Все её желания исполнялись. Да, все без исключения. Вопрос был лишь в том, каким образом. Она была уже взрослой и разочарованной. Нет она никогда и никого ни в чём не винила, в какой-то мере она была фаталисткой. Боль тесно сидела в сердце не давая дышать ровно и глубоко. От слёз по утрам мокрая подушка. Как наркоман, твердила, не сорваться, не поехать, не увидеть. Именно с того момента, она больше не искала любви. Она знала, что это такое. Привязаться, отдать душу, а потом и душу и сердце и саму себя возвращать в непослушное тело. Понимала, больше этого не выдержит. Теперь она холодно и расчётливо определяла, кто сможет быть отцом её ребёнка. Услышав её просьбу, судьба поспешила предоставить множество вариантов. Но всё было не то. Она, как капризный ребёнок не могла выбрать из множества интересных игрушек, одну. Видимо это надоело тем, кто за неё отвечал. Однажды появился самый настойчивый, который попросту её не отпустил, которому она запросто могла сказать всё, что думала, а он не
Все её желания исполнялись. Да, все без исключения. Вопрос был лишь в том, каким образом. Она была уже взрослой и разочарованной. Нет она никогда и никого ни в чём не винила, в какой-то мере она была фаталисткой. Боль тесно сидела в сердце не давая дышать ровно и глубоко. От слёз по утрам мокрая подушка. Как наркоман, твердила, не сорваться, не поехать, не увидеть.
Именно с того момента, она больше не искала любви. Она знала, что это такое. Привязаться, отдать душу, а потом и душу и сердце и саму себя возвращать в непослушное тело. Понимала, больше этого не выдержит. Теперь она холодно и расчётливо определяла, кто сможет быть отцом её ребёнка. Услышав её просьбу, судьба поспешила предоставить множество вариантов. Но всё было не то. Она, как капризный ребёнок не могла выбрать из множества интересных игрушек, одну. Видимо это надоело тем, кто за неё отвечал. Однажды появился самый настойчивый, который попросту её не отпустил, которому она запросто могла сказать всё, что думала, а он не уходил, не обижался и терпел. Нет, вовсе не ангелом был. Иногда и орал, от злости, обиды. Бесился. Он не был ей парой, совершенно. Она не понимала, почему именно он? Очень они были разные. Потом, спустя время всё поняла. А тогда думала лишь о ребёнке, которого она уже давно хотела. И о том, как этот ребёнок будет принадлежать только ей, и не с кем она его делить не намерена. Он, как будто знал её мысли, именно он заговорил о ребёнке, она была только рада. В этот раз ей пришлось хорошо попросить и она получила то, о чём мечтала. Он ложил ножи под подушку, придумал имя будущему мальчику, а она и виду не показывала, что точно знает, мальчика не будет. Только девочки старшии, из поколения в поколение. Все белые межкомнатные двери были изрисованы девушками, птицами, кошками в их квартире. Она не могла остановиться, наборы маленьких губных помад от шведской компании быстро расходовались, именно ими было изрисовано всё. Когда наборы закончились в ход пошли альбомы и акварель. По ночам, она смотрела "Дракулу", исхудала, остались одни глаза. Он терпеливо варил супы, готовил второе, приносил вкусности, но ей ни чего не надо было. Теперь она обдумывала в какой момент уйти и как. Он ей не был нужен.
Вечерами она уходила к реке,долго думала рассматривая бегущую воду.
Однажды она увидела пару и маленькую девочку, сидящую на руках у отца. Она поняла, что сама загнала себя в "силки", что не сможет жить, если её ребёнок не будет счастлив.
Это было судьбоносное решение, она не с кем не делилась своими проблемами.