На 88-м году жизни умер народный артист России Леонид Хейфец. В последние годы он почти не давал интервью и не появлялся на публике. «Сноб» вспоминает педагога и режиссера, воспитавшего не одно поколение актеров и зрителей
«Главная любовь»
Леонид Хейфец родился в 1934 году в Минске. Во время Великой Отечественной войны его отец пропал без вести, сам Хейфец провел военные годы в эвакуации. «В Казани наступил момент, когда мы [с матерью] стали опухать от голода. Не было ни еды, ни одежды», — вспоминал он. После победы, в июне 1945-го, они вернулись в Минск.
Там в 56-м Хейфец окончил местный политех и стал работать инженером-конструктором на заводе по производству подшипников. Он быстро понял, что связывать свою жизнь с этой профессией не хочет и уехал в Москву — поступать на режиссерский. После успешного прохождения творческого конкурса Хейфеца зачислили в ГИТИС, на курс к ученикам Станиславского — Алексею Попову и Марии Кнебель.
Об учебе в институте режиссер писал так: «Помню карикатуру в гитисовской стенгазете: маленький очкастый человечек волочет огромный, больше своего роста портфель, на котором написано “Режиссура”. И подпись: “Л. Хейфец — главная любовь” — что-то в этом роде. Так среда реагировала на мой фанатизм, в котором не было места ни для чего».
«Все, чего я хотел, — репетировать»
В 1963-м выпускник ГИТИСа Хейфец стал режиссером в Центральном театре Советской армии. Там он проработал семь лет и успел поставить спектакли «Мой бедный Марат», «Смерть Ивана Грозного», «Дядя Ваня» и другие.
Из театра Хейфец ушел из-за цензуры: сначала отменили премьеру его «Тайного общества» (по пьесе о восстании декабристов Геннадия Шпаликова), потом — запретили репетиции «Любови Яровой» (по пьесе о гражданской войне Константина Тренева). «Слово “карьера” я не воспринимаю, — скажет много лет спустя режиссер. — Я просто хотел прорваться сквозь то, что я не москвич. Что я нищий, еврей, не член коммунистической партии. Все, чего я хотел, — репетировать».
В 1970-м разочарованный Хейфец отправился работать в провинцию, но уже через год вернулся в Москву, в Малый театр, где проработал следующие 15 лет. В эти годы он поставил знаменитых «Короля лира», «Заговор Фиеско в Генуе» и «Зыковых». В 70-е Хейфец занялся телевизионными интерпретациями русской классики — снял «Рудина», «Обрыв», «Вишневый сад» и «Доходное место».
После снова был Центральный театр советской, а потом уже и российской армии, куда Хейфец вернулся на позицию главного режиссера. В 1988-1994-х годах он выпустил «Павла I», «Боже, храни короля!» и «Маскарад». С конца 90-х Хейфец работал в Московском академическом театре имени Маяковского — здесь он поставил в том числе «Вишневый сад», «Кукольный дом» и «Пигмалион».
Критики называют Хейфеца одним из самых сильных и стабильных режиссеров своего поколения, который мог выпускать более или менее удачные спектакли, но всегда с безупречным «разбором» — пониманием драматического содержания пьесы.
Наследник системы Станиславского, Хейфец был мастером психологического театра — о нем как о явлении режиссер говорил: «Обстановка сейчас как никогда трудная. На моей памяти не было такой остроты, такой борьбы, такой, я бы сказал, нацеленности на уничтожение русского психологического театра. Некоторые его уже похоронили. Но мне кажется, что похоронщики торопятся».
«Как учил Хейфец»
Параллельно с работой в театрах Хейфец преподавал: сначала — в Высшем театральном училище имени Щепкина, потом — в Театральном институте имени Щукина и ГИТИСе. «У меня есть любимый тест, — рассказывал он, — я прошу мальчика или девочку показать, как они поднимают из замерзшей лужи птицу со сломанными крыльями. Больше ничего. Все дело в руках».
«Великий режиссер в театре и жизни», как о Хейфеце говорил ректор ГИТИСа Григорий Заславский, со своими учениками был суров. «Был жесток, и если не гнобил, то всегда хлестко разбирал наши работы, не сдерживался в выражениях, — вспоминал актер Павел Деревянко. — В то время как на курсе у Фоменко все были уже гении — как минимум. И если по ГИТИСу “фоменки” такими и выглядели, то мы у Хейфеца ходили понурые и угрюмые. Но я так скажу — кто выдержал, кто смог, тот прорвался».
Среди известных выпускников мастерской Хейфеца — Александр Паль, Александр Петров, Нина Чусова, Виктория Толстоганова. 18 апреля один из бывших его студентов, режиссер Александр Молочников написал: «Любимейшего нашего мастера не стало. Мы теперь до последних дней будем стараться жить, как учил Хейфец».
Подготовила Ольга Обыденская
Читать текст на сайте "Сноба"
Читайте также:
Своими руками: почему техногенные катастрофы в фильмах и сериалах стали интереснее природных
Обувь, которая никуда не уйдет: путеводитель по российским брендам