одна единица речи «в ладошке быстро тает», прямо указывает, что вода — это основа легких осадков, данные сведения и обеспечивают ясное понимание для отгадывания загадки о снеге, заметьте, логическое воображение включается, при одном обязательном условии, когда совокупные сведения о слове снег, всем хорошо известны.

Во-вторых, иногда говорят комментарии излишни, действительно, как учат первоклашек[33], более практично и понятно, когда имеют место быть, и вопросы, и ответы, и детям вполне ясно, что снег — это вода, где на лицо совокупные сведения, да и задаваемые загадки, в контексте про снег про снежинку[34], прямо говорят о том, что именно совокупные сведения, имеющиеся на уме и, обеспечивают разгадку, а вовсе не «образ явления действительности, отраженный в сознании людей».

Ежели, авторы учебно-практического справочника, утверждают «Лексическое значение слова — это то, что слово обозначает, его содержание» — это когда «Снег – это атмосферные осадки, выпадающие в виде кристалликов», где заявленное тем самым, лексическое значение слова снег, не отражает конкретно-полного содержания, или же, конкретного понятия слова снег, а только лишь дает некие и, далеко не полные сведения, тогда согласитесь, что изучение языка ущербно.

В научении, обнаруженном на просторах виртуального мира, сказано, «лексическое значение многозначного слова ключ, помогает отличать одно слово от другого» [35].

Во-первых, помогает отличить одно слово ключ от другого, это как уже, известно, задаваемый вопрос, по сути, это что? Определяет, или, идентифицирует предмет, чтобы оно (слово) вдруг не оказалось абракадаброй, или же, непонятным набором букв, да и по примеру младших школьников; «собака — это животное; роза — это цветок; диван — это мебель», идентифицируется предмет — это, хотя и не полное, но уже некое понятие о слове.

Нет, так ведь и в научении, прямо сказано, что одно слово ключ — это родник, другое это металлический «стержень», что это «инструмент», что это «знак», что это «разгадка», так вот чтобы идентифицировать данные предметы одного имени ключ, в устной форме (то есть мысленно) и были заданы вопросы, ключ от замка — это стержень, ключ от загадки — это разгадка, скрипичный ключ — это знак, ключ для откручивания гайки — это слесарный инструмент, ключ бьющий из земли это родник.

Здесь оказывается, весьма опрометчиво, была упущена возможность, данную функцию описать в правилах русского языка, потому как, родник, знак, разгадка, инструмент и приспособление — это идентифицированные предметы в точности, различающие один ключ от другого ключа.

Во-вторых, отличить одно слово ключ от другого, помогает тот факт, когда такие слова, как ключ, с самого раннего детства находятся в обиходе каждого дня, следовательно, и совокупные сведения, каждому человеку на земле, хорошо известны, тогда и толковый словарь, хотя несет некие сведения, но они не отражают конкретно-полного содержания, или же, конкретного понятия слова ключ, а дают только лишь некие и, далеко не полные сведения, тогда согласитесь, изучение языка ущербно.

Интересно, сколько предметов в одном слове игла, когда в научении, сказано «Первичное - игла швейная, игла на ветке сосны, игла ежа. Вторичное - игла адмиралтейская»[36].

Помочь ребенку с помощью наглядного материала увидеть, разглядеть разные предметы одного имени игла, конечно же, можно, да и в научении, совершенно справедливо сказано «игла для шитья — это инструмент, игла на ветке сосны — это лист, адмиралтейская игла — это шпиль, игла на теле ежа — это колючка», здесь хотя и в устной форме (то есть мысленно), всё же, был задан вопрос, по сути, это что? Но весьма опрометчиво, была упущена возможность, данную функцию описать в правилах русского языка.

Как выше уже, было сказано, каждое слово — это имя, точно также, слово ключ — это имя, а вот уже, инструмент, разгадка, приспособление и родник — это идентифицированные предметы одного имени ключ[37], но на этот, совершенно очевидный факт, совершенно никто не обращает внимание.

Отсюда вывод, нет ни омонима-значения, ни исходного-значения, ни первичного-значения, как нет, и не может быть, ни прямого-значения, ни переносного-значения, и если имеют место быть, философские отговорки, типа «у всех значений многозначных слов, есть общий признак - острое, можно уколоться» или ещё есть, когда утверждают, что «открыть, найти, снабдить»[38] — это общее значение многозначного слова ключ, но когда как стало теперь известно, слово — это и имя, и предмет, и основа, и назначение.

Ну и ну, далеко не все гуманитарные науки сравнивают с математической наукой, где имеет место быть логический вывод (логическое предположение), а вот изучение языка признают самой математика-визированной дисциплиной, и если в математической науке, в подтверждение математического предположения, применяются аксиоматические (бесспорные) величины, тогда как в изучении языка, применяют величину весьма относительную (как бы внешнюю), как «открыть/закрыть, найти, снабдить» или же, философские отговорки, типа «у всех значений многозначных слов, есть общий признак - острое, можно уколоться», подтверждающее, только лишь, логическое предположение, многозначности одинакового в написании и одинакового в произношении слова ключ, или же, слова игла.

Что сказать за первичные значения и за вторичные значения слова игла, когда предметы — это инструмент, шпиль, лист, игла и ещё комплектующее изделие для шприца, напрашиваются и наследующий вопрос, для чего идентифицированные предметы предназначены, отсюда, толковый словарь, хотя и несет некие сведения, но они не отражают конкретно-полного содержания, или же, конкретного понятия слова игла, а дают только лишь некие и, далеко не полные сведения, тогда согласитесь, изучение языка ущербно.

Обращая внимание на единицу речи, когда в загадках о слове ножка,говорится именно о том, что нога — это неотъемлемая часть; жука, собаки и цыплёнка[39].

Да и на просторах виртуального мира, не отрицают оного, когда говорят, что ножка — это «это часть тела человека или животного, нижняя «конечность», то, с помощью чего мы ходим»[40], ходим значит нога служит опорой, осуществляющая устойчивость, не только живым существам, но и мебели, вещам, предметам обладающие ножками. Тогда как, в научении, для начальных классов, учат тому, что «Слова, имеющие несколько лексических значений, называются многозначными. Куринная ножка; ножка циркуля; ножка стола, ножка стула» [41].

Но при имеющихся на уме, совокупных сведениях, ясно, что опора — это основа неотъемлемой части, как мебели, вещи, предмета, так и аксессуара, выполняющая функцию устойчивости, как предмету, вещи, аксессуару, так и любой мебели.

Тогда не было бы и конфуза, когда существующая система изучения языка, уповает на то, что «Все значения многозначного слова связаны между собой по смыслу», вот-вот, какой может быть между разными предметами обладающими ножками, «общий смысл», когда на самом деле, только лишь один смысл, ибо ножка в любом случае — это нижняя (конечность) часть, как жука, собаки, так и цыпленка, где неотъемлемая часть служит опорой, осуществляющая, тем самым, устойчивость.

Если же, в научении сказано, «как определить, однозначное ли слово? Достаточно заглянуть в словарь», в толковый словарь конечное можно и нужно заглянуть, но только для того чтобы ознакомиться с совокупными сведениями о слове ножка, хотя слово ножка, находящаяся у людей, в обиходе каждого дня, где совокупные сведения хорошо известны, но тогда нужно сказать правду, что изучение языка в этом случае, ущербно.

В существующей системе изучения языка пекутся-беспокоятся, оказывается, не о самом хлебе[42], который кушают, а о том, что пора сеять хлеб, об урожае, об сдаче государству зерна, об удачной работе, об зарабатывании финансовых средств, при этом, весьма опрометчиво, но совершенно искренне считают, что это разные значения многозначного слова хлеб.

Единица речи — это когда загадки[43], подтверждают то обстоятельство, где совокупные сведения о слове хлеб, находятся на уме, когда хлеб — это продукт, основа — это мука-вода-соль и жар, а предназначен для насыщения желудка.

Посев, урожай, зерно, закрома, работа и финансы — это некие сведения прямое отношение имеющие к хлебу, но тот факт, что заявленные значения слова хлеб, пусты, никчёмны, бесполезны, есть не, что иное, как неудавшаяся успехом затея, где изучение языка, пущено на самотёк.

В существующей системе изучения языка, слово вода[44], заявлена в девяти лексических значениях, служащих для выражения отдельного понятия.

Если в одном из значений, то есть отдельного понятия слово вода, представлена в смысле многословия, тогда это вовсе и, не вода, а только лишь, употребляемая в каком-то смысле, то есть некое образное выражение.

Если в трех значениях, то есть в трех отдельных понятиях слова вода, заявлена, как поверхность, как потоки, как моря, реки, каналы, находящиеся на территории государства, как масса и так далее, так это вовсе не сама вода, а только лишь её территориальное расположение, уровень, русло и течение, потому что, она имеет свойство жидкого состояния, ищет где глубже.

А вот, когда вода, заявлена, как жидкость, бесцветная, питательная, минеральная, морская, речная, родниковая, для утоления жажды, так это некие сведения, действительно о воде, так вот это некие сведения о слове вода, нужно вставить в рамки «вновь отрывшегося правила для определения понятия о слове» и выяснить действительна ли, вода — это слово многозначное.

Запомним…, многозначное слово — это завсегда на одно имя, несколько разных предметов, здесь же, оказывается, была упущена возможность, чтобы набор букв, не оказался абракадаброй, то есть пустым набором букв, нужно, как и полагается, задать первый и обязательный вопрос, по сути, вода — это что? Для сведущих людей, хорошо известно, что вода — это окись водорода, H20. То, что основа формулы, H20 — это жидкое, твёрдое и парообразное состояние, знают даже дети и, даже самые малые, знают, что именно жидкое, твёрдое и парообразное состояние воды, и выполняет функцию назначения, когда воду пьют, не только люди, кошка с собакой, но и цветы на подоконнике, что льдом замораживают пищевые продукты, а из рожка чайка испаряется вода, также о назначении воды говорится и в загадке[45], да ещё, немаловажная функция воды, когда она является активным растворителем, когда вода минерализована, когда не только сахар и соль растворяет, растворяет ещё много-много чего.

Стало быть, где бы не находилась вода, она завсегда — это окись водорода, H20, и пар, и лед, и снег, и капля дождя, и в глубокой реке, и в огромном море, и в вытекающем из земли роднике, и в бутылке с минералкой, вода везде — это окись водорода, H20, в общем, как не крути, а вода — это есть одно единственное существительное.

Отсюда, заявленные значения слова вода, пусты, никчёмны, бесполезны, а это есть не, что иное, как неудавшаяся успехом затея, где изучение языка, тем самым, пущено на самотёк.

Вопрос тот же, интересно, сколько предметов в одном слове, когда само слово «слово», тем самым, заявлено многозначным словом23.

Многозначное слово — это, когда на одно имя, несколько предметов, здесь же, оказывается, была упущена возможность, чтобы набор букв, не оказался абракадаброй, то есть пустым набором букв, нужно, как и полагается, задать первый и обязательный вопрос, по сути, слово — это что? Это в каждом случае, набор букв, иначе состав слова, (приставка, корень, суффикс, окончание).

