Утром, когда Семён проснулся, ребята уже собирались на работу.
- Ты как? Учишься сегодня? - Спросил Юра.
- На практику надо. - Семён стоял посередине комнаты, не зная, что ему делать.
- Тогда убирай постель. Сейчас перекусим и пойдём.
Это было понятно. Он торопливо свернул бельё, сложил и поставил к стене раскладушку. На кухне в кружках уже дымился чай.
- Ты домой к себе не ходи пока. - Предупредил Пашка. - Мало ли что. Потом вместе сходим. Юр, и Инку надо найти. Что-то не нравятся мне эти её отлучки. Вы с Семёном вечером возвращайтесь сюда, а я к маме Ане съезжу, поищу её.
- А мама Аня это кто? - Спросил у Юры Семён.
- Заведующая в Инкином детском доме. Её так все ребята зовут. Инка иногда к ней сбегает.
- Сбегает? От кого?
- От жизни, Сёма. - Пашка хлопнул его по плечу. - Ей трудно, как и нам. Только она ещё и девчонка. Всё, погнали.
Вечером Семён вошёл в знакомый двор. Окно на втором этаже было открыто. Он прекрасно помнил, что перед уходом Паша окна проверял. Значит, Юра уже дома. Сёма поднялся и позвонил. Дверь распахнулась. На пороге стояла худенькая коротко стриженная девушка.
- Ты кто? - Требовательно спросила она. - Что надо?
- Я - Семён. Ночевал здесь сегодня. Паша сказал, приходить вечером.
- Так тебя Пашка притащил. - Понимающе протянула она. - Заходи тогда. Не стой. Мне ещё есть готовить. Я - Инка.
Она оставила парня в коридоре и неохотно отправилась в кухню.
- Не люблю я все эти кастрюли, сковородки. - Призналась девушка, когда Семён вошёл следом.
- Давай помогу. - Предложил он.
- Ты? - Насмешливо протянула Инка.
- Я умею. - Признался Семён и подошёл к столу. Она охотно посторонилась и устроилась на кухонном стуле, наблюдая, как их новый жилец ловко управляется с кухонной утварью.
- А Пашка правильно сделал, что позвал тебя. - Задумчиво сказала она наконец. - Может быть, теперь они с Юрчиком не будут ко мне приставать с этой готовкой. А то Пашка любит понудеть о том, что я девушка и должна быть хозяйкой. А кто меня учил ей быть? Вот у тебя мать была?
- Не знаю. - Семён заправлял суп. - Была, да. Я плохо помню. Точнее, совсем не помню.
- А я помню. - С вызовом сообщила Инка. - Вот только не помню, чтобы она готовила. И вообще что-то делала. Только бесконечные пьянки, и мужики, каждый из которых норовил протянуть ко мне свои лапы. Однажды ночью мне пришлось убегать от одного из них через окно. Мне было восемь. Слышишь, восемь! Я бежала по улице, раздетая, и плакала, пока не наткнулась на какую-то женщину... Когда меня спросили, я сказала, что не хочу жить дома. В детдоме, куда меня отправили, я впервые узнала, что такое чистая постель и нормальная еда. И там была мама Аня.
- Суп готов. Что ещё делать? - Семён повернулся к девушке.
- Тебя били в детдоме? - Спросила она вместо ответа.
- Как и всех. - Пожал он плечами.
- Не всех! - Вскинулась Инка. - Мама Аня не позволяла, чтобы у нас было так. Только однажды летом моя жизнь изменилась. Нас отправили в пионерский лагерь, и посреди ночи я проснулась оттого, что около меня лежит парень. Я кое-как от него спряталась в комнате вожатых. А через пару дней он обеспечил мне сломанный нос, сотрясение и вечное понимание, что с мужчинами драться нельзя. Я думала, что у меня никогда не будет семьи.
Семён молча слушал. Девушка не ждала от него реакции или участия, просто говорила и говорила.
- А когда меня выпустили из детского дома, пришлось возвращаться к матери. Я раньше думала, что придут тетенька или дяденька, отвечающие за выдачу квартир, найдут тебя в списке, поставят галочку напротив фамилии и выдадут ключи. В квартире будет все, что необходимо для жизни. А пришлось идти туда, откуда я сбежала десять лет назад. Первое, что я увидела, ту же гору пустых бутылок и гнусные пьяные рожи. В детдоме у меня был друг - круглый сирота. Ему квартиру дали. И мы начали жить вместе. Вроде, как семья, которую я не хотела.
- А потом? - Всё же спросил Семён.
