За Ангарском встречает станция Тельма с дореволюционной водонапоркой:
Но она расположена почти в чистом поле, отделённая трактом от местного Железнодорожного - безликого советского ПГТ. Посёлок Тельма (5,1 тыс. жителей) же - у следующей станции Тельминка:
И его главная достопримечательность отлично видна с Транссиба на фоне далёкого правого берега Ангары:
Ещё эффектнее Тельма смотрится с Московского тракта, если ехать из Усолья в сторону Иркутска, на фоне грандиозной промзоны Ангарска:
Но не спешите противопоставлять патриархальную матушку-Русь индустриальному Советскому Союзу! Сейчас уже не совсем не очевидно, что Тельма - это прото-Ангарск:
Малолюдная Сибирь дожелезнодорожной эпохи была обречена на автономность: возить сюда железо с Урала или соль с черноморских лиманов - не напасёшься волов, стекло или вино вряд ли переживут месяц пути по ухабам. Как результат, старая Сибирь была переполнена мелкими полукустарными заводами, работавшими на местном сырье и на местные нужды, почти не считаясь с качеством.
Показанный на моём канале не так давно Александровский централ вырос из винзавода на таёжных ягодах, самый суровый и самый колоритный район Иркутска зовётся Рабочим предместьем, но важнейшим промышленным центром в округе сибирской столицы до постройки Транссиба стала Тельма. Известная с 1660 года, к 18 веку она выросла в крупное торговое село на Сибирском тракте, а главный импульс в развитии ей дала Вторая Камчатская экспедиция Витуса Беринга - на тот момент крупнейшая в истории по бюджетам и числу участников.
Лес для кораблей исследователи должны были найти где-нибудь у Охотского моря, а вот железную оснастку и паруса предполагалось изготовить здесь - так в 1732-33 годах в устье Тельминки заработали первые в Восточной Сибири железоделательный завод и суконной мануфактура.
Завод проработал недолго, и выполнив основные задачи, закрылся - возможно, был переоснащён в стекольный завод, в 18-19 веках так же ставший в Тельме одним из градообразующих предприятий. К концу столетия их дополнил винокуренный завод, и это не считая десятка мельниц и кузниц.
И хотя первый же паровозный гудок на Транссибе значил для всего это смертный приговор, после знакомства с городами-заводами Урала пейзаж Тельмы читается как документация. Московский тракт проходит по старой плотине железоделательного завода на Тельминке, цеха которого стояли в низине с прошлого кадра, а выше по течению ещё полны пруды:
И как на Урале, над заводом стоял храм, как бы благословлявший производство. Нынешнюю Казанскую церковь построил в 1814-16 годах начальник суконной фабрики Игнат Соколовский:
Кто был архитектором этого безумно красивого храма (многие иркутяне считают его самым красивым в России!), сочетающего ампирные формы и барочный декор - в бумагах не значится, и более того, это едиственный явный пробел в документации строительства церкви. Чаще всего автором считается крепостной мастер Иван Шорин, но по опыту краеведения я привык я не верить на слово преданиям о сельских самородках: каменный храм - слишком сложная сущность, чтобы его мог построить от начала до конца человек без специального образования.
Скорее всего, проект был прислан сюда из Европейской части России, и отдельные детали наводят искусствоведов на мысли об авторстве Осипа Бове (галереи), Николая Львова (ротонда) и даже Василия Баженова (главки вокруг ротонды, овальная в сечении колокольня, мальтийские кресты).
Ещё есть версия про губернского архитектора Якова Кругликова, который просто обобщил опыт лучших столичных зодчих, и во всяком случае его постройки вроде Триумфальной арки у бывшего Иркутского острога действительно неординарны, а символы, над которыми ломают голову потомки, есть и на них. Как бы то ни было, церковь в Тельме неописуемо красива, особенно в цветах глубоких сибирских небес:
Ещё одна деталь, заметная на прошлых кадрах - необычайно мощные трубы системы отопления, над которой может быть и работал мастер Шорин: проектируя в петербургской мастерской просторный каменный храм, неизвестный архитектор наверное что-то слышал про сибирские морозы, но масштаб проблемы вряд ли понимал.
Закрывалась церковь в 1936-45 годах, но этого хватило, чтобы уничтожить одну из главных её реликвий - уникальные для Сибири куранты некоего ссыльного мастера Климова, способные играть до 12 разных мелодий. Их циферблат вроде бы где-то хранится, а вот механизмы, колокола и алебастровые фигурки трубящих ангелов, двигавшиеся во время боя курантов, уничтожены без следа.
Иконостас же, по местной легенде, спасла икона "Всех Скорбящих радости", которую никакая техника не смогла сдвинуть с места. Чуть достовернее выглядит история о том, что храм отстояли сами тельминцы, к приезду чекистов доверху засыпавшие его зерном и объявившие, что сами переоснастили здание для нужд народного хозяйства. Ещё рассказывают, что у чекиста, возглавившего разгром тельминской церкви, дети родились уродами, а сам он погиб случайной страшной смертью, угодив в картофеледавилку спиртзавода.
Как бы то ни было, интерьер Казанской церкви уцелел, и иконостас, привезённый аж из Москвы на подводах, по-прежнему впечатляет. Утварь, зачастую свою же, батюшка Михаил Мещеряков и его прихожане покупали в 1940-х годах на барахолках.
На прошлых кадрах заметна пара новодельных прицерковных зданий в том же стиле. Вокруг примечательны опять же современные скульптуры - орёл над прудом:
И пограничник с собакой в низинке бывшего завода:
На уступе у тракта - обелиски героям Гражданской и Великой Отечественной войн на фоне остывшей промзоны:
В её центре - белый корпус суконной мануфактуры (1812-14), возраст которого и по меркам Европейской части впечатляет:
До советских времён дожили мануфактура и спиртзавод, и если первая в 1990-х была загублена безвозвратно, то второй тельминцы давно мечтают возродить как градообразующее предприятие.
Среди цехов - похожая на один из них школа нетипового проекта:
Восточнее церкви (по факту, конечно, южнее, но у дорог сквозь Сибирь только два направления) Московский тракт делается совсем заурядным - Игнат Соколовский хотел удивить явно не иркутян, а чиновников, промышленников, исследователей с запада.