Конечно, поводом к появлению этой директивы послужило не только сообщение хорватского лётчика. Мы помним, что командование Крымфронта ещё 12 апреля в своём донесении информировало Ставку о готовящемся немцами контрударе. Правда, местом его проведения назывался центр и правое крыло войск фронта. Но, кстати сказать, и перебежчик не назвал точного места наступления, указывая лишь, что будет наноситься удар на Керчь (весьма общее указание; на Керчь можно наступать, атакуя и северный, и центральный, и южный участок расположения советских войск). Словом, информация хорвата подтвердила предположения командования Крымского фронта о возможном контрнаступлении немцев и послужила толчком к изданию директивы № 170357.
Нам эта связь представляется несомненной, хоть в тексте директивы ничего и не говорится о готовящемся противником ударе.
Видимо, именно последнее обстоятельство дало основание отдельным исследователям представлять появление указанного документа как нечто безмотивное, беспричинное, как следствие каких-то шараханий и метаний Ставки. Более того, именно непоследовательность Ставки, её верхоглядство, неучёт ей конкретной обстановки на Керченском полуострове объявляются некоторыми из этих исследователей главной причиной поражения Крымского фронта.
Скажем, кандидат исторических наук Б.И. Невзоров в статье «Май 1942-го: Ак-Монай, Еникале» пишет: