Как постепенно на Западе стали понимать, какова истинная ценность Сибири
Из произведения «В поисках советского золота», написанного американским инженером Джоном Литтлпейджем, который работал в СССР в течение 10 лет, можно узнать, что всякий американский исследователь начиная с 19 века считал, что он первым открывает для Америки Сибирь и не удосуживался прочесть труды соотечественников-предшественников. А они, эти труды, уже были, и все они подтверждали одно: огромную ценность региона – Сибирь для нации.
Так, в 1885 году, американский писатель Джордж Кеннан отправился в Сибирь изучать ссыльную систему при царе. Он издал двухтомник, серьезный, подробный отчет о своих открытиях, и в этой книге ему удалось, насколько можно было ожидать, ясно описать размер и положение Сибири для американских читателей.
Разъяснив, что Сибирь занимает примерно двадцать пять тысяч миль в ширину и пять тысяч миль сверху вниз на карте, Кеннан пишет:
«Была бы возможность перемещать целые страны с одной части земного шара на другие, можно было бы взять целиком Соединенные Штаты Америки от штата Мен до Калифорнии, и с Великих озер до Мексиканского залива, и поместить посреди Сибири, нигде не задев границы ее громадной территории. Можно было бы добавить Аляску и все европейские государства, кроме России, и рассовать их на оставшиеся места, как части разрезанной карты; а потом, после Соединенных Штатов с Аляской и всей Европы без России, еще останется больше 300000 квадратных миль сибирской территории — другими словами, в Сибири окажется незанятой площадь, равная половине Германской империи».
Через четырнадцать лет после Кеннана другой американец, Джон У. Букуолтер,
бизнесмен из Спрингфилда, штат Огайо, услышал, что русские строят трансконтинентальную железную дорогу до Тихого океана, и, как человек любознательный, отправился посмотреть на нее в 1899 году. Букуолтер был очень начитан, но пропустил книгу Кеннана о Сибири. Так что он прибыл сюда, как большинство американцев доныне, с нереальными представлениями о природе страны.
Букуолтер описал свои впечатления в книге, изданной им самим в частном порядке, в 1899 году. Американский друг Литтлпейджа нашел экземпляр в московском букинистическом магазине, и даже для него, повидавшего современную Сибирь, книга оказалась захватывающей.
Букуолтер пишет:
«Почему-то я решил, что Сибирь, в основном, горная, неровная, пустынная и даже бесплодная земля, поросшая лесом — такое мнение, полагаю, довольно распространено на Западе. Ничто не может быть дальше от действительности. Из всех сюрпризов, попавшихся мне в длительных путешествиях, Сибирь — самый большой».
Все американцы были одинаково поражены размерами и ценностью Сибири и все пришли к одному и тому же выводу, хотя их поездки по Сибири разошлись во времени на пятьдесят лет.
Букуолтер описал сходство между Сибирью и некоторыми западными районами Соединенных Штатов, что и сегодня справедливо:
«В западной Сибири, к востоку от Уральских гор, лежит сплошная полоса практически плоской земли, около восьмисот миль шириной и почти две тысячи миль длиной; это площадь двух третей Соединенных Штатов, за исключением Аляски. Когда я добавлю, что большей частью она не хуже, если не лучше плодородных, безлесных, ровных прерий нашего собственного великого Запада; что она простирается на тридцать градусов широты от жаркого климата Средней Азии до морозного севера; что в этой громадной области находятся лучшие пастбища мира; что во многих местах пшеница и другие зерновые могут расти не хуже, чем в Дакоте или Миннесоте, и даже кукуруза в большей части юга — можно составить себе бледное представление о громадных потенциальных сельскохозяйственных ресурсах этой страны».
Даже в 1885 году, когда Сибирь посетил Кеннан, американец был приятно поражен тем, что русские там делали.
Когда в 1899 году прибыл Букуолтер, русские значительно расширили деятельность в Сибири. За несколько лет до того они запланировали великую Транссибирскую магистраль, и как раз ее строили.
Наибольший интерес вызывают замечения Джона Литтлпейджа:
«Спроси меня кто-нибудь, что я считаю надеждой России, я отвечу сразу и без колебаний: «Сибирь!»
Многие молодые русские убеждены, что живут в самой лучшей и могущественной стране мира, а если спросить, почему они так считают, обычно получаешь автоматический ответ, заученный с детства: «Потому что у нас большевизм». При таких ответах я просто улыбаюсь и молчу. Но ответь какой-нибудь молодой русский: «Потому что у нас Сибирь», я бы похлопал его по спине и признал, что он, наверное, прав».
Американский инженер называл Сибирь важнейшей составляющей России, даже важнее большевизма, при любой оценке будущего России.
«Пока русские держатся за Сибирь, им не надо беспокоиться о том, какая общественная и политическая система у них в стране. Они даже могут избавиться от большей части европейской России, хотя там находятся многие очень ценные и богатые регионы; удалиться на Урал и в Сибирь, и по-прежнему считать себя одной из самых больших, богатых и многообещающих стран мира».
И даже настолько радикальные для американца оценки:
«Я путешествовал по Сибири вдоль и поперек десятки раз за прошедшие десять лет, и — ставлю на карту свою репутацию — Сибирь при разумном управлении может стать выше любой другой страны в Европе и Азии, может обойти и Соединенные Штаты».
Что это значит для России 20-21 и последующих веков
Джон Литтлпейдж не увлекался политикой и только записывал свои наблюдения, честно выполнял свою работу в СССР, но то, что он понял о Сибири, к сожалению, в 20 веке начали понимать слишком многие, в том числе или главным образом те, чье прозрение было России совсем не нужно. Идеи таких политиков, как Збигнев Бзежинский, его ученицы Мадлен Олбрайт, сказавшей однажды:
«Сибирь — слишком большая территория, чтобы принадлежать одному государству».
планы Японии насчет Дальнего Востока, начиная с 20 века пытавшейся захватить российские земли, двукратные спровоцированные США и Англией столкновения России и Германии, и все остальные конфликты – все складывается в единую картинку: Сибирь – слишком лакомый кусочек, чтобы оставить Россию в покое. Тем более сейчас, когда заканчивается тысячелетняя эпоха, разрастается мировой кризис ресурсов, всем остальным странам, весьма ограниченным в плане территорий, пахотных земель, удобрений, логично смотреть в сторону России (Сибири) как территории, которую можно было бы захватить и использовать в качестве колонии (что позволял делать Ельцин, но не позволил делать Путин). Борьба идет не за Украину, а за Сибирь, и это противостояние, увы, не прекратится с прекращением военных действий.