О самом слове «слово» и всё по порядку, как уже известно, есть имя (то есть набор букв), есть предмет, есть основа чего-то или идея-замысел, конструктора и есть назначение, заметьте, и в каждом отдельном случае — это разные единицы речи самого слово «слово», тогда и как сказано, в толковом словаре, что слово — это единица речи, речь, выступление, рассказ, мнение, обещание и так далее, так это вовсе, или же, совсем не разные значения, а всего лишь, разная классификация самого слова «слово».

Если ключ, или игла, действительно многозначные слова, совсем другое дело, когда вода, ножка, хлеб, да и само слово «слово», в принципе не могут иметь, на одно имя, несколько предметов, следовательно, и заявленные лексические значения, пусты, никчемны, бесполезны, а это есть не, что иное, как неудавшаяся успехом затея, где изучение языка, тем самым, пущено на самотёк.

Контекст, конечно же, важен, когда слово — это объект речи!

Автор учебника русского языка, пытается убедить учеников 5-9 классов, с сожалением сообщая, «легче выделить слово в тексте, в предложении, в речи»[46], где выделенное посредству контекста, одно значение — это однозначное слово, два или более значений — это многозначное слово.

В существующей системе изучения языка, искренне считается, что единица речи «вязальная спица, спица велосипедная»[47], — это разные значения, служащие для выражения отдельного понятия!

Понять контекст, конечно же, можно (как сказано в учебно-практическом справочнике), но только не легче, не проще и не некий ход конем (как сказано в учебнике русского языка), а легко и просто, когда для литературного восприятия важен контекст, посредству логического вывода, реализуется смысл сообщения.

Чтобы понять, что есть что, вначале нужно пристальное внимание обратить на смысл сообщения, где логический образ, то есть некое воображение, для отгадывания загадки, только тогда будет верным-точным, когда совокупные сведения о слове, находятся на уме, тогда и выражение, в загадках[48], «что им пальчики прикажут», пальчики держат инструмент для вязания и ещё «берут и вяжут варежки», где инструмент для вязания, улавливая петли и выполняет функцию назначения, когда вяжут варежки — это одна спица, и другая спица — это когда выражение «к этим стержням мы привыкли, они в колёсах», где стержень — это комплектующее изделие для колеса и выражение «под большой нагрузкой колеса» прямо указывает, что изделие служа опорой и создает жесткость колеса, выдерживающее большую нагрузку.

Оказывается, совокупные сведения о слове, как об объекте речи, где есть имя — это «велосипедная спица», есть предмет — это комплектующее «изделие» для колеса, есть основа «опора» и есть назначение, когда «изделие служа опорой, создает жесткость колеса» и ещё раз, есть имя — это «спица вязальная» есть предмет — это «инструмент» для вязания, есть основа — это «улавливание узелков» и есть назначение — это когда и улавливанием узелков выполняется функция вязания», где информация об одном и том же, слове, в предложении может быть изложена-составлена совершенно разными словами и — это есть не, что иное как, разный смысл сообщения.

В общем, слово, как объект речи, употребленный в предложении или же, загадке — это некая информация (информация — это и имя, это и предмет, это и основа, это и назначение), которая является средством для формирования смысла сообщения.

Разберем ещё один пример контекста, когда на одном из форумов виртуального мира, в изучении языка, идет нешуточная полемика, вполне взрослых людей, где единица речи; «приспособление» и «разгадка»[49], признаны за и другой оттенок значения и за разный смысл многозначного слова ключ.

Чтобы понять, что есть что, вначале нужно пристальное внимание обратить на смысл сообщения, где логический образ, то есть некое воображение, для отгадывания загадки, только тогда будет верным-точным, когда совокупные сведения о слове, находятся на уме, тогда и выражение, «я в замке, я могу шифровку прочесть»[50], где смысл сообщения, прямо говорит о назначении, когда бородка — это основа, находящаяся на приспособлении, откроет замок и, когда имеющийся шифр — это основа разгадки, даст возможность прочесть шифровку, хотя, заметьте, совершенно умышлено умалчивается, чтобы люди, логически сами догадались и поняли, что это совершенно разные ключи; ключ для открывания замка — это приспособление и ключ от загадка — это разгадка.

То есть, оказывается, совокупные сведения о слове, как об объекте речи, где есть имя — это «ключ от замка», есть предмет — это «приспособление», есть основа это «бородка», и есть назначение, когда «именно бородка и открывает» и ещё раз, есть имя — это «ключ от загадки», есть предмет — это «разгадка», есть основа — это «шифр» и есть назначение — это когда «именно шифр, помогает прочесть шифровку», где информация об одном и том же, слове, может быть изложена-составлена совершенно разными словами и — это есть не, что иное как, разный смысл сообщения.

В общем, слово, как объект речи, употребленный в предложении или же, в загадке — это некая информация (информация — это и имя, это и предмет, это и основа, это и назначение), которая является средством для формирования смысла сообщения.

Оказывается, «спица вязальная и велосипедная спица» — это вовсе не разные значения и тем более, не служат для выражения отдельного понятия, а всего лишь разные словосочетания, так и «приспособление и разгадка» — это совсем и не другие оттенки значений и тем более, не разные смыслы слова ключ, а всего лишь разные предметы одного имени ключ.

Тогда нужно признать очевидное, утверждение «Каждое из значений многозначного слова реализуется в разных словосочетаниях; вязальная спица, спица велосипедная» — это пусто, никчёмно, бесполезно, тогда и утвержденный постулат, когда «единица речи, служит для выражения отдельного понятия» — это неудавшаяся успехом затея, отсюда действителен тот факт, что изучение языка пущено на самотёк.

И если один из участников форума, задал вполне объективный вопрос, может ли, кто-нибудь объяснить, что значит КОНТЕКСТ? Поставленный вопрос, терзает всех!

Контекст — это общий смысл текста, где разбор предложения — это завсегда, для литературного восприятия важен контекст, посредству логического вывода, реализуется смысл сообщения.

Как уже известно, если не будет ясного представления о словах, находящихся в предложении, тогда и смысл предложения не будет понятен, так на примере предложения[51], определение понятия о слове, чисто логически, за счет глагола «вязать», совершенно ясно, что имеется ввиду спица вязальная, контекст конечно же, важен, когда логика настолько упряма, коль в предложении, даже и, не было употреблено словосочетание; спица вязальная, но опять же, чисто логически, употребленный глагол «подхватить петлю», говорит о том, что можно только инструментом для вязания с именем спица.

Опять же, если не будет ясного представления о словах, находящихся в предложении, тогда и смысл предложения не будет понятен, так на примере предложения[52], определение понятия о слове, чисто логически, за счет глагола «подтяни гайку», совершенно ясно, что имеется ввиду рожковый ключ, контекст конечно же, важен, когда логика настолько упряма, коль в предложении, даже и, не было употреблено словосочетание; спица вязальная, но опять же, чисто логически, совершенно ясно, что «подтянуть гайку потуже», можно только слесарным инструментом с именем ключ.

В разборе предложения, должно и, в обязательном порядке, иметься ясное представление о словах, иначе и не будет понятен смысл сообщения, так в предложении[53], чисто логически, за счет глагола «шить», совершенно ясно, что имеется ввиду игла для шитья, контекст конечно же, важен, когда логика настолько упряма, коль в предложении, даже и, не было употреблено словосочетание; игла для шитья, но опять же, чисто логически, совершенно ясно, что «нитка вдевается», только в ушко инструмента для шитья, которая и тянет за собою нить, выполняя тем самым функцию назначения.

Стало быть, контекст — это когда есть логически общий смысл сообщения, а есть и чисто логический смысл сообщения, когда слова только лишь логически предполагаемые, но они сами напрашиваются-побуждают произнести их, но это только при одном обязательном условии, когда совокупные сведения употребляемых слов в предложении, хорошо известны.

Контекст, конечно же, важен, когда в научении, на счет глагола, сказано, «Кстати, мы уже говорили, что слово ИДТИ – одно из рекордсменов по многозначности» [54].

Как выше было выяснено, что только предметы имени существительного, могут претендовать, когда «одно слово может называть разные предметы», другие части речи, не могут довольствоваться разными предметами, по этой одной причине, ни имя числительное, ни имя прилагательное, ни глагол и, ни какие другие части речи, не могут быть многозначными словами.

Итак, как и полагается, в адрес набора букв (идет) задается первый и обязательный вопрос, по сути, идти — это что? Как предмет для обсуждения — это часть речи. Основой части речи, служит глагол, который согласно оговоренным правилам и выполняет функцию назначения, обозначая действие или же, состояние предмета.

Идет дождь — это что? Это процесс (действие дождя). Мама идет — это что? Это процесс (действие мамы). Идут часы — это что? Это процесс (действие часов). Идет время — это что? Это процесс (действие времени). Ему идет шляпа — это что? Это состояние шляпы. Дорога идет в гору — это что? Это состояние дороги.

Стало быть, глагол ИДЁТ, находящийся в предложении, согласно оговоренных правил, совершенно естественно, выполняют свою функцию, обозначают действие или же, состояние предмета, кстати, тогда и заявленный рекорд по многозначности слова идет — это пусто, никчемно, бесполезно, как неудавшаяся успехом затея, тем самым, изучение языка, пущено на самотёк.

Контекст, конечно же, важен, когда на просторах виртуального мира, обнаружено, слово солнце[55], заявленное многозначным, где солнце употреблено в прямом значении — это светило и ещё тепло-свет, в переносном значении — это источник счастья, гимнастическое упражнение и раскрой одежды.

Чтобы разобраться с существующей системой изучения языка, насколько она ущербна, находящаяся в зависимости от пущенного изучение языка на самотёк, прочтем несколько предложений со словом солнце[56]:

Как и полагается задаем первый и обязательный вопрос, по сути, солнце — это что? Это планета. Раскаленное ядро — это основа планеты, которая и выполняет функцию назначения, когда излучает свет и тепло. Вновь, как и полагается, задаем первый и обязательный вопрос, по сути, крутить солнце — это что? Это наименование упражнения. Опять, задаем первый и обязательный вопрос, по сути, юбка солнце — это что? Это наименование кроя юбки. Ещё раз, задаем первый и обязательный вопрос, по сути, бог солнца — это что? Это некое поклонение людей, верующих во-что-то мистическое/сверхъявственное. И опять, задаем первый и обязательный вопрос, по сути, солнце писатель — это что? Это когда умер Пушкин, было сказано, «Солнце нашей поэзии закатилось!», то есть в этом случае, закатилась слава поэта, как источник вдохновения.

Что сказать, когда люди общаются, разговаривают или же, читают что-то, они понимают прочтенное только по той одной причине, когда совокупные сведения хорошо известны, так в одном случае, слово солнце, как и должно быть, планета, в другом слово солнце, служит наименованием упражнения, как и солнце, наименование кроя, когда солнце, используется, как поклонение, и ещё слово солнце, так это источник вдохновения.

