Танковые формирования фронта были отодвинуты от передовой, но удаление это было недостаточным: 3 бригады (40, 55 и 56-я) и все отдельные танковые батальоны находились в зоне артиллерийского огня противника. И только 39 тбр, расположенная в 17 км от передовой, находилась вне этой зоны [25; 44].
Надо отметить, что Крымский фронт располагал довольно значительным артиллерийским потенциалом (1951 орудие и миномёт; без учёта зениток и гвардейских миномётов, т.е. «катюш»). Небольшая протяжённость линии фронта позволяла создать высокую плотность артиллерии в расчёте на 1 км – около 72 стволов. При этом противотанковых пушек на 1 км фронта было 8 [1; 12], [27; 4]. Штабом фронта был подготовлен план использования артиллерии на случай немецкого наступления. Однако в противотанковой обороне были допущены серьёзные ошибки: не было организовано системы опорных пунктов для противотанковой артиллерии, командование фронта и армий допустило равномерное распределение орудий по фронту вместо их сосредоточения на танкоопасных направлениях, не было создано сильных подвижных артиллерийских противотанковых резервов [1; 12]. В результате мощный артиллерийский потенциал фронта в значительной степени оказался обесцененным.
В общем, приходится констатировать, что Крымский фронт был не готов к отражению немецкого удара.
Какими же силами располагали немцы?
У них в Крыму действовала по-прежнему 11-я армия генерала Э. Манштейна, которой оперативно были подчинены румынские соединения. Для удара на Керченском полуострове в распоряжении у Манштейна было 5 немецких пехотных дивизий (50, 132, 170, 46-я и 28-я лёгкая пехотная), 2 румынских пехотных дивизии (10-я и 19-я), 1 танковая дивизия (22-я), 1 румынская конная бригада (8-я), 1 моторизованная бригада (бригада Гродека), 1 усиленный пехотный полк (213-й). Действия этой группировки должен был поддерживать VIII авиационный корпус фон Рихтгоффена [19; 260-263], [11; 272], [25; 43], [14; 4].