В апреле 1985 года генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев провозгласил политику перестройки, которая резко поменяла ход исторического развития страны. Хороша ли была идея?
Мнения относительно того, когда именно и с чего именно началась перестройка, расходятся. Некоторые полагают, что «процесс пошел» (как любил говорить сам Горбачев) еще весной 1985 года. В мае 1985-го, спустя всего два месяца после назначения, новый генсек приехал в Ленинград. И там, вопреки многолетней советской традиции, «пошел в народ», выйдя из своего кортежа на площади Восстания, где его тотчас обступила толпа. Генсек стал увлеченно говорить о том, что за предстоящие 15 лет, до 2000 года, предстоит разработать и выполнить программу ускорения движения всей страны. По тем временам, когда вот-вот только закончился брежневский «застой», а два сменивших Брежнева больных генсека не смогли ничего поделать с экономикой, это был «взрыв мозга».
Но до этого состоялся апрельский пленум ЦК КПСС (23 апреля), где Горбачев уже впервые произнес слова «перестройка», «ускорение» и признал наличие «неблагоприятных тенденций» в экономическом развитии СССР. Тогда же предшествовавший период был назван «застойным». Новый курс обещал модернизацию советской системы, но не ее слом. Генсек призывал к ускорению темпов роста экономики, научно-технического прогресса, перестроению управления и планирования. Горбачев и его соратники свято верили в то, что всего этого можно было достичь в рамках советской системы и при политической монополии КПСС. Термины «рыночная экономика» и «частная собственность» оставались ересью до конца правления Горбачева. В своих экономических взглядах он и его советники оставались коммунистами-догматиками.
Термин «перестройка» вошел в широкий обиход через год, а до тех пор на первом месте стояло именно «ускорение» — как способ «улучшить экономику». 8 апреля 1986 года генсек посетил Тольятти и Волжский автозавод. В выступлении перед рабочими он вновь употребил термин «перестройка». Но на сей раз речь шла уже об общественно-политических процессах — и именно в таком контексте (больше политическом) он и был уже потом подхвачен массмедиа. Горбачев говорил: «Начинать надо прежде всего с перестройки в мышлении и психологии, в организации, в стиле и методах работы. Скажу откровенно, если мы сами не перестроимся, я глубоко убежден в этом, то не перестроим и экономику, и нашу общественную жизнь».
Странно, что, оставаясь по сути коммунистом, марксистом по образованию, Горбачев не уловил главного: нельзя менять сознание и общественные отношения без того, чтобы сначала не поменять то, что марксисты называли «экономическим базисом», производственными отношениями. В административной экономике и не могло возникнуть никаких новых общественных отношений. А могли образоваться только бардак и каша в головах.