Дождь то утихал, то вновь набирал силу. Казалось, что непогода глушит всю инициативу и вселяет безразличие. Костёр чуть шаял, загасая под каплями дождя. На поляне никого не было.
- Спят – подумал Иван и бросил добычу возле костра.
Он устало опустился на бревно, пошурудил угли и подкинул в костер несколько веток, успевшего отсыреть сушняка. Нащупал под курткой оберег и задумался, перебирая в памяти события последних дней. Что-то блеснуло на вытоптанной земле в отсвете разгорающегося пламени - камень с блестящими прожилками, золото. Прислушался - было подозрительно тихо. Не слышно даже мышей-полёвок, всегда норовивших забраться в какой-нибудь ящик и шуршать там. Навалилась дремота. Иван откинул полог большой палатки, в которой жил вместе с Саней, Генкой и Ромкой – там никого не было. Проверил две следующие – пусто. В палатках было всё на своих местах. Беспокойство захлестнуло Ивана, вымещая усталость, желание спать и есть. Вернулся в свою палатку и в углу под сложенными в кучу спальниками и карематами и почуял чьё-то присутствие. Раскидал нагромождение и увидел искаженное от страха Ромкино лицо.
- Что случилось? Где все? – задал вопрос Иван.
Ромка стал сбивчиво рассказывать, всё ещё недоверчиво глядя на Ивана и стараясь держаться на расстоянии.
- Генка с Саней принесли из пещеры камни. Я ни разу не видел столько, они как будто были собраны с разных мест. Я много каких не знаю, но там было золото. А потом, потом пришли ОНИ и Игнат повёл всех к пещере.
- Кто ОНИ, чёрт возьми! – злился Иван.
- Я не знаю, я спал, а потом смотрел через дырку в палатке. Опустился какой-то поющий туман… Не знаю! Не знаю! Не знаю! - твердил отчаянно Ромка, хватаясь за голову трясущимися руками.
Иван подошел к парню, от чего тот испуганно отпрянул. Схватил его за шиворот куртки и хорошенько тряхнул. Ромка казалось только теперь, осознал реальность происходящего и прекратил истерику, но его пальцы всё ещё подрагивали.
- Возьми тёплые вещи и пару банок тушенки – мужчина бросил парню его рюкзак.
Иван залез в одноместную палатку Игната, осмотрелся – полевые документы и журнал были на месте. Записи в журнале обрывалась двумя днями позже. Иван сунул за пазуху журнал, реестр образцов и старую карту, в которой Игнат тоже делал какие-то отметки. Сигнальный пистолет сунул в рюкзак, вместе с коробкой патронов и фонарем.
Иван сам не знал, что им движет, но он машинально залив костер из кипящего чайника и направляя ничего не понимающего Ромку по тропинке перед собой, вернулся к кусту шиповника. Путь со спотыкающимся и падающим Ромкой занял много времени, да и сам Иван устал и промок. Наломал лапника и соорудил Ромке лежанку.
- Жди здесь! Скоро вернусь – приказал Иван. А сам подумал:
- С головой у парня непорядок!
На востоке розовел восход, окрашивая края рассеивающихся облаков, но Иван шел на западный склон, где было сумрачно под сенью хвойных деревьев. Наконец добрался до пещеры и из далека стал наблюдать. Снизу обзор был плохой, пришлось забраться на ветвистую берёзу, чудом выросшую среди елей. Огромный валун, закрывающий вход, был непонятным образом отвален в сторону. Серый туман временами как живой шевелился в чреве пещеры, как будто пытаясь из неё выйти, но тут же таял в свете наступающего утреннего света. Наконец пещера втянула в себя движущуюся субстанцию, и из неё вышел Игнат. Первым желанием было окликнуть Игната, потребовать объяснить всё происходящее, но что-то настораживало в его поведении. Иван не мог рационально объяснить свои действия, ему казалось, что он сходит с ума…
Вернувшись за Ромкой, он застал его спрятавшимся под лапником.
