Проболтали почти до утра. Алла Сергевна и о себе рассказать успела, и меня порасспрашивать. А потом мы собак бродячих по территории гоняли: псы, оказывается, призраков могут видеть и бояться их до жути. Моя спутница улюлюкала вслед стае, как заправский загонщик. Я же, как порядочный полтергейст, к рассвету проводил даму до её участка.
– Ой, Михаил Евгенич, таких весёлых свиданий у меня и при жизни не было! Давайте, завтра ночью сходим-таки и спросим, может, нас вдвоём таких весёлых ТУДА впустят?
Шлейф веселья развеялся, и я снова ощутил тяжесть внутри, несмотря на то, что и тела как такового не было.
– Какое свидание? У вас что, и после смерти маразм старческий остался? Никуда не пойду. Если я застрял, значит, не всё закончилось. Значит, есть надежда…
– Сами вы… – Алла Сергевна отвернулась, и её силуэт медленно растаял в зарождающихся рассветных лучах. Окончание фразы долетело до меня уже почти у моей ограды. – Хрен старый!
***
Днём кладбище выглядело уныло. Смотреть на всё со снимка было скучно, к тому же, я успел пожалеть, что нагрубил новой знакомой. Вот ведь: плакался, а потом…
«Как Вадик не скажет, мент опять вылез!»
Ближе к обеду неожиданно пошёл снег. Холодно для начала марта. Вроде и седьмое число уже, а мороз как на Крещение, и снегу навалом. Алла любила снег. И праздники. Мы вместе к тёще на все новогодние приезжали, да и на Восьмое марта каждый год почти.
Приближающиеся голоса отвлекли меня от очередной порции воспоминаний. Один — сторожа Витьки, с которым вчера Сергевна познакомила. Второй голос тоже знакомый, певучий, хоть и изменившийся немного с возрастом.
Женщина дошла до соседних участков и встала через каких-то два ряда от меня. Высокая, в красивом синем пальто и платке с узорами — я когда-то его подарил. Из Чечни привёз.
Положила цветы на единственную с этого края ухоженную могилку, перекрестилась и присела на лавочку.
– Ну как ты, мамочка?
Я слушал, как она говорит в тишину, как рассказывает о дочери…
Если бы даже мог докричаться сейчас, не стал бы. Зачем? Жива моя Аллочка. Живая… Счастливая вон, и семья такая, какую всегда хотела, даже возраст не помешал в свое время...
«Прости меня, Ал. Прости, что не со мной. Я ведь ехал и боялся, что не успею… А сейчас спокойно так на душе. Если у призраков есть душа. Да есть, внутри-то не полый, как оказалось — вон, счастьем всё заполнило. Успел, Ал. Хоть вот так, но всё равно успел. Нашёл тебя, моя птичка!»
– А у тебя соседей прибавилось. Кого к тебе подселили-то?
Алла поднялась со скамейки — решила, похоже, подойти и посмотреть. Прошлась по соседнему ряду, читая фамилии и даты.
«Не ходи дальше, Ал! Ты со мной давно простилась, пусть так и останется».
– Мещерин… Миша? Миша…
Она приложила пальцы к губам. Постояла напротив, а потом тяжело опустилась.
– Нашёл всё-таки… Не искал — не приехал бы сюда. Миша, Миша. А я ведь думала, что никогда не простишь. Простил всё-таки. И я тебя простила давно, за всё, Миш, простила. Мещерин, какие же мы были… Миша, Миша!
«Спасибо!»
Тонкие ухоженные пальцы едва коснулись, нет, не чёрной металлической планки – будто души коснулись. Моя птичка ещё раз тихонько пропела имя, поднялась и полетела жить дальше, радоваться, любить. Столько, сколько судьба даст.
***
– Чего это вы опять на полночь глядя, Михаил Евгенич?
– Сердитесь, Алла Сергевна?
Полупрозрачные щёки обиженно надулись. Вот ведь, какая фря!
– Алла Сергевна, ну ладно вам! Я вас вот на прогулку пригласить хотел.
– Романтик вы прямо, Евгенич, ловелас! Сначала «отвянь старушка, я в печали», а потом гляньте — по ночному кладбищу гулять, шуры-муры… Снежинки под фонарём ловить, собаку у сторожа попугать – свидание мечты! Я тут, Михаил Евгенич, не вас развлекать осталась, и так есть чем заняться приличному самодостаточному привидению!
Я покачал головой.
– А у меня вот дел не осталось. Собрался я, Алла Сергевна, ТУДА. Думал, проводите или вообще компанию составите. За приятной беседой и мир покидать легче. А, Алла Сергевна?
Казалось, она даже замерцала от удивления. Но уже через мгновение кокетливо протянула руку и подхватила меня под локоток.
Мы оба были наконец готовы начать жить заново.
***
– Статус у вас не определен, говорю! – Привратник, судя по изменившемуся оттенку, начинал сердится.
А я продолжал спрашивать одно то же: вникнуть в смысл его вердикта никак не получалось.
Алла Сергеевна уже рассеялась, одарив меня приветливой улыбкой. Ждёт поди на той стороне, и словами кроет, явно не совсем приличными.
– Но это точно ошибка. У меня нет дел тут больше, слышите? Ни обещаний, ни планов… Какой статус-то? Меня там дама ждёт, не видели, прошла? Перца потом насыплет, я вечность от неё по небесным кущам буду прятаться!
Привратник было собрался задать мне не хуже бойкой старушки, но внезапно осёкся, словно прислушиваясь к чему-то, доступному только ему.
– Быков Анатолий Владимирович вам кем приходится?
– Толик? Быков? Так, друг мой армейский, вместе в Чеченской кампании участвовали… А он причем? Или тоже, того самого? Ох ты ж, ему бы жить да жить, молодой совсем…
– Авария, – деловито отозвался привратник и продолжил. – У вас, господин Мещерин, много спорных моментов в биографии. Чтобы получить пропуск, придется отработать штатным хранителем. Сопровождение, помощь на ментальном и астрологическом уровне. Функционал внутреннего голоса и ангела-хранителя, так сказать, в одном лице. Ваш милицейский опыт как раз придется кстати.
– Кому, мне?! Ангелом-хранителем?! Да я… Да вы…
– Вот как раз, самое время, Михаил Евгеньевич. Пора. И помните, от результатов и сохранности подопечной души будет зависеть, как скоро вы получите пропуск и присоединитесь к своей спутнице. Не подведите, Анатолий ТАМ тоже с вас потом спросит.
– Да причем тут Толик-то?! Э?! Куда?!... – и меня будто снова не стало.
Вторую часть можно прочитать по ссылке:
Первую часть: