История от подписчицы.
Период после операции у меня был очень сложный: “все болело, ничего не помогало”, болело то, о наличии чего я даже не подозревала и то, чего уже и не было. Врачи честно пытались помочь, но мой капризный организм выдавал безумные побочки. Дома я ждала, когда все разойдутся по своим делам, чтобы пореветь. Одна и та же мысль не давала покоя: ”Хватит ли мне высоты четвертого этажа, что бы наглухо или нужен десятый.” Из этого состояния меня вырвал звонок начальника:”Выходи на работу или спишем в утиль (в архив)”. Нет, нет, только не архив, там плесень и пыль. К тому моменту от поликлиники тошнило, и было понятно, что я в 0.001 % тех, которым ничего не поможет, и они должны определиться самостоятельно, никого не тревожа.
И так работа… Проблема номер 1: не могу ездить на транспорте (никаком)- тошнит, темнеет в глазах. Значит я буду ходить пешком, по прямой. Там км 2,5 через пустырь, парк, овраг и кладбище. Проблема номер 2: я не могу питаться в столовой, и есть мне надо 6 раз в день маленькими порциями. Забрала детский рюкзак для бассейна, раздобыла 6 судочков, бутылку воды, лекарства. Рюкзак офигел от такой суровой ноши, но выдержал. Проблема номер 3: совсем не могу ходить в моей обуви. Любой каблук приводит в ужас сустав. Отняла обувь у сына: оранжевые сноубутсы, красные кеды с черепами и прочим безобразием (стильно, модно, молодежно). Мне все велико, но ничего, пара лишних носков лишь добавляет пафоса.
Первый день до работы я ползла час. Почти как Мересьев. Думала, что, как резвый конь, доскачу за 20 минут. Оказалось, что резвый конь давно дохлая кляча. Да еще весна, грязь, слякоть, рюкзак. Ничего, главное доползти до работы, а там лифт, телефон и кресло на колесиках (как оказалось, это самые важные вещи). В этот период меня прозвали “профессионалка”. Только позже начальник объяснил, что с его точки зрения “профессионал - человек, результат и сроки работы которого, всегда установленного качества и не зависят от физического и психического состояния этого самого человека”. На самом деле я понимала, что исправлять и переделывать сил у меня просто нет, и работала, используя наименее энергозатратный способоб, как самый ленивый член экипажа. Практически как тот старый конь, который борозды не испортит, но и глубоко не вспашет. Коллеги шушукались и посмеивались, но мне было все равно.
А в заброшенном парке обосновались бомжи. Я доходила до парка, там садилась на пенек и рыдала (ну порыдыть-то, видимо, уже привыкла, дома - нельзя, на работе - нельзя, а на пенёчке в компании бомжей самое место и время). День реву, второй реву. Подходит ко мне бомж (здесь и далее в переводе на человеческий):”Мадам, не желаете ли угоститься и утолить все терзающие вас печали? В меню дикая утка по-пекински, свежая, только утром добыли из пруда, вкуснейшие, всего день просрочки, гамбургеры, не сомневайтесь, у нас прямые поставки из соседнего МакДональдса, и чудо успокоительное лечебное средство из аптеки от фармацевта Галины. Галина душевная женщина, дающая в долг. Гарантирую, что у вас пройдет все. Даже это (показывает на мою ногу). Вот у моей Любаши тоже ноги болят…”Я отвечаю, что с радостью бы, но мне на работу. Бомж:”В смысле? Ты же инвалид и имеешь полное право не работать! Кто тебя заставляет? Иди к нам, у нас землянка с деревянным полом у теплотрассы.” Это все было сказано с таким искренним сочувствием и так меня обнадежило, что рыдать я перестала (ну действительно, что мне бояться архива, есть же землянка у теплотрассы).
Потом начался ковид, наш этаж почти весь слег. Я с обреченностью ждала и этой напасти. Но вирус меня не заметил, видимо, решил не тратить свои силы и не добивать. Вместо этого таскаться на работу я стала и в выходные, за себя и за того парня. Не поверите, но “философские”разговоры с бомжами придавали мне сил. А выходившие с длительных больничных коллеги смотрели на меня с пониманием.
Прошло 2 года. Я собрала всю так выручившую меня, но уже ненужную обувь, и отнесла на тот самый пенек. А на следующий день обнаружила на пеньке бутылочку из-под фанфурика с первоцветами. Пожалуй, это самый необычный букет в моей жизни… И этот пенек уже не самое печальное для меня место на планете. Спасибо, Толян;)
