Одно из лекарств, работы по производству которого ведутся, позволяет лечить сложные формы рака предстательной железы, сохраняя пациентам качество жизни.
Фото: Владимир Смирнов / ТАСС; 5-tv.ru
Ядерные технологии — против рака. «Росатом» обеспечит клиники уникальными препаратами на основе изотопов. Они позволяют поставить самый точный диагноз на любой стадии заболевания и буквально спасти жизнь. При этом российские медикаменты — вдвое дешевле импортных.
Корреспондент МИЦ «Известия» Роман Ишмухаметов продолжит тему. Подробности в репортаже.
Этот препарат привозят с особыми мерами предосторожности — исключительно в свинцовых контейнерах.
Радиоактивный йод, как мощный прожектор, которым можно осветить внутренние органы. Пациент выпивает препарат и в гамма-камеру.
Все обследование занимает 15-20 минут, и еще около часа нужно врачам, чтобы понять, как ведет себя опухоль, и есть ли метастазы.
Стоимость такого обследования больше 20 тысяч рублей, но процедура покрывается ОМС и, по сути, аналогов ей нет.
«Допустим, пациенту сделали КТ легких, увидели какие-то очаги подозрительные на метастазы рака щитовидной железы. Для того, чтобы понимать, действительно ли это так, пациенту проводится исследование», — объясняет заведующая изотопной лабораторией Российского научного центра радиологии и хирургических технологий Ольга Савченко.
Нужные тысячам пациентов радиофармпрепараты в основном производят в России. Один из институтов «Росатома» заключил в этом году контракт на производство изотопов, которых хватит на десять тысяч процедур. Замещаются и зарубежные препараты.
«Мы сейчас занимаемся разработкой импортозамещающего препарата «радий 223 дехлорид». Мы замещаем препарат фирмы Bayer, называется он «Сафиго». В этом году у нас запланирована отгрузка первой опытной партии», — говорит заместитель генерального директора по производству АО «Радиевый институт им. В. Г. Хлопина (Росатом) Андрей Ванин.
Иностранный препарат борется с метастазами в костях и стоит 350 тысяч рублей за инъекцию. Российские ученые обещают не хуже и в два раза дешевле. И такое уже бывало в истории отечественной науки — когда во время Первой мировой войны немцы отказались поставлять трубки для рентгена (очень высокотехнологичное оборудование по тем временам), в кратчайшие сроки именно в Петербурге заместили их выпуск. А сразу после революции немецкий физик Рентген обратился к наркому Луначарскому.
«Он благодарил правительство большевиков за то, что они первыми в мире поняли перспективность методов ядерной медицины», — поясняет директор Российского научного центра радиологии и хирургических технологий Дмитрий Майнстренко.
И медицина эта сегодня спасает жизни. Александру Страхову три года назад поставили диагноз «рак печени». Сразу — тяжелая третья стадия. Сосуд, который питал опухоль, облучили особыми частицами.
«Провели радиоэмболизацию, сразу наступило резкое улучшение», — говорит Александр Страхов.
Эту процедуру еще три года назад в России не делали.
«Радиоэмболизация печени — это операция, которая выполняется в мире относительно недавно. То, что мы смогли сделать и используем сейчас, это в разы меньше, чем стоит на международном рынке», — рассказывает заведующий отделением рентгенохирургических методов диагностики и лечения МРНЦ им А. Ф Цыба Валерий Кучеров.
И на сегодня ядерная медицина развивается такими темпами, что уже в России, например, есть случаи, когда удается победить рак и на последней стадии. Это касается не всех видов онкологии, но ученые не останавливаются в поисках самой эффективной терапии.