Да это и, не моё ноу-хау, не моё оригинальное изобретение, так как, всем прекрасно известно, когда весьма много слов, которые могут выступать-употребляться-использоваться не только какой-либо иной-другой частью речи, но и их, употребляют в качестве какого-нибудь названия, иногда и поклонения и так далее.

Здесь, одна важная особенность, которую следует строго соблюдать, когда есть нужда в обязательном порядке в контексте, обращать внимание на смысл предложения, или же, речи, где логически сокрыты (то есть находятся на уме) некоторые сведения о том или ином слове.

В общем, слово солнце, как заявленное в прямом, так и в переносном значении — это пусто, никчемно, бесполезно, это есть не, что иное как неудавшаяся успехом затея, где изучение языка, тем самым пущено на самотёк.

Так вот, если говорить о контексте, тогда любая и каждая часть речи — это и имя, и предмет, и основа, ещё и назначение употребленные в предложении, логически находятся в связи с другими частями речи, несут собою смысл сообщения, есть не, что иное, как разбор предложения, в чистом виде относящееся к разделу Лексика, а вот определение понятия о слове — это другая задача!

Контекст, конечно же, важен, когда впараграфе 35, «лексическое значение слова», автор учебника русского языка, с печалью в голосе сообщает: «однако в языке много слов и с таким лексическим значением, которое нельзя представить, как что-то конкретное, например, цель»[57].

Конечно же, представить себе, что такое; дом, шкаф, мяч, как и само слово цель, очень просто, нужно и, в обязательном порядке, задать первый и обязательный вопрос, по сути, цель — это что? Тогда согласно имеющихся на уме, совокупных сведений, становится совершенно ясно, что в одном случае цель — это намерение, в другом цель — это мишень.

Итак, цель, как предмет — это мишень. Совершенно естественно, в основе мишени лежит точка (говорят ещё, попал в десятку, или же, белке в глаз), попадание в которую и оценивается качество выстрела в цель, где становится очевидным, понятие слова в целом.

И ещё цель, как предмет — это намерение. При имеющихся совокупных сведениях, совершенно естественно, в основе намерения, имеет место быть, неудержимое стремление, вот это сильное желание и обеспечивает достойно прийти к намеченной цели, не опустив руки, или как говорят, ему сопутствовал успех, где становится очевидным, понятие слова в целом.

Таким образом, имеющее на вооружении, «вновь открывшееся правило для определения понятия о слове», безупречно решило поставленную задачу, определения понятия о многозначном слове цель, где тем самым, параграф 35, «лексическое значение слова», оказался, просто-напросто, вытесненным за ненужностью.

Мало того, когда ущербен параграф 35, «лексическое значение слова», где откровенно сказано, что «однако в языке много слов и с таким лексическим значением, которое нельзя представить, как что-то конкретное» так и в параграфе 33, «понятие о слове», для учеников 5-9 классы, «немало слов, вода и другие», в существующей системе изучения языка, с сожалением сообщается, что «не всегда можем истолковать и дать определение», так даже и, за само слово «слово», автор учебника русского языка, опять же, с сожалением сообщает, «в эту группу слов входит и слово», далее, но уже, пытаясь и убедить учеников 5-9 классов и опять же, с сожалением сообщает, «легче выделить слово в тексте, в предложении, в речи, чем дать его определение», при всех этих сожалениях, автор учебника утверждает, что «у слова 9 значений», как «единица речи, служащая для выражения отдельного понятия».

Есть нужда, острая необходимость, прояснить ситуацию, почему не только, сожаление «немало слов, не всегда можем», но и сожаление с печалью в голосе, «однако много слов, нельзя», где два параграфа 33 и 35, на которых держится весь раздел Лексикологии, в общем-то побуждают признать, что в существующей системе изучения языка, отсутствует правило для определения понятия о слове.

Так авторы учебно-практического справочника утверждают, что «Понять, в каком именно значении выступает многозначное слово, можно из контекста или ситуации» это когда «Каждое из значений многозначного слова реализуется в разных словосочетаниях; вязальная спица, спица велосипедная».

Во-первых, понять можно, но только лишь смысл сообщения, когда для литературного восприятия важен контекст, посредству логического вывода, реализуется смысл сообщения, то есть единицы речи «вязальная спица и спица велосипедная», так вот — это всего лишь, разный смысл сообщения, где никаких значений не обнаруживается.

Во-вторых, если в предложении употреблено имя, когда — это вязальная или велосипедная спица, тогда при имеющихся на уме, совокупных сведениях, всем хорошо известно, что говорится или о комплектующем изделии для колеса, или об инструменте для вязания, где никаких значений не обнаруживается.

Если же, в предложении будет употреблены предметы, когда — это «изделие» и «инструмент», тогда с добавочными сведениями, будет ясно, что улавливание петель, выполняет функцию вязания и что опора осуществляет функцию жесткости колеса, где опять же, никаких значений не обнаруживается.

В общем, в предложении употребляется или имя, или предмет, или основа, или назначение и всё это об одном и том же, слове, если даже, в предложении употребляется только лишь, глагол «вязать», ну, а логический смысл сообщения, прямо указывает, что в руку нужно взять, именно инструмент для вязания, имеющиеся на уме, совокупные сведения, логически, не дают никого сомнения в, том, для чего данный инструмент предназначен.

Если участники одного из форумов, строго следуя изучению языка, в существующей системе, когда автор учебника пытается убедить учеников 5-9 классов в, том, что «легче выделить слово в тексте, в предложении, в речи», заявляют, что «слово может приобрести другой оттенок значения» — это «приспособление и разгадка».

Во-первых, не легче, не проще, не некий ход конем, а когда для литературного восприятия важен контекст, посредству логического вывода, реализуется смысл сообщения, где единица речи «приспособление и разгадка», когда — это всего лишь разный смысл сообщения, где никаких значений, вообще-то не обнаруживается.

Во-вторых, если в предложении употреблено имя, когда — это ключ от дверей или ключ от загадки, тогда при имеющихся на уме, совокупных сведениях, всем хорошо известно, что говорится о «приспособлении» или же. о «разгадке», где никаких значений, вообще-то не обнаруживается.

Если же, в предложении будет употреблены предметы, когда — это «приспособление и разгадка», тогда с добавочными сведениями, будет ясно, что именно бородка, открывает замок, или что шифр, дает возможность прочесть шифровку, где опять же, никаких значений не обнаруживается.

В общем, в предложении употребляется или имя, или предмет, или основа, или назначение и всё это об одном и том же, слове, и если даже, в предложении употребляется только лишь, глагол «подтянуть потуже гайку», ну, а логический смысл сообщения, прямо указывает, что в руку нужно взять, именно слесарный инструмент, имеющиеся на уме, совокупные сведения, логически, не дают никого сомнения в, том, для чего данный инструмент предназначен.

Если «велосипедная спица и спица вязальная» — это только лишь, смысл сообщения, а вовсе, или же, совсем не разные значения, тогда пал постулат, когда «слово — это единица речи, служащая для выражения отдельного понятия»23, ибо «велосипедная спица и спица вязальная» — это разные имена, или же, если «приспособление и разгадка» — это только лишь, смысл сообщения, а вовсе, или же, совсем на разные значения, тогда также пал постулат, «Смысл любого слова, зависит от обстоятельств, от среды обитания, т. е. от контекста» ибо «приспособление и разгадка» — это разные предметы одного имени ключ, тогда изучение языка, просто-просто, пущено на самотёк.

Вновь возвращаясь к учебнику русского языка, где автор учебника русского языка, например, за слово вода, заявляет, что «не всегда можем истолковать и дать определение», ну, если малые дети, могут и не знать, что вода — это оксид (окись) водорода Н2О, но то, что вода, вот она зачерпни её ладошкой, жидкая, твердая – образованный лед в холодильнике, и парообразная, когда испаряется из рожка чайника, да и назначение льда, жидкости и пара им, хорошо известно, и им (детям), нет никакой нужды заглядывать в толковый словарь, чтобы узнать сколько лексических значений, ученые мужи, на слово вода на стяжали (добыли), тем самым, совокупные сведения на слово вода, людям, с самого раннего детства хорошо известно.

Другое дело, за само слово «слово», где автор учебника русского языка, с сожалением сообщает, что «не всегда можем истолковать и дать определение», и детям, конечно же, нужно разъяснять, но вот, ученым то, мужам хорошо известно, что речь, состоит из слов, как и рассказ, выступление, мнение, обещание и так далее, то есть это вовсе, или же, совсем не разные значения самого слово «слово», а всего лишь разная классификация.

Если пал постулат, когда «слово — это единица речи, служащая для выражения отдельного понятия»23, ибо слово цель, на устах людей, тогда и каждый пацан или девочка точно знает, когда папа купил им водный пистолет, тогда именно папа и становится той самой первой мишенью, а когда дети подрастают, родители начинают говорить и о их цели в жизни, и о их, намерениях-мечтах, где нет никакой нужды детям заглядывать в учебник русского языка, когда с печальным сожалением в голосе, и с явным возмущением, сказано, «однако в языке много слов и с таким лексическим значением, которое нельзя представить, как что-то конкретное, например, цель».

Ну, а если пал постулат (который находится в зависимости от заманчивого положения лексического значения, когда заявленные значения — это всего лишь, неудавшаяся успехом затея, следовательно, и единица речи, не служит для выражения отдельного понятия), тогда это положение прямо указывает на тот факт, когда учебного процесса для определения понятия о слове, в учебнике русского языка, просто-напросто, не наблюдаются.

Нужно сказать прямо, полисемия, совершенно, ничем не опасна, находящаяся в зависимости от «заманчивого положения лексического значения» (когда одно значение — это однозначное слово, когда два или более значений —это многозначное слово), можно сказать, просто бесполезна, потому как, слова находятся в обиходе каждого дня, или же, на устах людей, совокупные сведения, которых хорошо известны, ведь именно тогда, лексические значения, живут как бы сами по себе, только лишь в учебниках русского языка, не наводя никакого вреда изучению языка.

Опасность, неблагоприятного стечения обстоятельств в полисемии есть, когда человек, аж, с пятого класса и на всю жизнь, зависим от «заманчивого положения лексического значения» (когда одно значение — это однозначное слово, когда два или более значений —это многозначное слово), поставленного на рельсы изучения русского языка, приводит к тому, когда достоверных сведений на какое-либо слово (даже находящееся в обиходе каждого дня), просто-напросто, не наблюдаются, ибо в адрес слова, не было, да и не могло быть задано ни одного конкретного вопроса, тем самым, осталось не удел, не идентифицировано, оказавшись вдруг в забвении, как несуществующий предмет, тогда уже изучение языка, терпит полнейшее фиаско.

