О власти написано много толстых книг, вот, например, «Лестница в небо» Сергея Щеглова и Михаила Хазина. Но часто бывает так: чем дольше читаешь, тем меньше понимаешь. Суть размывается в деталях, за деревьями становится не видно леса.
Поэтому лучше начинать знакомство в феноменом власти с книжицы потоньше. Корней Чуковский, «Тараканище». И не надо морщиться!
Тут ситуация власти показана «в чистом виде» – как предельно ясная схема. Почему таракан властвует над медведями, носорогами и так далее? Каким он обладает ресурсом? На чём держится его власть? У него нет силы, у него нет богатства, у него нет «того, что нужно другим». А что у него есть?
Правильный ответ – «ничего», потому что единственное, на чём его власть основывается, принадлежит не ему а подвластным ему зверям. Это их готовность подчиняться.
Откуда она берётся? Заяц смотрит на волка – тот подчиняется. Волк смотрит на медведя, медведь на слона, а слон смотрит на всех: «Все подчиняются, а я не буду? Как это? Так нельзя...»
Как это получилось?
Видимо, кто-то из зверей испугался первым и, например, завизжал: «Мамочки, таракан!» А другой зверь испугался его реакции. А третий зверь видит – эге, уже двое чего-то испугались, видать неспроста... Паника.
Но дальше-то? Можно ли сказать, что власть в данном случае основана на страхе? Нет, потому что каждый зверь по отдельности таракана, разумеется, не боится (ну, кроме того завизжавшего первым инсектофоба). Все они боятся чего-то другого...
Постструктуралист Жак Деррида сказал бы, что они «боятся испугаться своего страха», но мы в дебри лезть не будем, тем более, что всё это буржуазная индивидуалистская чушь.
Скажем по-нашему, по-русски, по-соборному.
В течение нескольких секунд цепной реакции у зверей возникла «традиция бояться таракана». Сложилась «система». Каждый чувствует себя частью этой системы, и всех остальных – тоже чувствует частями этой системы. А потому выступить против системы – означает выступить «против всех». Не против таракана, а против всех! А что все на это скажут?
А все скажут: «Ты чё, самый умный что ли?»
Вот это и страшно.
Страшно, что «все» тебя осудят, отвергнут, прогонят, исключат. Выставят из первобытного рода-племени. Это древний страх, почти инстинктивный, плохо контролируемый сознанием.
Заметьте, воробей, склевавший таракана, появляется «из-за синего лесочка, из далёких из полей», то есть он чужак, остальные звери для него не свои, он не из этой системы…
На этом пока всё (дальше понятно), а я лучше расскажу пару анекдотов о власти и о страхе.
Анекдот первый
Работал я в одной газете, главного редактора которой было принято бояться. Вроде он и не особо страшный был – а вот почему-то принято и всё. Такая редакционная традиция.
Каждую неделю редакция собиралась в его Кабинете и обсуждала вышедший номер. Для этого один из журналистов назначался ответственным рецензентом – он должен был прошерстить все разделы, все материалы и рассказать, что хорошо, что плохо.
Люди не любили, когда их рецензентами назначали. Это же весь номер читать! (Была б охота…) И вообще: раскритиковать чей-нибудь материал – значит подставить товарища перед страшным главным. Свой критически оценить – и того хуже... Поэтому всё всегда было хорошо.
Садимся раз в неделю и радуемся как дураки.
И вот меня тоже назначили рецензентом. А я, как тот воробей, в газете недавно работал, это был мой дебют. Ну, говорю, так и так, вот этот материал, по-моему, г. И этот материал г. И вообще номер г.
Все молчат, боятся глаза поднять. И главный молчит. Но не Грозно молчит, а как-то… растерянно.
Думали, молния меня поразит, думали, уволят с конфискацией полученного аванса... Ан нет! Хоть газеты я и не улучшил, конечно, но из того случая с прибылью вышел. Меня больше никогда рецензентом не назначали.
...А уволили только через два года, так что целых два года я провёл На Привилегированном Положении.
Анекдот второй
Работал на одной другой работе, и был у меня начальник, а над ним был Большой Начальник, который периодически вызывал нас с моим небольшим начальником Отчитываться.
Мой сидит отчитывается, а я сижу слышу: ну врёт же, врёт! И понятно, почему: дела идут не очень, вдруг заругают?
Мне бы у него учиться – «как делали отцы», а я забеспокоился: что если пузырь вранья лопнет? Уволят и его, и меня…
И стал я делать немыслимое. Нарушать субординацию – Большому Начальнику правду рассказывать. По мелочи, в частностях. Дескать, в общем (в зоне ответственности моего начальника) всё хорошо, но вот у меня проблема… И тут удивительная штука случилась.
Большой Начальник меня полюбил. Ему оказывается, только того и надо было – проблемы решать. Ему хотелось руководить, давать наставления, учить, как надо работать! Да просто общаться с людьми по-нормальному...
До того полюбил меня, что мы с ним на бизнес-ланчи вдвоём ходили. Удалась жизнь… А всего-то надо было – правду сказать.
Анекдот третий (чуть-чуть осталось, это последний)
Задержался я как-то раз на одной из своих работ до позднего вечера. Сижу работаю. А в столе у меня подарок от благодарного писателя – бутылка чёрти-сколько-солодового, заграничной выдержки. Ну, я работать работаю, а сам из неё иногда прихлёбываю. Надо же как-то это… питать в ночи организм.
И тут – ну ёлки-палки… появляется Собственник.
Кто такой Собственник, спрашиваете вы? Это как Самый Большой Начальник, только хуже, потому что тут всё его. Вы – квартирант, а он – хозяин квартиры. Почему к раковине чаинка прилипла? Почему стиральную машину немытыми руками трогал? Где квитанции оплаты за электричество? В таком духе, в таком разрезе.
Собственник, как и положено Собственнику, совершающему Обход, злющий. «Это чей стол? Что за бумажки? Кто тут работает? Какая у него зарплата?» (Буквально такие вопросы, и про зарплату тоже.) И наконец:
– А вы тут чем занимаетесь?
Вообще-то вскакивать положено, когда говоришь со старшим по званию. Но мне же нельзя вставать! Стол хоть как-то от него отдаляет, а встану – будем на одном уровне, обязательно учует запах!
Сижу... Докладываю, чем занимаюсь. Собственник, брезгливо: это ерунда, бесперспективное направление! А я: перспективное! А он: бесперспективное!
И складывается интересная диспозиция. Я сижу, а он передо мной стоит. Будто не он начальник – я дурак, а наоборот. Будто не я его, а он меня убедить пытается. Магия пространственного решения!!!
Так и разошлись вничью, миром. И направление сохранили. И мне, нарушителю трудовой дисциплины, небесная амнистия вышла...
Только вы никогда, граждане, так не делайте. Ну, Девятое мая, ну Первое, ну Седьмое ноября... Шпроты калиниградские, сыр пошехонский, деткам вода «Буратино» – и самому можно. А в будни, на работе – ни-ни.
Ещё анекдоты из жизни храброго автора:
Как я не боялся смерти (три раза)