Обозреватель «Абзаца» Юрий Шумило разбирается в ситуации, произошедшей с Уиллом Смитом, и в том, каких ценностей придерживаются в американском обществе.
Американский актёр Уилл Смит с пониманием и уважением отнёсся к решению Оскаровского комитета запретить ему участвовать в их мероприятиях сроком на десять лет.
А теперь давайте посмотрим на случившееся с оглядкой на дилемму, заданную нам в стихотворной форме Владимиром Владимировичем Маяковским. Слушайте, детишки...
Вступиться за честь жены и дать по лицу обидчику – это хорошо?
Нас учили с детства, что честь надо защищать. Что для мужчины в самом сугубом гендерном понимании этого слова честь – едва ли не самое главное. Учили, что в некоторых случаях честь дороже жизни.
Наверное, когда Уилл Смит был маленьким, его по-американски учили чему-то похожему, и стихотворение Маяковского, с разного рода незначительными поправками, было актуально и для американцев. Кроме того, когда Уилл подрос и сделался настоящей чёрной звездой американского кинематографа, то в большинстве его ролей мужское поведение было, пожалуй, одним из наиболее ценным для зрителя во всём мире.
Но с некоторых пор «мужское поведение» в Голливуде перестало приветствоваться. Нет, в сценариях боевиков герои ведут себя мужественно, но всё как-то по инерции. В жизни вести себя так уже нельзя, осуждаемо.
На церемонии вручения премии ведущий Крис Рок – тоже, кстати, чернокожий – хамски пошутил над причёской жены Уилла. Синдром алопеции, когда патологически выпадают волосы, – совсем не повод для шуток. Тем паче что это заболевание наблюдается у женщины. Уилл встал с места, подошёл к обидчику и дал пощёчину.
Не нокаутировал, не разбил мягкие ткани лица, даже крови не было, Крис Рок даже не упал. Пощёчину!
После сел на своё место, добавил обидчику жены словами и дождался-таки вручения первого своего Оскара. Нормально? По-мужски?
Пока нормально, но не спешите…
Прошло совсем немного времени, и, получив в руки статуэтку, Уилл Смит принялся извиняться. Даже всплакнул. Мол, вспылил.
А теперь давайте пофантазируем. Вот, скажем, не стал бы Смит плакать и просить прощения за свой мужской поступок.
Приехали бы они с женой после церемонии домой, поставили статуэтку в сервант, и Джада Пинкетт Смит сказала бы ему примерно следующее: «Какой же ты у меня, Уилли, мужчина! Горжусь тобой!».
И, наверное, как-то ещё выразила бы мужу свою благодарность…
Но это мы нафантазировали. В реальности же статуэтка в серванте, но в доме Уилла Смита нет мужчины. По факту.
Может, оно и хорошо, что в обозримом будущем мы не увидим американскую кинопродукцию на своих экранах и таким образом сохраним свои, пусть заскорузлые, но такие нормальные представления о чести?