- Уходим! – без объяснений бросил Иван. И Ромка без вопросов, прихватив рюкзак, последовал за товарищем. Они шли на северо-восток. Путь был не лёгким, но Иван уверенно шёл, сверяясь с компасом, делая отметки в прихваченной в палатке Игната карте. Сидя у ночного костра, разглядывал ночное небо. Его «глодали» сомненья и не давали покоя вопросы, переполняющие воспалённое сознание:
- Где ребята, что с ними? Я их предал? Почему так изменился Игнат, ведь я знаю его не первый год?
Ромка почти всю дорогу молчал и кажется, доверял Ивану. Лес стал совсем редким и низкорослым. Мягкий мох покрывал землю. Только на пятый день они вышли к покосившейся яранге, покрытой оленьими шкурами. Подняв полог, по висящей на жерди шаманской одежде Иван понял, что Сахая верно указала дорогу. Просто он не понял точный ориентир, на который указала девушка, она не могла ему объяснить на русском, что «лебедь на небе» – созвездие Лебедя и в нём звезда Денеб. Старая шуба из оленьего меха, была украшена кожаными ленточками и расшита разноцветной тесьмой, на спине расправив крылья, красовался некогда белый орёл. Ночь, проведенная в яранге светлого шамана, была первой за дорогу спокойной ночью. Они спали, и в их душах царило полное умиротворение.
К вечеру следующего дня вышли к реке. Питались рыбой и сухой вяленой олениной, которую нашли в яранге, висящей на леске и чудом сохранившуюся. Только через пару дней увидели на реке буксир, тянущий баржу против течения. Ромка оживился, стащил с себя грязную красную футболку и стал изо всех сил размахивать ей. Иван выстрелил в воздух красной ракетой. Люди с буксира что-то кричали, но звуки мотора заглушал их и послышался четыре гудка: длинный, короткий, длинный, короткий.
- Ждём! Сигнал принят! – пояснил Иван значения сигналов.
***
Когда Иван и Ромка добрались до базы геологоразведочного управления и зашли в здание, первой их увидела кассирша Верочка, она направлялась на обед, но тут же развернулась и стуча каблучками побежала в сторону приёмной. Через пару секунд к ним уже спешил заместитель начальника – Сергей Сергеевич.
- Не вздумай говорить про то, что ты видел – «загребут» в психушку. – предупреждал парня Иван.
- Вы живые! Как! Ваш вертолёт МЧС ещё ищет!– радостно воскликнул Сергей Сергеевич, подбегая.
Ребята молчали, ожидая дальнейшей информации. Иван старался не выдавать сильного волнения.
- Сергей Сергеевич, и Вам здравствуйте! Мы ещё дома не были. Пусть Ромка сегодня отдохнет, а мы поговорим. – отодвинул он парня в сторону. Ромка и впрямь выглядел больным и последняя информация его практически «добила».
- Добро! Пусть идёт. – и зам указал Ивану на дверь его кабинета.
- Пилот доложил, что забрал группу в полном составе на заданной точке. А потом, через полчаса вышел на связь, но она оборвалась…
- Мы с Ромкой три недели назад вышли из лагеря и никак не могли быть в вертолёте!
- Ничего не понимаю! – резюмировал зам.
Вертолёт нашли после недели поисков. Кроме обломков обнаружили тела пилота и Игната и больше НИЧЕГО!
Последние слова пилота, обернувшегося в салон и увидевшего размытые силуэты членов экспедиции, исчезающие на глазах и обращенные к сидящему рядом Игнату.
- Там никого нет!!!
***
Ромка после многочисленных допросов загремел в отделение психиатрии, но быстро сообразив, что просто нельзя «болтать лишнее» и подлечив нервы, уволился. Работал на сухогрузе матросом, а вернее грузчиком - возил необходимые товары по отдаленным деревушкам и стоянкам, расположенным по берегам реки. Судно бросило якорь у знакомого берега, к которому ни разу не причаливали. В деревушке было по - прежнему тихо и безлюдно. Выгружая из лодки товар и сверяясь с накладной, увидел идущую к берегу старуху. Прошло почти десять лет, но годы не коснулись бабу Нюру. На ней был всё тот же платок и выцветшее платье с грязным фартуком
- Что, милок, попьёшь чайку? Ишь ты, какой шустрый!
Ромка спешно прыгнул в лодку и завёл мотор, накладная трепетала на ветру, придавленная камнем…