Стало быть, по какой же, причине произошла катастрофа (иначе и не скажешь), в изучении языка, понятное дело люди, по роду своей деятельности, занимающиеся изучением языка, движимые стратегией действия в поставленной задаче, для определения понятия о слове, была предложена концепция, когда повелись на заманчивое положение лексического значения, где было с сожалением, сказано «легче выделить слово в речи», тем самым была проявлена инициатива, инициировать через лексику, ЛЕКСИКОЛОГИЮ, где ни с то ни с сего, за просто так, одно значение было признано за однозначное слово, а несколько, или же, сумму значений признали за многозначное слово, закрепив данное утверждение постулатом, когда «единица речи, служит для выражения отдельного понятия», когда это утверждение всего-навсего, надуманная вещь, да и откровенные стенания автора учебника русского языка, когда с сожалением было сказано «не всегда можем истолковать и дать определение» и ещё «в эту группу слов входит и слово» и когда «чем дать его определение», когда — это положение прямо указывает на то, что в существующей системе изучения языка, учебного процесса для определения понятия о слове, не наблюдается, напрочь вытесняя, таким образом, Лексикологию в целом, как одну из научных дисциплин в русской лингвистике, не оправдавшую возложенных на полисемию, на многозначность слова, обязанностей для определения понятия о слове.

Одушевленное существительное!

Интересная тема, понять одушевлен / не одушевлён предмет, так в одном из постов, для детей начальных классов, сказано, конкретно «одушевленные – есть душа, живой; неодушевленные – нет души, неживой»[58], но заметьте, никто, совершенно никто, не обращает внимание на явный факт того, что инструмент для шитья, к душе, никакого отношения не имеет.

Мир прекрасен в своем многообразии живых и неживых в природе, где природа делится на неживые предметы имен существительных, которые умирать не собираются, на неживое состояние тела, которое некогда было живым, и на живое состояние тела, но в обязательном порядке подвержено смерти.

То есть для определения одушевлен / не одушевлен предмет, нужно признать очевидный факт смерти тела, когда тело было живо, значит было и исполнено душою, когда душа, покинула тело, тогда тело стало неживым, где одним из главных признаков физической смерти тела, является отсутствие пульса, отсутствие чувствительности, помутнение роговицы и ее высыхание, где и труп, и мертвец, и утопленник, и покойник, с того времени неживые тела, уже разлагаются и смердят.

Мало признать совершенно очевидный факт смерти тела, есть нужда и острая необходимость, точно знать, что такое душа, вот-вот, даже согласно толковых словарей душа[59], оказывается — это нечто, что не объять умом/разумом, чего как бы и не существует, то есть нет конкретного понятия о слове душа, но вот, в контексте текста, логически побуждает признать, что душа — это сознание, воля, желания, чувства, мысли, личность, жизнь, человек и так далее.

Что значит нет конкретного понятия о слове душа, если данная статья разъясняет, что слово, как объект языка и речи — это и набор букв (имя), это и предмет, это и основа, это и назначение, находящиеся в предложении представляют собою разную информацию, следовательно, слово — это некая информация, которая является средством для формирования смысла сообщения.

Если автор Академической книги «Как власть имеющий», убеждает свою паству и многочисленного читателя в, том, «в каком смысле повествователь использует слово»[60].

Непростое дело толковать слово, именно толковать отдельно взятое слово, когда изучение и не только языка русского, нужно прямо сказать, где толкование отдельно взятого слова, далеко несовершенно, но нам, крупно повезло, потому что предстоит ознакомиться, с совершенно новым подходом для определения понятия о слове, когда находящееся в предложении слово, может употреблено и именем, и предметом, и основой, и назначением, где и информационный смысл сообщения будет совершенно разный, и заметьте, это всё об одном и том же слове,

Так вот, если автор Академической книги, искренне верит, что повествователь, использовал слова; сознание, воля, желания, чувства, мысли, личность, жизнь, человек и так далее, как разный смысл слова душа.

Совсем наоборот, когда повествователь, закладывается информацию, где разбор предложения реализует смысл сообщения, это когда для литературного восприятия важен контекст, посредству логического вывода, реализуется смысл сообщения.

Тогда слова; сознание, воля, желания, чувства, мысли, личность, жизнь, человек и так далее, это разный смысл сообщения используемого в предложении слова душа.

Конкретное понятие, например, о слове хлеб в контексте — это когда повествователь, использует или хлеб (имя), или продукт (предмет), тесто (основа), или же, насыщение желудка (назначение), тогда это завсегда говорится о самом хлебе, только это будет разный смысл сообщения и когда повествователь, использует слова; зерно, посев, урожай, закрома, здесь опять же, будет разный смысл сообщения, о хлебе, но уже, несколько косвенный, но только при одном обязательном условии, когда совокупные сведения о слове хлеб, хорошо известны.

Здесь на лицо, когда заявленная многозначность слова хлеб — это неудавшаяся успехом затея, не несет никакого вреда изучению языка, ибо совокупные сведения на слово хлеб хорошо известны!

Совсем другое дело, со словом душа, когда существующая система изучения языка, находящаяся в зависимости от «заманчивого положения лексического значения» (одно значение — это однозначное слово, два или более значений это многозначное слово), где чисто логический смысл сообщения — это «сознание, воля, желания, чувства, мысли, личность, жизнь, человек и т. д.», весьма ошибочно признаны, не только за разные значения, но и за разный смысл слова душа, привело к тому, что достоверных сведений на слово душа, не наблюдается, в этом случае, слово душа, вынуждено, оказывается в забвении, как несуществующий предмет имени существительного, при этом нужно учесть, ещё один факт, когда слово душа, находящаяся в предложении, может выступать-употребляться и именем, и предметом, и основой, и назначением, где смысл сообщения может быть, совершенно разнообразным, здесь уже изучение языка и литературы, деструктивно.

Вот и уважаемый мною оппонент, защищающий знания, полученные в стенах школы, предлагает подход, который близок и понятен ему со школьной парты, где «душа»[61], признана многозначным словом, оправдывая, тем самым, существующую систему, где изучение языка, поставлено на рельсы, «заманчивого положения лексического значения» (одно значение — это однозначное слово, два или более значений — это многозначное слово).

Абсолютно всем известно, каждое предложение или же, речь несет собою логический смысл сообщения, так в первом случае, «а у нас почти зима, и дома ни души», где душа находящаяся в предложении, логически упрямо побуждает признать, что у него дома нет, ни одного живого существа, или же, у него дома нет, ни одного человека, как и кошки с собакой, также нет.

В другом примере, «у меня работают 5 душ», где логический смысл сообщения — это когда душа, находящаяся в предложении, опять же, логически упрямо побуждает признать, что у него дома работают 5 человек.

Таким образом, «существо» и «человек» — это чисто логический смысл сообщения, побуждает признать, совершенно очевидное, человек и существо живы (чувствительны), по той одной причине, когда их тела исполнены душою, где на поверку, естественного изучения языка, слово душа обнаруживается. как самостоятельный предмет имени существительного, да и детей начальных классов, учат исключительно-верно «одушевленные – есть душа, живой; неодушевленные – нет души, неживой», но в этом случае, стал понятен и тот факт, когда инструмент для шитья, никакого отношения к душе, не имеет.

Хотя уважаемый мною оппонент, утверждает, что «можно слово «душа» употребить в значении человек», но весьма и весьма, опрометчиво, ибо находящаяся в предложении, «у меня работают 5 душ», где логический вывод, прямо указывает на пять живых человек, и не только одушевлённых, но и обладающих умственными, творческими способностями и физическими возможностями, производить у него дома работу.

Здесь, опять же, есть нужда поставить на вид, когда Саше было рекомендовано, «потуже подтянуть гайку», где в предложении, даже и не упоминалось, что именно нужно взять в руку, но логически упрямо, побуждает признать, что в руку, нужно было взять инструмент с именем ключ, где логическая ясность от того, что совокупные сведения, абсолютно всем хорошо известны, при этом заметьте, в предложении было употреблено назначение «подтянуть», хотя могло быть употреблено и имя — это рожковый клюя, и предмет — это инструмент, и основа — это зев, где логический смысл сообщения может быть, совершенно разным.

С примером существительного душа, дело обстоит, также чисто логически, но несколько иначе, чем со словом ключ, потому как, заметьте, из-за ложного изучения языка, никому и вообще неизвестно, что такое душа, при этом, слово душа, находящаяся в предложении, логически упрямо побуждает признать, что говорится о пяти живых человек, и не только одушевлённых, но и обладающих умственными, творческими способностями и физическими возможностями, производить у него дома работу, меж тем, заметьте, в предложении слово душа, может употребляться и именем, и предметом, и основой, и назначением, где логический смысл сообщения может быть, совершенно разным.

В общем, логика настолько упрямая вещь, когда в одном случае, совокупные сведения общающимся, хорошо известны, тогда и даже, имя-рожковый ключ, не упоминается, но совершено ясно, что в руку нужно взять слесарный инструмент, и ещё, логика настолько упрямая вещь, когда достоверных сведений на слово душа, не наблюдается, а логический смысл сообщения, предельно ясен, когда говорится именно о пяти человеках.

И если всуществующей системе изучения языка, утверждается, что игла для шитья, хирургическая игла, иголки сосны, иголки ежа, являются многозначным словом, так как, имеют «общий признак - острое, можно уколоться», а вот адмиралтейская игла — это уже омоним.

Но вот, если совершенно естественно, задать первый и обязательный вопрос, по сути, это что? Тогда становится ясно, что инструмент для шитья, колючка ежа, лист хвойного дерева, комплектующее изделие для шприца и адмиралтейский шпиль — это разные предметы одного имени игла, где нет и быть не может, ни первичного значения и, ни вторичного значения.

Как теперь стало понятно, на которое совершенно никто, не обращает внимание, что основой инструмента для шитья, служит ушко, которое и тянет за собою нить, а вот, когда только чуть-чуть задеть за колючку, как еж (где кожный покров ежа, наделен рецепторами чувств), в мгновение ока, свернётся в клубок.

Нет секрета в том, на которое совершенно никто, не обращает внимание, что именно ушко, выполняет функцию назначения, а вот, функция назначения колючки, не только защититься от кого-то, но и передать, через кожный покров, наделенный рецепторами чувств, информационный сигнал в мозг.

Здесь реальность такова, когда даже дети, начальных классов точно знают, что «одушевленные – есть душа, живой; неодушевленные – нет души, неживой», но заметьте, никто не обращает внимание на тот явный факт, что инструмент для шитья, к душе, никакого отношения не имеет.

Мир, в своем многообразии живых и неживых предметов, действительно, прекрасен, и слова в этом случае, могут быть как видимыми, так и невидимыми, которые не только нельзя взять в руку, но представить себе, как что-то конкретное, нет никаких возможностей, где именно, имя существительное душа — это невидимое слово, а разговор идет о живых, тогда находящееся в предложении слово душа, побуждает признать, логический смысл сообщения, когда в одном случае это «существо», в другом это «человек», вынуждает, тем самым, признать тот факт, что душа это не, что иное, как основа любого живого тела, значит и одушевленного.

Логически, душа была обнаружена, когда хоть и не игла-колючка, а именно кожный покров наделен рецепторами чувств, так можно и реально обнаружить, вполне понятно, никто не видел, не держал в руках душу, ни медицинский светило, ни дотошный патологоанатом, но вот почему-то, здравый смысл, побуждает признать, если яйцо, как предмет, неодушевленный, где скорлупа, желток и белок — это в чистом виде, органика, то есть само собой напрашивается сказать, неживой, но вот, когда птенец вылупился из яйца, он в друг становится и одушевленным, и живым, где душа, как правило (без правила это когда яйцо, неоплодотворённое, когда отсутствовал петух) в снесённом яйце, находилась изначально.

