Приготовьте свои сумочки за полмиллиона

Вчера дочь рассказала мне о заметке, помещенной в ЖЖ автором humankind. В ней идет речь о том, что две девушки, Марина Ермошкина и Катя Гусева, «запустили флешмоб, в рамках которого демонстративно уничтожают сумки Chanel, которые в среднем стоят полмиллиона рублей». Благодаря заметке, которую я все же сегодня прочитал, я узнал, что в наши дни существуют и такие нестандартные формы протеста.

Кто такие Марина и Катя, я не знаю, но уверен, что обидного для них в этом ничего нет: многие другие очень достойные люди мне точно так же не известны, а сам я крайне мало известен в кругах даже недостойных людей. Очень может быть, что вы Ермошкину и Гусеву, в отличие от меня, знаете.

Первой реакцией на рассказ дочери было ироничное: «помощь пришла откуда не ждали!».

После того, как прочитал, так говорить расхотелось. Почему расхотелось?

А я не знаю.

Сталкиваются сразу несколько pro et contra.

Девушки протестуют против русофобии. Поводом для акции стало следующее: «Прекрасные охотницы за стильными и статусными вещами ответили Chanel на уход бренда из России и скандальный случай в ОАЭ. Тогда, в Дубае россиянкам начали продавать сумки Chanel только при подписании бумаги, что в России покупательницы не живут и не будут носить модные аксессуары».

По ходу заметки автор безусловно любуется героинями.

Ермошкина говорит: «Ни одна сумка, ни одна вещь не стоит моей любви к своей Родине, не стоит моего уважения к себе, я против русофобии, я против бренда, который поддерживает русофобию».

Ее чувства я понимаю. Мысленно поставив себя на место женщины, обиженной в Дубае, должен признать, что и сам что-нибудь подобное отчеканил бы в тамошнем магазине.

Вот и Марина себя на ее место поставила. Но она повернула ситуацию в несколько иную сторону. Одно дело – лично столкнуться с обидой, и другое – встроить чужую обиду в собственную виртуальную конструкцию.

Мне кажется, есть в нынешней донельзя избитой фразеологии ряд тонких моментов, слабо уловимых оттенков в толковании понятий, которыми профессиональным умельцам ого как удобно пользоваться.

Например, в данном случае. Русофобия – это то, что магазин, фирма Chanel практиковали в отношении российских граждан всегда? Давно ненавидели, не любили, не терпели русских, т.е. были русофобами?

Санкции к нашей стране применяются давно. Мне кажется странной реакция значительной части нашего населения на подобные меры. Если ты чувствуешь за собой правоту, считаешь, что санкции против тебя – это не что иное как оружие сознательно настроенных против тебя сил, а короче – врагов, ты должен быть изначально готов к ним и не тратить время на вопли о несправедливости происходящего.

Рассуждения некоторых из этих людей в сложившейся ситуации доходят вплоть до такого: вы, господин Запад, сделали это и это. Но зачем же так? Вы вполне могли ограничиться этим и этим».

Санкции – всегда шаг политический. И внутри них есть много всякого, это не золото 999 пробы. Но санкции в прежних условиях воспринимались мной по-другому, нежели сейчас.

Нынешние приняты в экстраординарной ситуации. Они на этот раз приняты не только против правящей верхушки, но и против всего населения нашей страны. Наши заправилы видят в этом повод и стимул для безусловного объединения всех и вся вокруг такой вопиющей несправедливости.

Почему несправедливости? Правильную, на мой взгляд, логику тех, кто поддерживает наше руководство, я описал выше.

Лично я в числе не поддерживающих. Но при этом начинающееся ухудшение своего экономического положения вижу в русле собственной ответственности за то, что делается моим государством. Государством, гражданином которого я являюсь и опасный, губительный зашаг которого я не сумел остановить. Как гражданин я обязан отвечать за собственную пассивность, за пассивность предков. Это наше бездействие привело к возможности принятия импульсивных решений людьми, представляющими нас. Были, были у нашей страны возможности выстроить жизнь в мире с другими государствами. А сейчас их нет и долго не будет. Мы изгои.

Вполне допускаю, что у девушек, о которых шла речь вначале, самые чистые намерения. Вполне допускаю, что примешено к этому нечто своекорыстное. С меньшей вероятностью, но тоже допускаю, что главный интерес – корысть (реклама, надоевший фасон сумочки и т.п.).

Кто-то вспомнит о пресловутом мальчике, отморозившем уши, кто-то недобро нахмурится, узнав о цене вопроса (в денежном, монетном исчислении). Кого-то, наоборот, последний факт заставит еще больше возлюбить модниц за их поступок. Кто-то скажет, что при солидном денежном наполнении кошельков и сумок, оставшихся у красавиц, им сам черт не брат и что, конечно, впереди им море по колено.

В их защиту скажу, что, например, Ермошкина не настаивает, чтобы вы тут же порезали абсолютно все свои аксессуары стоимостью полмиллиона. «…вы можете нарисовать логотип Шанель на листе бумаги, перечеркнуть и таким образом поддержать нас", - говорит она.

Молодость – это здорово. Девочки совершили поступок. И я их за это уважаю.

Нет, все же красиво это - быть молодым.