Мы выехали из Иркутска Александровским трактом и вскоре пересекли границу Усть-Ордынского Бурятского (уже не автономного) округа:
Кроме стелы у дороги, впрочем, здесь и о бурятскости не напоминает ничего. В 70 километрах от Иркутска вдоль тихой трассы вытянулось село Александровское (1,5 тыс. жителей), в обиходе - просто Александровка, и именно по нему назван тракт:
Я не помню здесь церкви - вместо неё солидный ДК 1960-х годов:
А последнее здание от Иркутска - бывший Александровский централ:
История не сохранила памяти о том, кто и когда основал в этой глуши Александровский винокуренный завод и в честь какого Александра он был назван. Достоверно лишь, что в записках проезжавшегося здесь в 1772 году натуралиста Иоганна Георги он упоминается давно и масштабно работающим. Вино в Сибири гнали, конечно, не из винограда, а из таёжных ягод, но иного сюда не всякий генерал мог привезти.
В 1797 году завод перешёл государству, которое всё активнее начало комплектовать его каторжниками. В 1830 году в Александровку прибыли две партии заключённых - моряки чумного бунта в Севастополе и польские повстанцы, в 1835 году во главе с Петром Высоцким пытавшиеся устроить побег.
К 1873 году перерождение завершилось - винокурни прекратили работу, а казематы стали Александровской центральной каторжной тюрьмой с 33 общими и 21 одиночной камерами. В 1889 году её дополнила пересыльная тюрьма, а затем почти сразу деревянные здания сгорели - может быть, не без умысла, так как уже в 1891 году в Александровском был возведён тюремный замок, способный вместить больше тысячи узников. Его здание и стоит тут ныне:
Перерождение, однако, продолжалось - на этот раз уголовной тюрьмы в политическую. В общем-то, тут и прежде бывали политзаключённые от женщины-народовольцев вроде Софьи Богомолец или Елизаветы Ковальской до поднявшего киргизов на Андижанский мятеж 1898 года акына Токтогула.
Поводом окончательно сменить направленность стала русско-японская война - уголовники здесь к тому времени были уже в меньшинстве, но тогда Александровский централ был расселён и передан под военный госпиталь, а при восстановлении в 1906 году сюда свезли в основном политических.
Заключённые Централа строили в 1906-07 годах второй путь Транссиба, а на пересылке побывали Феликс Дзержинский (1902), Михаил Фрунзе (1914), Серго Орджоникидзе (1915) и многие менее известные большевики. При колчаковцах Централ стал фактически концлагерем для красных, да таким, что в сентябре 1919 года сбежали отсюда не только 700 заключённых, но и 113 солдат во всеоружии.
Ещё одна попытка побега в декабре того же года переросла в бой с белочехами за здание тюрьмы, в котором погибло до 200 заключённых. Месяц спустя красные партизаны поставили точку в истории Александровского централа...
...на поверку оказавшуюся скорее запятой. В 1936 году в зданиях открылась Александровская трудовая коммуна - не совсем тюрьма, а скорее реабилитационный центр для беспризорников, мастеривших пуговицы и поделки из гагата (декоративного угля). В послевоенные годы её сменил СИЗО, а в 1956-м... тут я сделал досадное упущение при подготовке и был уверен, что тюрьма заброшена с тех пор:
Мы пошли вдоль забора. Маленький Лёва, сын Сергея (с семьёй которого я сюда ездил) в какой-то момент нашёл доску, по которой вполне мог бы его перелезть - но вот Сергея и тем более меня она бы не выдержала. Чуть дальше, к нашей радости, в заборе обнаружилась дырка:
Часть помещений Централа выглядят так, будто заброшены они действительно полвека:
Дворик с высоким забором же наводил на мысли, что тюрьма была тут относительно недавно:
Вот мы нашли вход непосредственно в здание:
И по крутой лестнице поднялись на второй этаж с широким коридором и дверьми нараспашку:
По надписям, остаткам мебели и инвентаря заброшка всё больше походила не на тюрьму, а на больницу, Лёва же нашёл обрывки бумаг, явно отпечатанных на принтере. Среди прочего обнаружился график больничной столовой от 2012 года, и я понял, что во-первых явно что-то упустил при подготовке, а во-вторых - что у мальчика отличные задатки краеведа.
Позже я узнал, что в 1956 году СИЗО сменила психбольница - таким образом Александровский централ прошёл, натурально, все ипостаси мест лишения свободы. Психбольница по совместительству была и пожизненной тюрьмой - здесь содержались пациенты без перспектив излечения, забытые своими близкими, по сути - свалка поломавшихся людей.
Условия содержания тут были чудовищны, на реконструкцию больницы денег не нашлось, а потому в 2016 году её просто закрыли. Не знаю, стало ли лучше расселённым больным, а вот о том, что значило закрытие градообразующего предприятия для Александровки, нам очень доходчиво рассказала проходившая мимо женщина.
До встречи с которой, впрочем, надо было выбраться из тюрьмы. Мы направились к выходу через кусты и брёвна, я увлечённо рассказывал Лёве про белых и красных, чуть потерял бдительность - и наступил на торчавший из бревна гвоздь. Он пробил насквозь подошву, а вот в ногу вошёл неглубоко, и я только порадовался совпадению - отправляясь в поездку, я забыл выложить из рюкзака походную аптечку, пластырем из которой и воспользовался, лишь дойдя до машины. Чуть прихрамывая и стараясь не наступать на ногу всем весом, я продолжил прогулку по селу:
Как бы ни больше самой тюрьмы меня впечатлил Склад №2 - грандиозный амбарище чуть дальше по сельской улице:
Как я понимаю, он был возведён в 1889-91 годах вместе с Централом или даже чуть позже, но мне так хотелось думать, что это старая тюрьма и винокурня 18 века!
Внутрь можно беспрепятственно зайти, и Лёва, явно войдя во вкус полевого краеведения, одну за другой выдавал интерпретации той или иной детали. Причём в большинстве случаев - может и не бесспорные, но вполне имеющие право на существование.
Неподалёку - ещё один капитальный дом:
Кто жил в нём - начальник тюрьмы или купец, разбогатевший на её снабжении?
Теперь тут в любом случае сквот-конюшня:
Вот, кажется, и всё интересное в Александровке. Мы осмотрели, конечно, лишь главную улицу, но раскинувшееся по обе стороны распадка село и так отлично просматривалось, и дальняя его часть выглядела безусловно советской. Впрочем, ведь именно на той стороне распадка стоял Никольский храм (1828-35), где молились не заключённые и тюремщики, а жители села, сами в основном потомки узников. Он исчез в ХХ веке натурально без следа.
Чуть больше повезло часовням, попавшим хотя бы на фото - каменная часовня Святых Александра и Александры (1892-96) была возведена на въезде в село в честь коронации Николая II, а безымянная деревянная часовня стояла с 1850-х годов на кладбище, ныне сметённом автодорогой.
Тюремной капеллой же служил непропорционально огромный храм Александра Невского, куда заключённых водили подземным ходом. Пустырь на этом месте неплохо узнаётся и теперь:
С 2017 года действует "Фонд возрождения Александровского централа", у которого планов громадьё - в тюрьме открыть музей Сибирской каторги, в Складе №2 - трактирЪ и гостиницу, на озере поодаль - этнодеревню. Ещё храм восстановить и откачать подземный ход, а если это лишь легенда - то выкопать. Конечно же, и 5 лет спустя тут не заметно ни малейших подвижек...
Погрузившись в машину, мы понесли назад в Иркутск дымным трактом.