Хотя, что оговорить про иллюзию (которую нельзя пощупать), реальный мир вот он на лицо, когда логически душу, обнаружить всё же, можно, которую ни один светило медицинских наук, не видел, да ни один дотошный патологоанатом, не держал в руках, но факт остается фактом, когда яйцеклетка, находящаяся в утробе матери — это «органика» в чистом виде, если она во время овуляции, то есть в отведенное время для слияния её со сперматозоидом, не была оплодотворена, тогда она отторгается с кровью, а если же, была оплодотворена, тогда образуется новоиспечённая душа, из частички души матери и отца, начинает формировать плоть, а плоть естьэто не, что иное как органика, но дитяти находящийся в утробе материнской, не только слышит голос и запоминает, то есть обладает памятью, но и пинается, где без участия вновь образовавшейся души живой, именно живой представьте себе, ничего не может осуществиться.

Логически мы с вами, уважаемый читатель, душу обнаружили, когда птенец из скорлупы может вылупиться только в, том одном единственном случае, когда яйцо было исполнено душою изначально, как при слиянии сперматозоида с яйцеклеткой образуется новоиспеченная душа, из некоторой частички души матери и отца, и когда игла на теле ежа, наделена чувствительностью, то есть когда еж, одушевлен, иначе, когда тело его исполнено душою, где душа, имеет место быть, как самостоятельный предмет имени существительного, а не некий фантом (фантом - так называют, то, чего нет на самом деле, либо оно не осязаемо и невидимо, вымысел).

Таким образом, в естественном изучении языка, во всей своей красе, появляется самостоятельный предмет имени существительного душа — это когда тело живо (чувствительно) лишь то, которое исполнено душою, а если тело мертво, тогда это труп или же, неодушевленный предмет, но, никак нельзя упускать из виду и тот факт, когда инструмент для шитья, не только неживой предмет, но и умирать не собирается.

Что такое душа?

Поставленный вопрос, терзает всех!

Хотя думаю, нет нужды убеждать, в том, что душа — это библейский термин, как предмет невидим, по сути, иррационален (непостижимый разумом), представляющий собою сакрально/мистическую вещь, отличающуюся от обыденных вещей, понятий, явлений.

Ну, а чтобы добыть достоверные сведения, для толкования библейского термина душа, есть нужда обратиться к Священному Писанию, где добытые достоверные сведения о душе, вставленные в рамки «вновь открывшегося правила для определения понятия о слове», где безукоризненно, раскроется конкретное понятие о слове душа.

Продолжая разговор о душе, в одном научении, существующей системы изучения языка, сказано, что одушевленные и неодушевленные существительные, обозначают «названия» предметов живой и неживой природы, отвечающие на вопрос, кто? и что? и определяются по формуле[62].

Но вот уже, в учебно-практическом справочнике, утверждается, что «подросток, рыба, подмастерье»[63], одушевленные существительные, но согласитесь, что ни подмастерье, ни рыба, ни подросток, не являются названиями живой природы, хотя да, и отвечают на вопрос, кто?

Здесь оказывается нужно в обязательном порядке обратить внимание на состояние тела, которое если живое, тогда и одушевленное, но в обязательном порядке подвержено смерти, если неодушевленное, тогда тело неживое, но некогда было живым, или же, поступить согласно требованию набора букв, задать первый и обязательный вопрос, это что? Где идентифицируется предмет и станет вполне ясно, какое существительное одушевлено, какое не одушевлено.

Как и полагается задается первый и обязательный вопрос, по сути, существительное подросток — это что? Совершенно естественно — это мальчик или девочка в переходном от девства к юности возрасте, где существительное подросток, никакого отношения к душе, не имеет. Вновь задается первый и обязательный вопрос, по сути, подмастерье — это что? Подмастерье — это как взрослый, так и молодой человек, может быть ещё, как женщиной, так и мужчиной, следовательно, существительное подмастерье, никакого отношения к душе, как таковой не имеет. По сути, рыба — это что? Совершенно естественно — это может быть, как лещ, так и щука, но существительное рыба, как предмет, никакого отношения к душе, не имеет. По сути, кукла — это что? Это игрушка, где существительное кукла, никакого отношения к душе, не имеет. По сути, ферзь — это что? Само знамо, это и титул, и фигура, где существительное ферзь, никакого отношения к душе, не имеет. По сути, труп, мертвец и покойник— это что? Это состояние тела, некогда бывшее исполненным душою, отсюда тело некогда было и живым, и обладающим чувствительностью. По сути, лещ, щука и человек — это что? Это разные существа, тело которых исполнено душою, отсюда и, состояние их тела, не только живое, обладающее чувствительностью.

На поверку получается, что одушевленный / неодушевленный, завсегда совпадают с понятием живого/неживого в природе — это когда тело исполнено душою, или, когда тело некогда было исполнено, где душа, играет важную роль в живой природе, или же, когда имя существительное никакого отношения не имеет к душе.

Так одушевленное существительное — это (человек, лещ, щука) в обязательном порядке, живое состояние тела, но подвержено смерти.

Неодушевленное существительное — это (мертвец, покойник, труп) также в обязательном порядке, неживое состояние тела, но некогда было живым.

А вот все другие существительные (подросток, рыба, подмастерье, кукла, ферзь), никакого отношения к душе, вообще не имеют.

Ежели литераторы, поэты и писатели, в сказках, в стихах, олицетворяют предметы имени существительного, а артисты, на театральных подмостках, в свою очередь, одушевляют, сказочных персонажей, что, конечно же, отражается, но только лишь, на эмоциональных чувствах зрителя, так вот, олицетворено-одушевленные предметы, никакого отношения к слову душа, не имеют.

Ну, нет хотя и разобрались, что живые и неживые предметы, делятся на живые, но подвержены смерти, на неживые, но некогда были живыми, и на неживые, которые к существительному душа, никакого отношения не имеют, ну, а чтобы разобраться с вопросом, формулы определения одушевленных и неодушевленных предметов, нужно прояснить ситуацию, с какой это стати лингвисты, взяли лингвистические параметры; рода, падежа и числа, которые, по сути, совершенно не обозначают предметы живой природы, а напротив, кукла, которая к живой природе, совершенно никакого отношения не имеет, но при этом оказывается, числится одушевлённым, то есть просто-напросто, по блату, существительное кукла оказалась одушевлённым предметом.

Выше уже, было выяснено, что заявленные лексические значения слова, например, вода и хлеб, не наносят никого вреда изучению языка, ибо вода и хлеб, слова, находящиеся в обиходе каждого дня и совокупные сведения, абсолютно всем хорошо известны.

Совсем другое дело, когда слово душа, которое не только нельзя в руку, но и представить себе, как что-то конкретное, нет никаких возможностей, при этом, из-за полисемии, не оправдавшей возложенных обязанностей для определения понятия о слове, оказалось, без достоверных сведений, потому как, заявленные значения — это «сознание, воля, желания, чувства, мысли, личность, жизнь, человек и т. д.», как стало понятно, это только лишь, отдельно взятый логический смысл сообщения, тем самым, слово душа, во мгновение ока, очутилось в забвении, как несуществующий предмет.

И вот, когда полисемия (для тех слов, совокупные сведения, которых всем хорошо известны) оказалась никчёмна, бесполезна, да и вообще не вредна, или же, только лишь неудавшееся успехом затеей, совсем другое дело, когда лексически значения имеют силу, а слово душа, тем самым, оказалось, без достоверных сведений, как несуществующее слово, тогда лингвисты, берут на себя смелость, определять одушевлённость / неодушевленность существительных лингвистическими параметрами, рода, падежа и числа.

Давайте разберемся, что же, побудило Лингвистов, взять на себя смелость, применять грамматически-субъективные категории, падежа рода и числа для определения одушевленности / неодушевлённости существительных, которые меж тем, не всегда совпадают к понятию живого неживого в природе.

Род – мужской (он. мой), женский (она, моя) и средний (оно, моё), никакого отношения к душе, не имеет, как и к живой природе.

Число – единственное, множественное, но ни к душе, ни к живой природе, никакого отношения не имеет;

Ну, падеж[64] — это грамматическая (словообразовательная, субъективная) категория, помогающая согласовывать слова между собой в предложении, где задаваемые вопросы, совершенно естественно изменяют слова, но к душе, совершенно никакого отношения не имеют, как и к живой природе.

Да и вспомогательные слова к падежным вопросам, «есть, нет, рад, вижу, любуюсь, думаю», вообще, никаким образом, не решают задачу, определения одушевленности/неодушевленности существительных.

Вот ведь какое дело, Лексикологи, Лексикографы, физиологи и не только, точно знают, что синонимы труп и мертвец, некогда покойники, были живыми, да и народ здраво рассуждает, чем отличается труп от мертвеца; «мертвец ласты склеил, а труп коньки отбросил», или же, ещё, «окочурился, издох, дал дуба, испустил дух, отдал Богу душу».

Но вот, взятая на себя смелость лингвистов, когда смерть тела, от живого к мертвому, была проигнорирована, разделила на грамматически-субъективные категории, так, на добавочное слово в падежах, «вижу», где форма винительного совпадает с именительным, вижу кого «мертвеца», мужской род и ещё раз, форма винительного совпадает с родительным, вижу, что «труп», мужской род, оказывается, заданные здесь падежные вопросы «кого, что» и даже с добавочным вопросом «вижу», к природе живых и неживых, никакого отношения не имеют, как к самому слову душа.

Падеж — это словоизменительная категория, где устанавливаются различные смысловые отношение, тогда задаваемые вопросы, совершенно естественно, могут привести и приводят, к изменению и, не только окончаний слов, но сам смысл будет другим, тогда какое, в этом случае, отношение имеет к живому или же, неживому состоянию тела, да и к самому слову душа.

Если говорить (как сказано в научении) о том, что значение одушевленности обозначают живые предметы (да в народе говорят, одушевлен значит живой), тогда нужно учесть неопровержимый факт: Одушевленный / значит живой — есть душа, но подвержен смерти. Неодушевленный / значит неживой — нет души, но он, некогда был живым. А вот уже, рожковый ключ, заметьте, умирать не собирается, то есть к душе, совершенно, никакого отношения не имеет.

И тот факт, заметьте, когда синонимы труп и мертвец были грамматически разделены на одушевленный и неодушевленный[65] (где совершенно не обращено, никакого внимания на тот факт, что живой должен обозначать названия живой природы, а неживой, должен обозначать предметы не живой природы), но при этом не отрицается, что они оба неживые, то есть некогда были и живыми, где разделяющая смерть обоих, трупа и мертвеца от живого тела, к мертвому телу, тем самым, была проигнорирована.

Уникальность языка (как сказано в одном из постов) в, том, что если я вижу трупа или мертвеца, мертвец вдруг не становится живым, то есть одушевленным, хоть какой при этом задавай вопрос, кто или что, где один падеж, даже может совпасть с другим!

