В современном кинематографе появилась такая «роль», которую принято указывать в самых передовых титрах художественных фильмов – телесериалов. Автор идеи. Человек, придумавший тему и основу сюжета событий, которые позже профессиональные сценаристы оформят в сценарий, по которому кинорежиссеры с актерами создадут шедевр на экране. Или не шедевр. В любом случае вклад в начальную стадию создания фильма, в его «фундамент» это итог таланта и удачи автора идеи. Но это в кинематографе. А в литературе? Речь не о типичном плагиате. Один автор описал историю – событие. Другой «подхватил тему» и украсил ее в соответствии со своим дарованием. И стал знаменит более первооткрывателя темы. В творческой биографии классика русской литературы Николая Гоголя был такой человек. Автор идей многих произведений вошедших в «золотой фонд» нашей литературы и в школьный курс ее истории. Земляк автора «Мертвых душ», потомственный запорожский казак и дворянин Василий Нарежный.
ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЛЕДОКОЛ МАЛОРОССИЙСКОЙ ПРОЗЫ.
В 1788 году в доме малоземельного шляхтича Миргородского уезда Полтавской губернии, потомка запорожцев - Трофима Нарежного родился сын – Василий. В отличие от своего младшего земляка – Николая Гоголя-Яновского он имел меньший надел земли в наследстве. И хоть и не окончил полный курс Московского университета, но был широко образованным человеком. Настолько, что еще в 1792 году недоучившийся студент был направлен чиновником для особых поручений в Грузию. Российская империя только-только закреплялась в Закавказье и потому служба в Тифлисе, даже не военная, была полна опасностей и приключений. Служил, видимо, внук запорожцев храбро и толково и был переведен на службу в Петербург. Но вскоре вышел в отставку. Поступил именно так, как возмущался герой пьесы Александра Грибоедова «Горе от ума»: «чин следовал ему, он службу вдруг оставил… В деревне книжки стал читать». А Василий Трофимович еще эти книжки стал писать сам. Сейчас можно только гадать, почему с начала царствования Александра 1-го малороссийский дворянин отрекся от карьеры столичного чиновника. Возможно, что далеко не все интеллектуалы той эпохи были в восторге от сына убитого императора. Немало среди них и было тех, кто считал себя «павловцем» и не принял нововведения, последовавшие после марта 1801 года. Например, чиновник МИДа Василий Нарежный не скрывал своей ненависти к масонству. А в годы царствования императора Александра Павловича принадлежность к масонству, в той или иной степени, было в среде столичного дипломатического корпуса почти обязательным. Но, так или иначе, отставной дипломат, поселившись в родном доме в Миргороде, сам начал скрипеть пером… Как сказали бы моряки-полярники, он стал «ледоколом», обозначивший «литературный курс» для Гоголя, с которым они вряд ли были даже лично знакомы.
ЧЕРТЕЖИ ЛИТЕРАТУРНОГО ЗАМЫСЛА.
Идею литературного произведения можно подарить. Например, автор оды «Вольность» Александр Пушкин готовясь к собственной свадьбе, заложил в Министерстве уделов подаренных ему к бракосочетанию отцом 200 душ русских мужиков – крепостных с семьями. «Вольность» не для них была написана. Там чиновнику МИДа Пушкину коллеги по чиновничьему званию рассказали забавный случай – один аферист пытался получить наличность из казны, заложив крепостных крестьян, на поверку оказавшихся давно умершими. Молодожену Александру Пушкину было не до создания литературных шедевров, а вот женоненавистник Николай Гоголь после беседы с ним осчастливил мир появлением «Мертвых душ». Но Пушкин, кроме пересказа услышанной им истории Николаю Васильевичу, более этой темы не касался. У своего старшего земляка Нарежного -- Гоголь заимствовал не только саму идею ряда произведений. Можно сказать, что он принял рабочие «чертежи литературных шедевров».
