Помните, мои читатели, как у Диккенса в «Рождественской песни» скряга Скрудж экономил уголь, не давая бедняге Бобу Кретчетту хоть немного обогреть комнату, так, что тот согревался у свечки. Но это Скрудж – ростовщик и деляга, который за копейку был готов удавиться, пока не познакомился с Рождественскими духами.
А что вы скажете, к примеру вот на такое послание хозяина своим слугам:
«…дров и уголья для топления покоев, в которых живет Вера Борисовна, и для кухни ее не покупать, а сказать, что покамест были дрова заготовленные, то издержали, а теперь больше заготовленных нет, а уголья и совсем нет. Она прикажет покупать на свои деньги…»
Знаете, кто отдавал такой приказ экономить на дровах и просто врать гостье, чтобы она покупала дрова на свои деньги?
Между прочим, это был граф Петр Борисович Шереметев – генерал, обер-камергер, один из богатейших людей России. А распоряжения эти он отдавал своим слугам в Фонтанном доме в Петербурге, на случай, если туда приедет пожить его родная сестра Вера Борисовна Лопухина. Пусть свои деньги на дрова тратит – отопление нынче дорого. Не все могут позволить себе такие печи как в Екатерининском дворце.
Понятно, что для того, чтобы отапливать Останкино, Кусково, Фонтанный дом и прочие дворцы дров надо было очень много. Но ведь Петр Борисович был одним из богатейших людей страны. И тем не менее, постоянно пекся об экономии на дровах, постоянно напоминая своим управляющим, чтобы тем
«в топлении печей старатца уменьшить и напрасно дров не тратить»
Или вообще прекрасное:
«во всех больших покоях протапливать через печь, с большою осторожностью и бережливостью, не столько дровами, а более с щепами и валежником…»
Ясно вам! Граф Шереметев отдавал приказ отапливать свои дворцы валежником. Потому что дровами – очень дорого!
И истопников для дворца в Останкино велел нанимать только в том случае, если дворец будет отапливаться зимой. А это бывало не всегда. И тогда содержать девять истопников (столько было нужно по штату для обслуживания все печей дворца) было лишним и накладным.
Так что не стоит удивляться, что жена вице-президента Академии Художеств графа Толстого по рассказам Марии Федоровны Каменской:
«…всегда находчивая маменька скоро придумала обратить в кладовую большой камин с дверцами, который никогда не топился. И с тех пор в нем всегда стоял сырой вестфальский окорок, жареные рябчики и даже конфекты…»
У Толстых сложилась такая ситуация, что после наводнения 1824 года в Петербурге у них не осталось хозяйственных построек, а надо было где-то хранить продукты. Вот под них и приспособили камин, который никогда не топился. Потому что камин был данью моде, а так – пустой перевод дровам. Для обогрева топили печи.
Так что дрова в XVIII-XIX веке были ох как дороги. Даже для самих Шереметевых.
-----------
Кстати, мои читатели, Дзен перешел на новый формат. Увидеть в ленте мои статьи, а соответственно, и читать их вы сможете, только подписавшись на канал. Поэтому не пожалейте пары секунд, чтобы нажать кнопку "Подписаться", если интересно почитать что-то занятное об истории и интересных местах с ней связанных :)
Мои статьи и видео доступны также во « ВКонтакте » и на YouTube.