Вот-вот, мир прекрасен в своем многообразии живых и неживых предметов, но в познании существующего мира, на сегодняшний день, оказывается ущербным, потому как, существующая система изучение языка, находящаяся в зависимости от «заманчивого положения лексического значения», приведшее к тому, когда смысловое различие, отражающее в падеже и числе, было применено для определения одушевленности – неодушевлённости предметов, которая к реальной природе живых, никакого отношения не имеет.

Так вот, что произошло, когда существительное душа, вынуждено оказалось в забвении, как несуществующее существительное, вот именно тогда Лингвисты, и взяли на себя смелость, определять одушевленность / неодушевленность лингвистическими параметрами рода, числа и падежа, результат которых субъективен, следовательно, никакого отношения к реалиям существующей природы живых не имеет, а это обстоятельство прямо говорит о том, что изучение языка, в существующей системе, терпит фиаско.

Вот-вот это и, есть та самая ситуация, очевидных просчетов в полисемии, когда существующая система изучения языка, находящаяся в зависимости от «заманчивого положения лексического значения», поставленная на рельсы изучения русского языка, оборачивается тем, когда достоверных сведений на слово душа (даже находящегося в обиходе каждого дня, с самого раннего детства), просто-напросто, не наблюдаются, потому как, в адрес слова душа, не было, да и не могло быть задано ни одного конкретного вопроса, тем самым, слово душа, осталось не удел, не идентифицировано, оказавшись вдруг в забвении, как несуществующий предмет.

Действительно, когда совершенно никто не знает, и вообще не имеет никакого представления, что такое душа, но вот, с пятого класса уже, говорят, «деление на «одушевленное» и «неодушевленное» не всегда совпадает с делением всего существующего в природе на «живое» и «неживое» [66], но тут же, утверждают, что «игрушки неживые, но одушевленные, мертвец – неживой, но одушевленное существительное», но как можно так говорить, когда сами же, и утверждают, что «игрушка, никогда не была живою» и, этот факт, пытаются оправдать тем, что «в этом и заключается уникальность русского языка, что он богат исключительно противоречиями, исключениями», ставя, тем самым, совершенно очевидные просчёты в изучении языка, в заслугу, как весьма эффективное изучение русского языка.

Честно сказать, изучение всех языков мира находится в ложном свете, что конечно же, само собой отражается на многих научных дисциплинах, когда все без исключения ученые мужи, повелись, на «заманчивом положении лексического значения», которое не оправдывает возложенных обязанностей для толкования слов, тем самым, вынуждены были перешагнуть через авантюру, когда смерть мертвеца, утопленника и труппа, была завуалирована лингвистическими параметрами, рода, падежа и числа, когда одним из первых главных признаков физической смерти тела, является отсутствие пульса, отсутствие чувствительности, помутнение роговицы и ее высыхание, где и труп, и мертвец с того времени оба неживые тела, некогда одушевлённых уже разлагаются и смердят.

Есть мнение относительно понятия «душа», пожалуй, ее можно сравнить, в нашем современном понятии, с программным компьютерным диском, только невидимым, да еще и обладающим движителем, вечным и животворящим источником Божественной энергии, для осуществления функциональной деятельности всех органов, членов и систем тела, именно тогда состояние тела живо и обладает чувствительностью.

Очевидность того, что вопрос, будет решен (снят с повестки дня), когда будет осмыслено; «вновь открывшееся правило для определения понятия о слове», а лексика, в этом случае, будет выполнять свою функцию, разбираться с текстом, как и положено ЛЕКСИКЕ, самостоятельной научной дисциплине, где есть нужда, особое внимание обращать на смысл сообщения, таким образом, могут добываться достоверные сведения о душе, и только после этого станет в целом ясно о, чем вообще повествует Библия.

Ну, а чтобы добыть достоверные сведения, для толкования библейского термина душа, как отдельно взятого предмета, есть нужда обратиться к Священному Писанию, в свете вновь открывшегося правила, где добытые достоверные сведения о душе, вставленные в рамки правил, безукоризненно, раскроют конкретное понятие о слове душа.

Ясно одно, раздел Лексикологии, заявленный научной дисциплиной в русской лингвистике (облюбованная Лексикологами, полисемия, на которую возложено, определение понятия о слове, где на само слово, не обращено никакого внимания, следовательно, изучение языка, находится в ложном свете), должен пройти всесторонне-объективную переаттестацию, чтобы изучение русского языка (и не только языка, русского) и литературы оказалось бы на должном уровне.

P. S.

Не только автор учебника русского языка, с сожалением сообщает, «не мало слов, которые не всегда можем истолковать и дать определение», и ещё с печалью в голосе, извещает, «однако в языке много слов, которые нельзя представить себе, как что-то конкретное», также и ученые мужи, не пытаются свалить, на кого-либо существующую проблему в изучении языка, а с печалью в голосе совершенно откровенно говорят, «СЛОВО — одно из труднейших общих понятий языковедения»; «слово, с трудом поддается определению»; «однако определить слово теоретически не так просто»[67].

Действительно, в существующей системе изучения языка, негласный постулат пал, когда «однозначные слова отличаются от многозначных количеством значений», ибо только лишь существительные могут обладать несколькими предметами, называясь многозначным словом, пал ещё и официальный постулат, когда «СЛОВО — это: 1. Единица речи, служащая для выражения отдельного понятия», да и единица речи — это, как теперь выяснилось, только лишь, отдельно взятый логический смысл сообщения, а это в свою очередь, хотим мы того или нет, негативно в той или оной мере, отражается абсолютно на всех научных дисциплинах.

Проблемы в изучении языка есть, так Владимир Владимирович Путин, Президент Российской Федерации, в Сочи, в беседе с одаренными детьми, рассказал, случай, когда он, задал Академикам РАН, весьма простой вопрос: «Ну откуда взялась первоначально эта масса?». Он на меня внимательно посмотрел и говорит: «А это не к нам вопрос, пока мы ответа не знаем, это к батюшке, пожалуйста». Очень интересно об этом думать и интересно в этом разобраться».[68]

Именно ложное изучения русского языка, вынудило Академиков РАН, сослаться на «батюшку», а что он, батюшка как бы там, может что-то знать, так и он (батюшка) не исключение, ибо все, когда были детьми и сидели за одной партой с самого перового класса, где получали одни и те же, познания.

Ясно одно, раздел Лексикологии, являющийся научной дисциплиной в русской лингвистике, в основе которой лежит; «лексическое значение слова — это внутреннее содержание, его смысл» для определения понятия о слове, оказывается, находится в ложном свете, должен пройти всесторонне-объективную переаттестацию, в свете «вновь открывшегося правила, для определения понятия о слове», чтобы изучение русского языка и литературы, оказались на должном уровне, верю, надеюсь, что дивидендом для многонациональной России, будет востребован всеми языковедами, наново созданный учебник русского языка и, на порядок увеличится, уважение к русскому языку, во всем мире, которым восхищались и Ломоносов, Пушкин, Толстой, Достоевский, Паустовский и многие-многие языковеды, поэты и писатели.

[1] Как дети определяют понятия слов Младшие школьники в ряде случаев начинают отвечать на заданный вопрос такими ответами, как «Собака — это животное», «Роза — это цветок», «Диван — это мебель» и т. д.

[2] *** Одна подружка пролезла другой в ушко.

[3] *** Маленького роста я, тонкая и острая, носом путь себе ищу, за собою хвост тащу.

[4] *** Суп и кашу, и компот отправляют прямо в рот, подбирают всё до крошки, это что такое? …. (Ложка, инструмент для приема жидкой и сыпучей пищи).

[5] *** Не лопата, не совок, что захватит, то в роток; кашу, суп или окрошку… Вы узнали? Это (ЛОЖКА)

[6] *** Что за звёздочки сквозные на пальто и на платке, все сквозные, вырезные, а возьмёшь – вода в руке.

[7] Фантастическая повесть, о мореплавателе Гулливере, занесенного во время бури в удивительную страну, населенную маленькими человечками. «Путешествие Гулливера» Джонатан Свифта «Путешествие в страну Гуигнгнмов», Глава 3. Стр.224: «Мы плавали по морям в большой деревянной посудине, размерами превосходящей дом его милости. Тут я описал хозяину корабль в возможно более понятных выражениях и при помощи развёрнутого носового платка показал, каким образом он приводится в движение ветром».

[8] *** Уступая ветру в споре, увлекает судно в море.

[9] *** Долго черпал экскаватор Суп, картошку и салаты.

[10] *** Я одноухая старуха Я прыгаю по полотну И нитку длинную из уха Как паутину я тяну… (Иголка)

[11] *** Может больно, может, нет, Он оставит точно след! Тот лечебный произвол, называют все …. (УКОЛ)

[12] *** Адмиралтейская игла издалека нам всем видна на ней - кораблик золотой Символ веры он морской.

*** Санкт-Петербург – гранитный город, Взнесенный славой над Невой, где небосвод давно распорот – Адмиралтейскою иглой! (Н. Агнивцев)

*** Адмиралтейская игла. Плывет кораблик по небу, кораблик золотой, соприкасался, помню, он, С Полярною звездой. (Ю. Кукин)

[13] *** Отгадать легко и быстро, мягкий, пышный и душистый, он и чёрный, он и белый, а бывает подгорелый.

[14] *** Чтобы лился дождик с неба, чтоб росли колосья хлеба, чтобы плыли корабли, чтоб варили кисели, чтобы не было беды — жить нельзя нам без ...

[15] *** Две стройные сестрицы в руках у мастерицы. Весь день ныряли в петельки ... И вот он - шарф для Петеньки.

[16] *** Предмет повышенного спроса, когда вставляются в колёса! Что держат форму колеса, хоть пять минут, хоть три часа! (Спицы в колесе)

[17] *** Что за «ключик» не однажды нас в лесу спасал от жажды? *** С папой мы в автомобиле Гайки крепко закрутили! Что это за помощник? С ним работать проще! (ключ) *** Вот ещё наш нотный ключ и, хотя не так певУч, - с ним слышней удары грома,- Объяснит подружкам Тома. Он - серьёзный и суровый, а для ноток – ключ (басовый.) *** Дверь открывает бородой Звонкий, тонкий, Худой, молодой.

[18] *** Из меня берут порою Речки свой исток, а в руках твоих открою я любой замок. *** Может напоить водою, может гайку отвинтить, а еще замок откроет, чтоб хозяев в дом впустить.

[19] Глагол — это самостоятельная часть речи, которая обозначает действие или состояние предмета и отвечает на вопросы; что делать? что сделать?

[20] *** Звуки друг друга нашли, встали рядом и смысл обрели, много их, аж кругом голова…, обираются звуки в… (Ответ: слова).

[21] *** Загадка Слово делится на части, ах, какое это счастье! Может каждый Грамотей Собрать слово из частей. (морфема)

[22] Загадка используется для проверки знаний, наблюдательности, сообразительности человека. Главной особенностью загадок является логическая задача. Загадка – это игра. Игра в узнавание, в отгадывание, в разоблачение того, что скрыто. Об одном и том же предмете может быть несколько загадок, каждая из которых характеризует его, со своей стороны.

