Наткнулся я тут на статью на тему того, что "одним из распространенных мифов в области фехтования является гарантированная летальность ранений". Нет, я не буду критиковать сам этот текст. Как и его вывод про "стоит помнить о весьма неожиданных возможностях человеческого организма" — стоит, несомненно. Это как раз вполне верно. Но всё же хочу обратить ваше внимание кое на что...
Дело в том, что при борьбе с мифом очень легко создать обратный миф — тем более если, как автор заметки, противопоставляешь сцены из фильмов (когда они были реалистичны?) настоящим историческим эпизодам. Эпизоды, которые по ссылке перечислены, широко известны. Как сейчас помню, про них и ещё ряд аналогичных я читал даже до появления научпоп-ресурсов в интернете — ещё в печатной литературе про историю фехтования.
Проблема в чём. Даже если не вспоминать Финеаса Гейджа, того беднягу с ломом в голове (всё-таки уже середина XIX века), то есть известная история с венгром XVI века Грегором Бачи, изображение которого ниже.
Подтверждают ли подобные истории, что человек может выжить при серьёзном ранении с голову с поражением мозга? Да. Является ли это основанием объявить высочайшую летальность таких ран "мифом"? Нет.
Важно ведь понимать: что истории вроде описанных по ссылке, что известные примеры господ, переживших многие десятки ранений за годы военной карьеры (и продолжавших карьеру при тяжёлых инвалидностях, как Хулиан Ромером или Блас де Лесо) легко ведут нас в ловушку варианта "ошибки выжившего".
Допустим, вы живёте в XVII веке где-нибудь в Италии. Новость о том, что кого-то проткнули шпагой и он тут же окочурился, вас сама по себе особо не заинтересует — такое бывает каждый день. Вопрос лишь в том, кто кого убил, конечно. А вот новость "кого-то шпагой проткнули, а ему хоть бы хны" — о, вот она как раз будет обсуждаться широко, имеет все шансы войти курьёзом в анналы медицины.
Иными словами, конечно же — были случаи, когда людей тыкали шпагой, но это никак не мешало их боеспособности. Проблема в том, сколько на один такой случай приходилось более ординарных — когда благородный (или не очень) дон получил укол и тут же благополучно заземлился. Приходилось их, уж скажем прямо, порядочно — пусть и не так много, как умерших из-за копья в глаз (гусары, молчать!) на одного Грегора Бачи.
При этом надо признать, что длинные и тонкие колющие клинки — это в самом деле такое оружие, которое имеет немалые шансы пройти через тушку человека, ничего в ней фатально не повредив. Что, правда, никак само по себе не спасёт от сепсиса (антибиотиков нет до ХХ века) или хотя бы банального, однако вполне смертельного столбняка (с сывороткой против которого не сложится до 1890-х). Но сейчас не о том речь. О двух чуть других вещах.
Во-первых, думается, рубись все герои таких историй саблями или какими-нибудь мечами с хорошими рубящими свойствами — их шансы попасть в историю за счёт "ранили, а хоть бы хны" снизились бы драматически. Всё же длинное колющее клинковое оружие — оружие профессионала приличного класса. Им важно не только, по Мольеру, "наносить удары, не получая их в ответ" — но ещё попадать куда надо и поражать жизненно важные цели эффективно. Потому простой солдат всегда и оперировал предметами, более-менее позволяющими реализовать принцип "сила есть — ума не надо".
(тут ваш любимый автор, так-то базовый шпажист, сразу вспоминает одного из своих тренеров — который говорил, что легко вышел бы против него на рапирную дуэль, но поостерёгся бы от сабельной)
Во-вторых, если говорить о поздней дуэльной традиции (с XVIII века) — то в ней дуэль на шпагах в принципе и была более "гуманным" вариантом, который не предполагал идеи обязательно противника убить. Подо что менялись и техника с тактикой — переход от лихих ренессансных уколов навстречу к схеме "парад-рипост" (сначала взял защиту, потом атаковал — так оно теперь и в спортивной рапире на уровне "права на укол").
А вот имея иной настрой, благородные господа охотно брали в руки или что-то вроде сабель, или вовсе пистолеты. Как сказал после знаменитой дуэли будущий президент США Эндрю Джексон: "Я намеревался убить этого джентльмена. Даже если бы он вышиб мне мозги, я всё равно застрелил бы его" (с)
(нельзя не вспомнить особые случаи типа дуэли Авраама Линкольна)
Опять же, всегда можно вспомнить более чем успешно пережившего тяжёлое огнестрельное ранение в голову Кутузова. Только сколько на одного Кутузова менее везучих — сами понимаете.
Ситуация напоминает обсуждение того, насколько хорошо пробивали доспехи Ренессанса пули. На одного Хуана Австрийского (два "не пробил", в том числе в голову) приходится уж больно много Баярдов, чтобы делать слишком смелые выводы.
Но случается в жизни всякое, это несомненно. Особенно в части "что противник может прямо сейчас", учитывая ещё ту же эректильную фазу шока, например. Я лишь призываю не выводить правила из исключений.
Автор - Андрей Миллер. Подписывайтесь на Grand Orient и читайте больше его статей!