Эту кошку зовут Барыня. И никто никогда не слышал, чтобы она мяукала. Не умеет, видимо. Бывает. Но имя ей очень подходит - как-то так получается, что все её желания угадываются и выполняются. Так, словно за ней ходит целый штат прислуги. И живёт-то она в хорошем доме у очень доброй женщины. И ест корм самый высококачественный, плюс свежая рыбка и сметанка. И когда идёт она по деревенской улице, чёрная, с лоснящейся шерстью, то все ею любуются. А с некоторых пор стала она ходить не одна, а в сопровождении белого кота Слоника. Их часто фотографировали - красивая пара!
А мимо деревни проходит трасса. Новая, шикарная, асфальт просто сияет на солнышке! И как-то местные подростки-мотоциклисты решили устроить тут гонки по типу знаменитой формулы-один или два, не знаю. Все старались, чтобы в это время домашние животные по улицам не шастали, опасно. Полдня мотоциклы жужжали, рычали на дороге, а потом всё стихло. И как раз автолавка в деревню приехала с продуктами и разными товарами. Все высыпали на улицу. Очередь образовалась. И вдруг...
Идёт по деревне Барыня. Одна. Да как идёт! Голову к земле пригибает и... кричит! Знаете, вот как филин ухает - у-у-ух, у-у-ух! И крик этот уж такой пронзительный, что просто сердце заходится! Хозяйка-то Барыни на руки её взяла, гладит, успокаивает, что-то ей там шепчет. А она вырывается и кричит! Никогда ведь не мяукала, а тут... Смотрит на нас, на всю очередь, и прямо будто рыдает!
- А ведь она зовёт нас куда-то, - предположила её хозяйка. - Вот точно, зовёт. Ну, пойдём, пойдём!
Барыня, увидев, что хозяйка готова за ней идти, бросилась к дороге. Идёт, бежит почти, ухает и всё оглядывается - мы-то за ней двигаемся? Не передумали? А нас уж много, все от автолавки оторвались, за кошкой кинулись. И тут она останавливается да в траву кидается, где - ни тропинки, ничего, не знаешь, куда и ступить. А мы всё равно - за ней! Все! А там - Слоник лежит! И не двигается! А хвост у него - кровавой лепёшкой на траве распластался! И вот села кошка с ним рядом, голову вверх подняла и это её у-у-ух превратилось в настоящий вой! И, знаете, трясётся вся, словно это её покалечили... Или - убили?
Тут и хозяин Слоника подоспел.
- Живой вроде... Ты уж давай, милый, держись... Эх, к доктору бы тебя сейчас...
- Так доктор-то здесь ведь, - прощебетала городская жительница, гостья одной из деревенских. - Он у нашей соседки, Степановны. Там у неё коза... козлится... или телится, не знаю. А он роды принимает... Да я сейчас сбегаю!
Доктор осмотрел Слоника. И надо сказать, что Барыня наблюдала за каждым его движением! А потом легла рядом с ним. А мы все смотрели на это и думали - вот если бы у кошки были крылья, она накрыла бы ими своего друга, спасла бы от любой опасности!
- В клинику его надо, - резюмировал доктор. - Раны обработать, понаблюдать. Рентген сделать.
- Жить-то будет? - спросил котовский хозяин.
- А то!
В машину Слоника несли на огородных носилках, на чистой простынке. Рядом с ним посадили и Барыню. И она... не могу писать, плачу! И мы все там платочки носовые повытаскивали! Она его целовала! Она дотягивалась своими губами до его носика, и... А кто-то ещё говорит - подумаешь, животные! Да что вы им приписываете какие-то высокие чувства! Господи! Да у нас есть люди, которым и неведомы ни сочувствие, ни сострадание, ни любовь! Так, как этим вот двоим, раненому коту и любящей кошке! Которая его и спасла своим криком на всю деревню! Иначе лежать бы ему в этой траве до последнего вздоха!
Слоника выписали. Раны его зажили. Хвостик восстановился, я и не думала, что это возможно. И опять эта парочка ходит по деревне. На радость всем. Даже самым чёрствым людям.
