Этот материал адресован всем взрослым, кто может участвовать в психологическом сопровождении ребенка, пережившего несчастье – психологам частной практики, педагогам, школьным/муниципальным психологам, классным руководителям, родителям/опекунам, кураторам, а также родителям одноклассников/одногруппников и т.д.
Дети, пострадавшие в шуттинге (прим. автора: беспорядочная стрельба в общественном месте в безоружных людей), при боевых действиях, при удерживании в качестве заложников, при вынужденном переезде в другой город/страну (беженство) и при других трагических событиях массового характера, нуждаются в особой психологической помощи при реабилитации.
Организация необходимой для ребенка помощи
Если это в силах психолога/педагога-психолога/психолога образования, работающего в учреждении, где есть пострадавшие дети, то необходимо (в совокупности с другими видами необходимой ребенку реабилитационной поддержки) организовать дебрифинг.
Это групповая форма кризисной интервенции (с участием специалиста, в качестве куратора). Он нужен, потому что терапевтический эффект в работе с психотравмами, как с результатами пережитой трагедии, усиливается при контакте с другими людьми (с одноклассниками/одногруппниками ребенка), пережившими/ставшими свидетелями той же самой или аналогичной ситуации.
Дебрифинг в окружении тех, кто знаком с переживаниями пострадавшего ребенка не понаслышке, поможет отреагировать ему заблокированные (в силу испытанного ужаса, страха, шока) сложные и болезненные эмоции. Эта одна из важных терапевтических задач группового занятия.
Кроме этого, ребенку понадобится и индивидуальная работа – один на один с психологом, чтобы он имел возможность выразить и проработать те переживания, которые ему сложно даются в группе.
Плюс обязательная поддерживающая, консультационная психологическая (а если потребуется – и психотерапевтическая) работа с семьей пострадавшего ребенка.
Понадобится и работа (в рамках необходимого психопросвещения) с одноклассниками/одногруппниками пострадавшего ребенка напрямую или через консультационную практику с их родителями. Кроме этого, необходимо провести консультации и с классным руководителем, учителями, которые ведут у ребенка уроки. Это поможет сформировать в его школьном окружении максимально экологичное общение, снижая риск ретравматизации: благодаря этому, и его друзья, и педагоги смогут выстраивать комфортные отношения, помогающие ребенку в восстановлении после пережитого события.
Как адаптировать ребенка к обстановке после трагедии?
Ребенок после пережитых им трагических событий находится в пост-шоковом (реабилитационном) состоянии. Его психика (временно) потеряла нормальную функциональность – психически он, словно, расщеплен на разные отдельные части; целостность Я утрачена.
Поэтому, чтобы помочь ему адаптироваться к привычному ритму активности, нужно позаботиться о восстановлении его личностной целостности – настолько, насколько это возможно на первых этапах его реабилитации.
Тут не нужно применять сложные методы; например такие, где от ребенка потребуется длительно поддерживать диалог, много концентрироваться и что-то выполнять, даже если беседа или запрошенные от него действия изначально несут сугубо терапевтическую функцию – он может в силу своего состояния не пойти на такой контакт. Для него это может быть слишком трудно. Настойчивость при оказании помощи, как и отвергаемая, нежелательная помощь, может переживаться ребенком, как повторение насилия. В связи с этим нужно обязательно тщательно выбирать техники взаимодействия – сугубо простые, щадящие, интуитивные методы при взаимодействии с ребенком.
Чтобы обстановка становилась для него понемногу привычной, чтобы он чувствовал себя в ней безопасно (возвращение в состояние безопасности очень значимо на старте психологической реабилитации для пострадавшего ребенка), а также мог поддерживать хорошую динамику восстановления своего Я, важно организовать ему личное пространство, где он может чувствовать комфорт и хранить свои вещи. Это может быть своя собственная полка, шкафчик, или просто коробка.
Главное – это должно быть только его, и ничье больше.
Складывая туда свои вещи, он будет контролировать свое личное маленькое пространство – только его и предназначенное только для него; ребенок будет манипулировать предметами, трогать, брать, класть, перемещать их туда, куда посчитает нужным сам.
Этот процесс будет помогать ему «собирать» самого себя после расщепления, восстанавливаться по частям, исцеляться, так как его личное пространство – символическое воплощение образа его тела и психики. Если в нем поддерживается активность и порядок, то аналогичный процесс параллельно будет идти и в его сознании.
Эти действия – лишь самые базовые из необходимых (к тому же, очень кратко).
Нужно детально рассматривать каждый отдельный случай, чтобы выработать максимально полезную и безопасную стратегию помощи с учетом всех нюансов.