- А потом стало понятно, что многие детдомовцы стараются побыстрее создать семью, которой толком ни у кого из нас не было. И всё идёт по второму кругу. Мы быстро потратили все деньги, что нам выдали. Квартира начала превращаться в ту, что была у моей матери. Я родила сына, но ничего не изменилось. Стало только хуже. Однажды муж явился домой с какими-то новыми знакомыми и очень быстро, прямо на глазах, превратился в полностью неадекватного типа. Начал бросаться на меня, поджигал вещи. После того, как полыхнул диван, я схватила ребёнка и выбежала из дома. Соседи вызвали пожарных. Квартира наполовину выгорела. А его посадили за распространение наркотиков. Вот и вся семья...
- А где сейчас твой сын? - Робко поинтересовался Семён.
- У мамы Ани. Там Саша в безопасности. А меня Пашка с моста забрал. Я прыгнуть хотела. Потому что надоело всё. И выхода нет. Моя мать так живёт, теперь я, а потом сын тоже.
Семён молчал. Он не умел утешать. Ему не у кого было учиться любви и сочувствию. Разве что у тёти Маши, которую он знал так недолго.
- Вот ты где. - Голос Пашки вывел парня из состояния задумчивости. Но обращался хозяин квартиры вовсе не к нему. Он строго смотрел на Инку. - Ин, ты зачем Сашу опять у мамы Ани оставила? Я же тебе говорил: живите здесь.
- Там он под присмотром и в безопасности.
- А здесь, по твоему мнению, ребёнку что-то угрожает. Ну, ну. А ты знаешь, что служба опеки настаивает на лишении родительских прав?
- Врёшь! - Инка вскочила.
- Мне мама Аня сказала. Я у неё был. Тебя искал. Где ты двое суток пропадала?
- Не твоё дело.
- Может быть, не моё. - Жёстко ответил Пашка. - А вот Саша будет расти в детском доме. И не факт, что у мамы Ани. Если хочешь, спроси у Юры, или вон, у Семёна, как это бывает, если заведующая совсем не такая, как Анна Николаевна.
Девушка закусила губу.
- И что теперь делать?
- Если готова к тому, что тебе помогут, расскажу.
- Готова. - Неохотно пробурчала Инна.
- Тогда я попрошу своего преподавателя по гражданскому праву представлять твои интересы в суде. Думаю, он согласиться. Я уже расспрашивал его о твоей ситуации, и он, кажется, заинтересовался. Только, Ин, на работу придётся устраиваться срочно.
- Куда?
- Хоть куда. Ты же парикмахер. Зря вас учили что ли?
- Меня не возьмут.
- Если не будешь вести себя так, как сейчас, возьмут. А если не в парикмахеры, значит, хоть в нянечки в садик. Или в уборщицы. Зарплата копеечная, зато квалификация не нужна. Важно, чтобы у тебя работа была. Поняла меня?
- Поняла. - Вздохнула Инка.
- Да, - Паша нахмурился - а где Юрчик? Семён, вы не встретились?
- Нет. Я пришёл, вот, она дома была. А Юра не приходил.
- Странно. С работы он точно ушёл. И телефон не отвечает. - Паша озадаченно потёр переносицу. - Не похоже это на Юрчика. Не то что...
Он не договорил и ещё раз набрал номер друга.
- Что-то у тебя, Паш, всё пропадают. - Неожиданно зло сказала Инка. - Может, не надо корчить из себя заботливого папочку. Вот зачем тебе это всё?
- Есть интересная история. - Паша внимательно посмотрел на Инку. - Однажды один ученый предложил детям из африканского племени игру - соревнование. Поставил около дерева корзину с фруктами и объяснил правила. Суть игры заключалась в том, что нужно было первым добежать до дерева. Победителю доставалась корзина со всеми сладкими и вкусными фруктами, которые в ней лежат. Когда учёный подал знак, малыши взялись за руки и побежали все вместе, а затем вместе обступили корзину и начали делить между собой фрукты. Удивленный, он спросил у ребят, почему они побежали вместе. Неужели никому не хотелось стать победителем и получить все фрукты? На что дети ответили: "Обонато". Разве возможно, чтобы один был счастлив, если все остальные грустные.
- А что такое "обонато"? - Спросил Семён, поглядывая на притихшую девушку.
- "Обонато" на их языке означает: "я существую, потому что мы существуем". - Объяснил Паша. И, обращаясь к Инке, добавил.
- Я не знаю, почему я это делаю. Просто хочу помочь кому-то, потому что могу это сделать. Когда у меня случилась беда, мне тоже помогли... Слушайте, но где же всё-таки Юра?
Продолжение следует... часть 4
(Если сегодня ссылка не активна, то следующая часть будет опубликована завтра. Спасибо за понимание!)