[23] СЛОВО — это: 1. Единица речи, служащая для выражения отдельного понятия. 2. Самая речь, способность говорить (дар слова). 3. Устное публичное выступление (слово докладчика). 4. Речь на какую-нибудь тему, повествование, рассказ («Слово о полку Игореве»). 5. Право, позволение говорить публично (дать кому-либо слово). 6. Мнение, вывод (сказать свое веское слово, по последнему слову науки). 7. То же, что обещание (дать слово). Толковый словарь С. И. Ожегова.

[24] *** Я — черный, красный, желтый, синий. С начинкой твердой в древесине. Я с острым ножиком дружу и, что хочу, изображу.

[25] «Русский язык, теория 5-9 классы. В.В. Бабайцева. Москва ДРОФА 2008-г. ЛЕКСИКОЛОГИЯ - § 35. Лексическое значение слова. Слова отличаются друг от друга, прежде всего звуковым составом и значением. Возьмем слова стол, небо, картина, бег, чтение. Каждое из них имеет своё звучание и собственное (индивидуальное) лексическое значение. То значение, которое отличает данное слово от всех других слов, называется лексическим значением.

[26] Имена существительные, обозначающие предметы, произнесите имена предметов; платье, воробьи, колосья.

[27] Как дети определяют понятия слов Младшие школьники в ряде случаев начинают отвечать на заданный вопрос такими ответами, как «Собака — это животное», «Роза — это цветок», «Диван — это мебель» и т. д.

[28] 7 слайд: Имя существительное. Имя существительное -это часть речи, обозначает предмет и отвечает на вопросы Кто? Что? Одушевленные Кто? Неодушевленные Что? Обозначает: конкретные предметы (дерево, тигр) явления природы (гром, молния) события (праздник, рождение) промежутки времени (сутки, век) качества человека (смелость, доброта) состояние, которое испытывает человек (грусть, радость) название действий (бег, сон).

[29] Сон — это физиологическое состояние покоя; Бег — это способ передвижения; Радость — это чувство удовлетворения; Грусть — это не понятное чувство; Смелость — это способность принимать адекватные решения; Доброта — это позитивное чувство; Век — это единица времени равная ста годам; Сутки — это единица измерения времени, приблизительно равная одному обороту Земли вокруг своей оси. В сутках 24 часа.; Рождение — это появления живого существа из чрева матери; Праздник — это день или дни торжества, установленные в честь или память кого или чего-либо; Молния — это электрический искровой разряд, образуется в облаках кучево-дождевого типа; Гром — это звуковое явление в атмосфере, сопровождающее разряд молнии; Тигр — это хищное животное; Дерево — это Многолетнее растение с твердым стволом.

[30] Слайд 5: У однозначных слов – одно лексическое значение; паук, теннис, герань, мы представляем только один предмет или явление.

Слайд 6: У однозначных слов – одно лексическое значение; автобус, мы представляем только один предмет или явление.

Слайд 7: У однозначных слов – одно лексическое значение; синий, мы представляем только один предмет или явление.

[31] «Учебно-практический справочник», русского языка. Л.А. Шевелева, Т.Н. Смирнова. Полный курс. Издательство «Ранок» 2011-г. Слово и его лексическое значение.

«Лексическое значение представляет собою как бы проекцию, образ явления действительности, отраженный в сознании людей и закрепленный за словом. Так для говорящих по-русски слово снег связано с обозначением атмосферных осадков в виде замерших кристалликов или хлопьев белого цвета. Это и есть лексическое значение слова снег».

[32] *** Лёгкий, белый и пушистый, а на солнышке искристый, лишь зимой у нас бывает и в ладошке тает.

[33] «Белый снег пушистый в воздухе кружится и на землю тихо падает, ложится. Снег – это замёрзшая вода.

Что такое снег? «Снег – это атмосферные осадки, выпадающие в виде кристалликов». (Толковый словарь C.И. Ожегов)

Это что? Снег. Снег какой? Белый, пушистый (признак). Снег, что делает? Кружится, падает, ложится (действие)».

[34] *** Он пушистый, серебристый, но рукой его не тронь: Станет капелькою чистой, как поймаешь на ладонь.

[35] Лексическое значение КЛЮЧ. Без лексического значения трудно было бы отличить одно слово от другого, и тогда речь, как правило, состоящая из слов с определённым значением, потеряла бы свой смысл и свое предназначение быть, в первую очередь, средством общения между людьми. Лексическое значение каждого слова помогает отличать одно слово от другого, например. Ключ - То, что служит для разгадки, понимания чего-нибудь, овладения чем-нибудь. Ключ - Вытекающий из земли источник, родник. Ключ - Знак в начале нотной строки, определяющий высоту нот. Ключ – Металлический стержень с особой комбинацией вырезов для отпирания и запирания замка. Ключ - Инструмент для завинчивания или отвинчивания чего-л. (гаек, болтов)

[36] «Помогите ребенку с помощью наглядного материала увидеть ещё и общее в значении многозначных слов. Игла для шитья, хирургическая игла, иголки сосны, иголки ежа и др., у всех значений многозначных слов, есть общий признак - острое, можно уколоться, смотрите, слово одно «иголка», а значений у него много. Толковый словарь. Игла, - ы, иглы, игл, ж. Инструмент для шитья. Швейная игла. Лист хвойного дерева. Опавшие иглы. Обычно во мн.ч. Волос-колючка на теле ежа. Иглы ежа. Игла адмиралтейская. (В 1711 году над адмиралтейством был надстроен шпиль, известная нам, как «Адмиралтейская игла»). Первичное - игла швейная, игла на ветке сосны, игла ежа. Вторичное - игла адмиралтейская».

[37] Многозначные слова – это слова, имеющие два и более лексических значений. В этом случае одно лексическое значение является основным, исходным, а остальные – вторичным, производным. Многозначные слова называют разные предметы, признаки, действия, в чём-либо сходные между собой, то есть значения многозначных слов связаны друг с другом по смыслу.

Омонимы Слова, одинаковые по звучанию и (или) написанию, но разные по значению. Запереть дверь на ключ. Вода бьёт ключом. Словарная статья КЛЮЧ 1 – 1. Приспособление для запирания и отпирания замка. 2. То, что служит для разгадки чего-нибудь. Ключ к шифру. 3. Инструмент для соединения (рас соединения) резьбового соединения путём закручивания (раскручивания) болтов, гаек и других деталей. Гаечный ключ.

КЛЮЧ 2 – бьющая из-под земли вода — родник. Лесной ключ.

[38] Сравните многозначное слово "ключ" (открыть дверь ключом, гаечный ключ, найти ключ к решению задачи, снабдить сборник упражнений ключами) с его омонимом (в овраге бьёт ключ, жизнь бьет ключом). В данном случае очевидно, какой ключ является значением одного и того же многозначного слова, а какой – другим словом – омонимом, не связанным с ними по смыслу.

[39] *** У жука их ровно шесть, четыре у собаки, две у цыплёнка тоже есть, что это, угадай-ка…(Ноги).

[40] Лексическое значение – это то, как мы «понимаем» слово. Когда мы слышим слово «нога», мы сразу понимаем, что это часть тела человека или животного, нижняя «конечность», то, с помощью чего мы ходим.

[41] «Слова, имеющие несколько лексических значений, называются многозначными. Все значения многозначного слова связаны между собой по смыслу. Рассмотрите рисунок. Каково общее значение слова ножка во всех словосочетаниях? Куринная ножка; ножка циркуля; ножка стола, ножка стула, во всех случаях это «опора»: ножка гриба — опора для шляпки, на ножках держится стол, ножками топает ребёнок, да и циркуль и некоторые другие инструменты снабжены ножками, чтобы иметь точку опоры».

[42] Толковый словарь Ожегова хлеб ХЛЕБ, а, мн. хлебы, ов и хлеба, ов, м. 1. ед. Пищевой продукт, выпекаемый из муки (во 2 знач.). Печёный х. Ржаной или чёрный х. Пшеничный или белый х. Ломоть хлеба. Кусок хлеба (также перен.: о пропитании, пище вообще). 2. (мн. хлебы). Такой продукт в виде крупного выпеченного изделия. Круглый, высокий х. Ставить хлебы в печь. 3. ед. Плоды, семена злаков, размалываемые в муку (во 2 знач.). Сеять х. Сдача хлеба государству. Х. всему голова (посл.). 4. (мн. хлеба). Такие злаки. Урожай хлебов. Уборка хлебов комбайнами. Х. на корню. 5. (мн. хлеба), перен. То же, что пропитание. Зарабатывать себе на х. Х. насущный (то, что необходимо для пропитания, существования). Не хлебом единым жив человек (посл.). Быть на хлебах у кого-н. (устар. и прост.). 6. ед. Средства к существованию, заработок. Эта работа верный х.

[43] *** Загадки о хлебе. Отгадать легко и быстро: мягкий, пышный и душистый, он и черный, он и белый, а бывает подгорелый". *** Круглобок и маслян он, в меру крут, посолен, — пахнет солнечным теплом, пахнет знойным полем. *** Мнут и катают, в печи закаляют, потом за столом, режут ножом.

[44] Что такое Вода? Значение слова Вода в словаре Ожегова 1) Вода - О чем-нибудь бессодержательном и многословно. 2) Вода - Речное, морское, озерное пространство. 3) Вода - Прозрачная бесцветная жидкость, представляющая собой химическое соединение водорода и кислорода. 4) Вода - Питательная жидкость, заполняющая защитную оболочку плода Spec. 5) Вода - Напиток (для утоления жажды или лечебный). 6) Вода - Моря, реки, озера, каналы, проливы, относящиеся к данному государству, региону, территории. 7) Вода - Минеральные источники, курорт с такими источниками. 8) Вода - Потоки, струи, волны, водная масса. 9) Вода - Их поверхность или уровень

[45] *** Если руки наши в ваксе, если на нос сели кляксы, Кто тогда нам первый друг, снимет грязь с лица и рук? Без чего не может мама ни готовить, ни стирать, без чего, мы скажем прямо, человеку умирать? Чтобы лился дождик с неба, чтоб росли колосья хлеба, чтобы плыли корабли — Жить нельзя нам без …(ВОДЫ).

[46] «Русский язык, теория 5-9 классы» Учебник углубленного изучения русского языка, 6-е издание, переработанное. В.В. Бабайцева. Москва ДРОФА 2008-г. ЛЕКСИКОЛОГИЯ

§ 33. Понятие о слове. В русском языке есть немало слов; вода, воздух, небо и другие, значение которых мы хорошо знаем, но истолковать их дать определение не всегда можем. В эту группу слов входит и слово. Легче выделить слово в тексте, в предложении, в речи, чем дать его определение. В «Словаре русского языка» С.И. Ожегова у слова 9 значений. «Первое из них – “единица речи, служащая для выражения отдельного понятия”, …, кроме основного, имело и другое – “речь”».