Один за другим в Полтаве и в Киеве печатаются произведения Василия Нарежного, названия и сюжет которых, воспринимаются будто черновики для будущих книг самого Николая Гоголя. Повесть «Заморский принц»: в ней описывается, как в столицу России прибывает харизматичный инкогнито из Европы и весь чиновничий Петербург, вся местная знать спешит с ним подружиться, понравиться ему, ссудить деньгами, очаровать заморского аристократа. Василий Нарежный описывал реальный визит в Петербург не кого-нибудь, а мага и чародея «графа Калиостро» (разумеется изменив имя), выдававшего себя за испанского графа. В роли разоблачителя -- «почтмейстера» выступил тогда настоящий посол испанской короны в Петербурге. Николай Гоголь обыграл идею в виде пьесы «Ревизор» о визите столичного чиновника в уездный город провинции… Трагедия, созданная пером Нарежного – «Кровавая ночь», преобразилась в мистическую прозу «Майская ночь или утопленница». Предшественником гоголевских «Вечеров на хуторе близ Диканьки» были изданные в 1809 году Василием Трофимовичем – «Славянские вечера». В разгар Отечественной войны 1812 года Нарежный сочинил повесть «Два Ивана или страсть к тяжбам». Угадывается в замысле классическое произведение -- «Как Иван Иванович поссорился с Иваном Никифоровичем»? Потомок казаков гетмана Богдана (Зиновия) Хмельницкого Василий Нарежный написал историческую повесть «Запорожцы» -- о войне православных казаков с поляками в XVII-м веке. Предки Николая Гоголя так же участвовали в этой войне, один из героев его знаковой повести «Тарас Бульба» был казнен в польском плену – прототип одного из сыновей главного героя повести – Остапа. Причем, схожесть идей обоих малороссийских сочинителей озадачивает. Служа в Петербурге чиновником, Василий Нарежный был наслышан о мистических легендах пересказываемых друг другу его жителями. В духе: «А вдоль дороги мертвые с косами стоят. И тишина!» Одним из итогов этих пересказов выразилось в написании Василии Нарежным рассказа – «Мертвое лицо». Дескать, один умерший чиновник стал прыгать на подножки карет и прижимать свой мертвый лик к стеклу карет запозднившихся петербуржцев… Правда, не уточнял, успел ли его усопший герой сшить перед кончиной пресловутую шинель? А вот Николай Гоголь про верхнюю одежду покойного чиновника Акакия Акакиевича, бродившего после своей смерти по ночным улицам города очень подробно написал… Но ведь сию жуткую легенду не один Василий Нарежный слушал.
ПОЧЕМУ ВАСИЛИЯ НАРЕЖНОГО ЗАБЫЛИ?
Потомка запорожцев Василия Трофимовича Нарежного по праву можно считать основоположником русского классического романа. Классиком русской литературы начала Х1Х века. Почему же его забыли? Он скончался еще совсем не старым 37-летним человеком в июле 1825 года. Всего за несколько месяцев до кончины столь нелюбимого им императора Александра 1-го. Психически здоровый, православный монархист и казак-государственник на дух не переносил либерализма стареющего государя и масонской философии. Проживи он еще лет десять, личность и политические взгляды сочинителя Василий Нарежного оценили бы литературоведы из штаба Отдельного корпуса Жандармов, как позже оценили талант его земляка Николая Гоголя. Причем, в прямом, финансовом смысле оценили: пенсия автору «Мертвых душ» в размере 300 тысяч рублей серебром, выплачивалась из специальных закрытых фондов III-го Отделения личной канцелярии Его Императорского Величества. Василию Нарежному не повезло с эпохой времени расцвета его творчества. Но это не главная причина. Стиль его пера не пришелся по вкусу потомкам. Хотя попытки посмертных изданий были. Книгоиздатель Александр Смирдин в 1835-1836 гг. издал в Москве роман Василия Нарежного «Бурсак» (перекликавшийся с Панночкой-ведьмой из «Вия»). А в начале ХХ века его книги «Запорожцы», «Заморский принц» издал книгоиздатель Алексей Суворин. И что? Ни в Х1Х-м, ни в ХХ-м веке они, что называется «не пошли в народ». Читатель, ознакомившись с ними, решил – нет, это не Гоголь! И более не читал. В Советском Союзе его так же вспомнили. В 1938 году, в связи со 150-летием писателя в советском Киеве были изданы некоторые сочинения Василия Нарежного. Но ни одно из них не дожило до киноэкранизации. Все же по глубине литературного таланта один потомок запорожцев уступал другому.
А БЫЛИ ОНИ ЗНАКОМЫ?
В завершении, самый интересный вопрос. А были ли лично знакомы два писателя из Миргорода – Василий Нарежный и Николай Гоголь? Ведь численность дворянства провинциального Миргорода была не велика. Увы. Лично писатели знакомы не были. К моменту кончины Василия Нарежного будущему классику русской литературы едва исполнилось 16 лет. И юный Николай Гоголь учился то в Полтаве, то в Нежине. А вот малороссийской литературой юноша зачитывался. А было ее не так много, в то время. Вот познакомиться с сочинениями своего земляка Василия Нарежного он мог. Прочесть и надолго сохранить в памяти.
Александр Смирнов