[47] «Учебно-практический справочник русского языка». Л.А. Шевелева, Т.Н. Смирнова. Полный курс. Из. «Ранок» 2011-г. Слово и его лексическое значение

Однозначные и многозначные слова. Слова, имеющие несколько лексических значений, называются многозначным. Слова, имеющие одно лексическое значение, называются однозначным. Понять, в каком именно значении выступает многозначное слово, можно из контекста или ситуации. Каждое из значений многозначного слова реализуется в разных словосочетаниях; вязальная спица, спица велосипедная.

[48] *** Что им пальчики прикажут, то они берут и вяжут, то варежки, то шарфик для нашей внучки Марфы! (Спицы) *** К этим стержням мы привыкли, они в колёсах мотоцикла, и под большой нагрузкой просто так не «хрустнут»! (Спицы в колесе)

[49] Moжет ли, кто-нибудь объяснять, что значит КОНТЕКСТ на более понятном русском? «Бывают слова, которые имеют при разных обстоятельствах, так сказать, разный смысл. т. е. в одном контексте слово "ключ" будет значить разгадку, к примеру, а в другом - то, чем двери открываешь. что-то типа того :) короче, под контекстом чаще всего имеют ввиду все-таки текст, в котором слово может приобрести другой оттенок значения». «Смысл любого слова, зависит от обстоятельств, от среды обитания, т. е. от контекста. Разный смысл слова — это когда в одном контексте слово «ключ» будет значить разгадку, а в другом - то, чем двери открываешь».

[50] *** Я в дверях, я в замке, я и в нотной строке, я и гайку отвинчу, я могу, если хочу, телеграмму передать и шифровку прочитать.

[51] *** При выполнении узора разноцветными нитками, вязать желательно только в одну сторону, начиная каждый последующий ряд отдельно, подхватывая последнюю воздушную петлю предыдущего ряда.

[52] *** Саша пожалуйста, подтяни потуже гайку, а то кронштейн, где установлен электродвигатель, ослаб.

[53] *** Зрение моё значительно улучшилось, теперь могу без очков вдеть нитку в ушко и шить!

[54] Глагол, как часть речи обозначает «процесс». С помощью глагола мы узнаем, как все в этом мире движется, говорит, меняет краски, как звучит, как чувствует себя. Кстати, мы уже говорили, что слово ИДТИ – одно из рекордсменов по многозначности. Идти может человек, идти может дождь, идут часы, идет время, дорога идет в гору, работа тоже идет (как в пословице, когда солдат спит), про какую-нибудь вещь говорят, что она весьма идет человеку, и много чего еще может идти.

[55] Солнце -- слово многозначное, причем имеет как прямые значения, так и переносные. Прямые: 1) Светило небесное -- раскаленное плазменное тело шарообразной формы, являющееся центром нашей Солнечной системы, вокруг которого вращается Земля и другие планеты. 2) Излучаемые этим светилом тепло и свет. Переносные: 1) То, что является источником счастья, вдохновения и даже всей жизни, в чем сосредоточено что-нибудь особо ценное, важное, жизненно необходимое (высокопарное). 2) Гимнастическое упражнение - вращение тела вокруг перекладины (разговорное). 3) Раскрой одежды в виде круга.

[56] — Мы живём в сложной астрономической системе, центром которой является Солнце, окружённое орбитами Земли, Марса и других планет.

— Тренер учил нас крутить солнце.

— Мама сшила Маше юбку-солнце с молнией.

— Внутри пещеры обычно нарисован бог солнца, приветственно поднявший руки к верху.

— Этот писатель был настоящим солнцем литературы той эпохи.

[57] «Русский язык, теория 5-9 классы» Учебник углубленного изучения русского языка, 6-е издание, переработанное. В.В. Бабайцева. Москва ДРОФА 2008-г. ЛЕКСИКОЛОГИЯ

§ 35. Лексическое значение слова. Лексические значения слов типа; дом, шкаф, мяч, можно легко представить наглядно и показать рисунками. Однако в языке много слов и с таким лексическим значением, которое нельзя представить, как что-то конкретное, например, грамматика, искусство, цель.

[58] «Словарно-лексическая работа. - Найдите корень в словах одушевленные и неодушевленные. (Душа) - Каково лексическое значение этих слов? (Одушевленные – есть душа, живой; неодушевленные – нет души, неживой.) На доске появляется запись: живой – одушевленный, неживой – неодушевленный».

[59] Что такое душа? По словарю С.И. Ожегова, «душа» - это внутренний, психический мир человека, его сознание (радостно на душе); то или иное свойство характера (добрая душа); вдохновитель чего-нибудь (душа всего дела); о человеке (в доме ни души); в царской России: крепостной крестьянин (ревизская душа; мертвые души – умершие крепостные).

Душа – понятие, употребляемое для обозначения внутреннего мира человека, его сознания и самосознания.

Душа… А что такое душа? Великие умы человечества бились над этим вопросом. Какие слова притягиваются к слову “душа” и создают его окружение? Возможно, это будут не только слова, но и звуки, жесты, цвета.

Душа - это внутренний (невидимый) мир человека: мысли, желания, чувства, воля.

- Чистота души тесно переплетается с духовностью. Чистота – это нечто святое, данное Богом всем при рождении.

Матрица души. Душа это гармония. Душа это тело блаженства. Душа это чувства. Душа это энтузиазм. Душа это впечатления. Душа это бессмертие и запредельность.

Учение Аристотеля о душе • Душа-это то, что дает телу жизнь • Душа-это первая сила, естественного тела • Все, что существует либо воспринимается чувствами, либо постигается умом.

Богом нам дана душа – это маленький наш храм. Загляни скорей туда: чисто ли сегодня там? Может зависть завелась, притаилась ложь и лень, или что-нибудь ещё в нём живёт не первый день? В храмике своей души ты порядок наведи! Только с чистою душой ты по жизни, друг, иди!

[60] «Как власть имеющий», Ю. Н. Друми изд. Источник жизни, 2003г. Слово многоликое: в поисках Абсолютного среди относительного. Стр.103.

«В любом языке существует такой феномен, как многозначность слова, когда в общем числе наиболее употребительных слов встречается немало таких, значение которых варьируется в зависимости от ряда факторов и прежде всего — от контекста. …. Как правило, контекст позволяет безошибочно определить, в каком смысле повествователь использует то, или иное слово».

[61] «А ещё можно слово «душа» употребить в значении человек, «а у нас почти зима,и дома ни души», или «у меня работают 5 душ». Так, что не одно значение у этого слова, значит оно многозначное».

[62] 7 слайд: Одушевленное вопрос КТО? Значение; ОБОЗНАЧАЮТ НАЗВАНИЯ ПРЕДМЕТОВ ЖИВОЙ ПРИРОДЫ Формула В.п. = Р.п. (во МН.ЧИСЛЕ)

Неодушевленные вопрос ЧТО? Значение; ОБОЗНАЧАЮТ НАЗВАНИЯ ПРЕДМЕТОВ НЕЖИВОЙ ПРИРОДЫ Формула В.п. = И.п. (во МН.ЧИСЛЕ)

Вижу (кого?) мертвеца, покойника, утопленника. Форма винительного совпадает с родительным, вопрос кого? Одушевленные:

Вижу (что?) труп. Форма винительного совпадает с именительным, вопрос что? Неодушевленное.

[63] «Учебно-практический справочник, русского языка». Л.А. Шевелева, Т.Н. Смирнова. Полный курс. Издательство «Ранок» 2011-г. с.74-75. Имя существительное.

«Кроме грамматических категорий, существительные имеют лексико-грамматические разряды; бывают одушевленными (подросток, рыба, подмастерье) и неодушевленными (кабинет, картина, знамя).

Существительные одушевленные и неодушевленные. Понятие одушевлённость / неодушевленность в грамматике не всегда совпадает понятию живое / неживое в природе. ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ! 1). К одушевленным существительным относятся слова; мертвец, покойник, кукла, ферзь, туз и многие другие (хоронить покойников, мертвецов, одевать кукол, бить тузов, взять ферзей). В мужском роде одушевленность или неодушевленность существительного проявляется и в форме винительного падежа единственного числа (взять ферзя, видеть табун).

[64] Падеж – грамматическая категория имён существительных, устанавливающая различные смысловые отношения между ними и другими словами в словосочетаниях и предложениях.

Падеж — это словоизменительная категория, все падежные флексии выражают одновременно два морфологических значения – падежа и числа (ед. или мн.)

Основными и самыми обобщенными падежными значениями являются значения объектное, субъектное и определительное (атрибутивное, объединяет в себе все виды определительности, включая и обстоятельственно-определительное значение).

Падежи - именительный кто, что есть, родительный кого, чего нет, дательный кому, чему рад (дать), винительный кого, что вижу (винить), творительный кем, чем любуюсь (доволен, горжусь), предложный о ком, о чем думаю (говорю).

[65] «Чем отличается «труп» от «мертвеца» в русском языке? В русском языке существуют два синонима — «труп» и «мертвец», но между ними есть существенные грамматические и семантические различия. Обе лексемы семантически относятся к классу неживых предметов. Когда мы говорим о покойниках, используя эти слова, подразумеваем, что они неживые. Однако морфологически они относятся к разным категориям: «мертвец» будет характеризоваться как одушевленное существительное, а «труп» как неодушевленное, хотя обе лексемы относятся ко второму склонению мужского рода. Проверить одушевленность существительного можно простым способом, поставив слово в винительный падеж единственного числа. Если винительный падеж совпадет с именительным, то существительное неодушевленное, если с родительным — одушевленное».

[66] «Деление на «одушевленное» и «неодушевленное» не всегда совпадает с делением всего существующего в природе на «живое» и «неживое», например, игрушки неживые, но одушевленные, мертвец – неживой, но одушевленное существительное. В этом и заключается уникальность русского языка, что он богат исключительно противоречиями, исключениями».

[67] * Литературная энциклопедия: Словарь литературных терминов: В 2-х т. — М.; Л.: Изд-во Л. Д. Френкель. Под ред. Н. Бродского, А. Лаврецкого, Э. Лунина, В. Львова-Рогачевского, М. Розанова.

СЛОВО — одно из труднейших общих понятий языковедения, к сожалению, еще мало разработанное. Несмотря на то, что сам человеческий язык определяется обычно, как «язык слов».

* «Введение в языкознание», автора Б.Н. Головин, изд. Москва «Высшая школа» 1983-г., в главе 3, стр. 53:

«Главной единицей лексики (наименьшей ее составной частью) является слово. Поэтому учение о слове занимает в лексикологии важнейшее место. Понятие о слове. Каждый человек может свободно назвать ряд слов; окно, земля и так далее. Однако определить слово теоретически не так просто».

* «Современный русский язык», Н.М. Шанский и В.В. Иванов, изд. «Просвещение», Москва, 1981-г., в разделе ЛЕКСИКА, стр. 11. «Несмотря на несомненную реальность слова как отдельного языкового явления, несмотря на яркие признаки, ему присущие, оно с трудом поддается определению».

[68] Встреча с учащимися образовательного центра «Сириус» • Президент России (kremlin.ru) Встреча с учащимися образовательного центра «Сириус» В Сочи состоялась встреча Владимира Путина с учащимися образовательного центра для одарённых детей «Сириус».